То-Рек. Великая охота (СИ). Страница 53

Шунайя тут же подхватила его слова на своём языке. Что именно она говорила, я, разумеется, не понял, но по интонации было ясно, что старуха тоже обращается к умершим.

Закончив, она вдруг издала протяжный, пронзительный возглас, от которого у меня едва не заложило уши, схватила приготовленную чашу с кровью и пучок трав и направилась к ближайшим каменным гробницам.

Барк тут же последовал за ней.

Я поспешил следом, принявшись снова отбивать ритм в бубен.

Начали с самых древних захоронений — тех, что находились в первом маленьком кольце, совсем рядом с центральной площадкой.

Шунайя остановилась возле первой гробницы, обмакнула пучок трав в чашу и широким движением мазнула кровью по верхнему камню. Затем произнесла несколько протяжных слов и перешла к следующему захоронению.

Барк шёл за ней по пятам, подвывая в такт её песне. Даже не словами, а какими-то низкими гортанными звуками, похожими то ли на протяжное рычание, то ли на далёкий вой.

Получался своеобразный музыкальный аккомпанемент.

Мне же оставалось подстраиваться под этот необычный дуэт и размеренно стучать в бубен.

Интересная у нас троица подобралась. Бабка поёт, дед воет, а я тут барабанщик на подработке.

Поначалу сбивался, но вскоре уловил ритм. Шунайя делала несколько шагов, останавливалась возле очередной гробницы, касалась её окровавленными травами, произносила свою короткую молитву и двигалась дальше. Барк сопровождал её протяжными звуками, а удары бубна отмечали каждый новый переход.

Закончив с первым кольцом, старуха перешла ко второму. Затем к третьему.

Шли медленно, последовательно обходя все захоронения, от самых древних до более поздних. Каждый каменный гроб получал свою кровавую отметину. Ни один Шунайя не пропустила.

Люди за внешним кругом наблюдали молча. Даже малыши притихли, хотя некоторым уже явно хотелось есть спать.

Постепенно солнце скрылось за горами, и плато начало погружаться в вечерние сумерки. Свет центрального костра теперь ярче выделял каменные грани гробниц и отбрасывал длинные, подвижные тени.

Мы добрались до последнего, самого внешнего кольца, где сегодня появились двадцать четыре новых захоронения.

Здесь Шунайя заметно замедлилась.

Возле каждого нового каменного гроба она задерживалась дольше, чем возле старых, и говорила гораздо больше. Иногда опускалась на колени, касалась камня ладонью, затем поднималась и вновь обмакивала травы в кровь.

Барк продолжал сопровождать её пение, но теперь его голос звучал тише.

Я тоже приглушил удары бубна.

Вот теперь, похоже, действительно провожаем тех, ради кого всё это затевалось.

Кан стоял среди остальных охотников, недалеко от внешнего круга. В полумраке его лица почти не было видно, но по неподвижной позе и крепко сжатым кулакам легко угадывалось, как тяжело даётся ему происходящее.

Шунайя тем временем закончила обход последнего кольца. Она остановилась возле самого крайнего захоронения, подняла окровавленный пучок трав над головой и выкрикнула несколько слов.

Барк ответил ей протяжным гортанным звуком.

Я ударил в бубен в последний раз.

Затем старуха медленно опустила руки, повернулась к людям и вышла за пределы каменных кругов.

Обряд завершился.

Несколько мгновений никто не двигался. Люди стояли молча, глядя на новые захоронения, на огонь в центре и на старуху, которая вдруг показалась совсем маленькой и уставшей.

Потом Барк опустил посох и тихо произнёс:

— Предки услышали нас.

Кан медленно склонил голову. За ним то же сделали остальные.

Я посмотрел на двадцать четыре свежих каменных гроба, замкнувших новое кольцо вокруг древних захоронений.

Вот и всё. Двадцать четыре человека наконец обрели покой. А у нашего племени теперь есть ещё одна история, которую будут рассказывать детям.

Барк стоял рядом, тяжело опираясь на посох, но взгляд у него оставался ясным. На всякий случай незаметно коснулся его локтя.

— Ну как ты, дед? — тихо спросил я.

— Хорошо, Ха-Рук, — ответил он, не отрывая взгляда от захоронений. — Теперь хорошо. Спокойно тут, — добавил старик, приложив ладонь к груди и тихо выдохнув.

Я кивнул.

Что ж, один большой долг мы сегодня закрыли. Осталось пережить всё остальное.

А остального у нас, как обычно, было столько, что хватило бы ещё на сотню таких дней.

Глава 20

После похорон пошёл второй месяц, а может, и больше. По моим прикидкам, стоял конец сентября, а возможно, уже наступили первые дни октября. Дни всё ещё стояли тёплые, временами даже жаркие, зато ночами заметно холодало, а по утрам над ручьём всё чаще стелился густой туман. В лесу кое-где начали желтеть листья, на кустах созревали поздние ягоды, а под орешником уже можно было найти первые упавшие плоды.

Вот и лето к концу подходит. Скоро осень, за ней зима. А сколько она здесь продлится и какие морозы нас ждут, кто его знает. Так что лучше перебдеть с запасами, чем потом всей толпой зубами стучать.

За минувший месяц наша стоянка изменилась настолько, что я порой сам с трудом узнавал некоторые места.

Народу теперь было шестьдесят два человека, а потому работы хватало всем. По сравнению с прежним количеством Гордов — целая толпа, а вот для нашей огромной пещеры — сущая мелочь.

Большой зал запросто вместил бы несколько сотен человек, а при желании, пожалуй, и тысячу. Места там было столько, что хоть беговые дорожки устраивай. Высокие каменные своды терялись в полумраке, а посередине зиял огромный естественный провал, через который внутрь проникали солнечный свет и свежий воздух.

Под этим отверстием находился настоящий зелёный островок. Трава, кустарники, несколько деревьев, а чуть дальше не большое озеро с тёплой водой. Вода в нём была обычная, без неприятного запаха, и купаться можно было даже зимой. Тут же со скал сбегали небольшие водопады, били источники чистой питьевой воды и протекала речка, на которую у меня тоже уже были свои планы.

Не пещера, а натуральный подземный курорт. С собственным озером, водопроводом и круглогодичным отоплением от матушки-природы. Жаль только, шезлонгов пока нет.

Поэтому строить жилища снаружи особого смысла не было. Наоборот, чем ближе к зиме, тем привлекательнее выглядела возможность жить под надёжной каменной крышей, где не страшны ни дождь, ни снег, ни ветер.

Правда, спать всем вповалку на шкурах мне совершенно не нравилось. Особенно с учётом того, что количество людей заметно увеличилось, а вместе с ним возросла вероятность распространения всякой заразы.

Поначалу собирался построить в пещере отдельное жилище для каждой семьи, но, немного пораскинув мозгами, понял, что идея так себе. Во-первых, это потребовало бы уйму топлива. Попробуй-ка зимой обогрей каждый такой домик! А во-вторых, семей как таковых у нас пока почти и не было, разве что у Ракана с Зарой. Поэтому решил не мудрить и предложил построить три длинных общих дома, каждый примерно на двадцать человек.

Получилось что-то вроде примитивных одноэтажных таунхаусов, только без отдельных квартир, кухонь и прочих удобств. По сути, это были три большие общие спальни, выстроенные внутри пещеры.

Каркасы собирали из жердей, стены оплетали гибкими ветками, промежутки заполняли сухой травой, а затем обмазывали смесью глины, песка и измельчённой соломы. Крыши покрывали широкими листьями местных пальм, укладывая их внахлёст. Под самой крышей оставляли небольшие окошки для вентиляции, а входы закрывали плотными плетёными заслонами. Полы устилали толстым слоем сухого мха и лапника, чтобы спать было мягче и теплее.

Главной особенностью стало отопление.

Здесь решил использовать принцип древнего китайского кана, о котором когда-то читал. В обычном варианте горячий дым от печи проходил по каналам под лежанкой, нагревая её, а затем уходил в дымоход. Я же предложил сделать каналы извилистыми, почти спиральными, чтобы тепло подольше оставалось внутри глинобитной конструкции.