То-Рек. Великая охота (СИ). Страница 52

— Если попадётся детёныш острозуба, я его тебе, Вел, подарю.

— Не нужно! — расхохотался Рыжий. — Себе оставь!

На том вопрос разведения острозубов в домашних условиях пока и закрыли.

К середине третьего дня всех покойников перенесли и уложили на Земле Мёртвых. На плато тем временем заканчивали укладывать каменные ниши.

Поскольку новые захоронения должны были продолжить существующие кольца, Барк вместе с Шунайей ещё в первый день указали места для каждого из двадцати четырёх покойников. Теперь, когда стены были почти готовы, старуха снова обошла их все, проверяя расположение.

В одном месте ей что-то не понравилось. Она сердито замахала своим посохом и заставила переставить несколько камней. Кан попробовал было объяснить, что так они лежат устойчивее, но старуха лишь громче заговорила на своём языке и указала, куда именно следует переложить плиту.

Пришлось переделывать.

Вот ведь характер! И попробуй поспорь. У неё здесь, похоже, полномочия от самого загробного начальства.

Но спорить никто не стал.

Когда доставили последние останки, Шунайя велела всем носильщикам отойти и принялась укладывать покойников в подготовленные ниши. Помощники осторожно снимали шкуры, подавали отдельные кости там, где останки плохо сохранились, и снова отступали, позволяя старухе самой распорядиться их положением.

Каждого умершего она старалась уложить так, словно тот спал на боку, подтянув колени к животу. У одних останки ещё сохраняли нужное положение, у других приходилось поправлять отдельные части. Шунайя делала это удивительно бережно, всякий раз что-то тихо приговаривая.

Потом велела закрывать ниши камнями.

Мужчины осторожно укладывали сверху тяжёлые плоские обломки, женщины и подростки подкладывали камни поменьше, заполняя промежутки. Постепенно новые каменные гробы сомкнулись в ещё одно кольцо, охватившее старые захоронения.

К этому времени солнце уже заметно клонилось к горам.

Я ещё раз осмотрел плато. Каменные гробницы, старые и новые, образовывали несколько концентрических кругов вокруг центральной площадки. Самые древние сооружения почти сливались с окружающим камнем, а совсем свежие были хорошо заметны по чистым сколам.

Интересно, сколько же поколений здесь похоронено? И сколько лет этому месту?

Сказать было трудно. Но даже мне, человеку из другого времени, вся эта картина внушала невольное уважение.

Перед самым закатом Шунайя объявила, что всё готово.

Барк распорядился собрать всё племя.

Люди постепенно оставляли работу. Женщины откладывали каменные ножи, подростки складывали последние охапки дров, охотники убирали инструменты. Даже малышей, которые ещё плохо понимали происходящее, взяли с собой.

Лишь четверо женщин и Шафу остались в малой пещере. Им по-прежнему запрещалось присутствовать на погребении предков Гордов, а потому они продолжили заниматься хозяйственными делами.

Остальные направились на Землю Мёртвых через большой зал. Существовал туда и другой путь, который позже показал Кан, но тропа местами сильно осыпалась, оставив широкие провалы. Пройти по ней мог далеко не каждый, да и то с немалым риском сорваться вниз. Опасно, а главное, пока совершенно незачем.

Хотя на будущее стоит взять этот путь на заметку. В экстренной ситуации дополнительный выход нам точно не помешает. Только сначала придётся укрепить тропу и перебросить через провалы съёмные мостки. Но это уже потом.

Кан шёл рядом с Барком. Старый охотник почти весь день держался спокойно и сосредоточенно, но теперь его лицо заметно изменилось. Он смотрел на новые каменные захоронения с таким выражением, словно пытался разглядеть за ними тех, кто был ему дорог.

Барк тоже молчал.

Ну вот и всё. Наконец-то сможете проводить своих родных как положено.

Когда собрались последние, Шунайя поднялась с места возле центрального костра и обвела людей долгим внимательным взглядом.

Потом указала посохом на внешнее кольцо захоронений.

Барк перевёл её распоряжение:

— Всем стоять там. За камнями. Не входить внутрь!

Люди послушно расположились широким кругом снаружи крайнего ряда гробниц. Никто не заходил между захоронениями, оставляя внутреннюю часть плато свободной.

Женщины держали возле себя малышей, охотники стояли рядом, а подростки и дети постарше старались подражать взрослым, сохраняя серьёзные лица и гордо выпрямив спины.

В центре Шунайя разложила свои ритуальные кости, поставила приготовленную чашу с кровью и положила рядом большой пучок трав. Неподалёку лежали куски мяса, предназначенные для жертвы предкам.

Она опустилась на колени возле костра, прикрыла глаза и начала негромко напевать на своём языке.

Песня была странная, тягучая, почти лишённая привычной мелодии. Старуха то растягивала отдельные звуки, то резко обрывала их, после чего вновь начинала с низкого гортанного бормотания.

Люди замолчали.

Некоторое время Шунайя пела одна. Затем поднялась, трижды обошла костёр, касаясь посохом земли, и внезапно остановилась.

Посмотрела на Барка, потом на меня.

И поманила обоих рукой.

Ну вот. Началось. Опять меня в какое-то шаманское представление втягивают.

Барк первым переступил границу внутреннего круга. Пришлось последовать за ним, прихватив свой бубен, который заранее велели принести.

Шунайя встретила нас возле костра, коснулась посохом плеча Барка, затем моего и произнесла несколько коротких слов. После этого указала на мясо.

Мы принялись раскладывать приготовленные куски вокруг огня. Старуха внимательно следила, чтобы каждый лёг на отведённое место, и несколько раз заставляла меня передвигать подношение.

Да понял я, понял! Тебе вон туда надо, а не сюда. Можно подумать, Предки обидятся, если мясо на полшага левее положить.

Когда с этим было покончено, Шунайя вновь затянула свою песню и начала медленно двигаться вокруг костра. Барк присоединился к ней, а мне оставалось следовать за обоими, стараясь не сбиться с ритма.

Постепенно движения ускорились. Старуха кружилась, переступала с ноги на ногу, то поднимала руки к небу, то протягивала их к каменным гробницам. Барк двигался рядом, временами издавая низкие протяжные звуки, а я приноровился отбивать ритм в бубен.

Ладно, танцевать так танцевать.

За Барком приходилось приглядывать даже во время обряда. Впрочем, на этот раз старик двигался гораздо спокойнее и явно не собирался доводить себя до изнеможения.

Наконец Шунайя остановилась, подняла руки и выкрикнула что-то на своём языке.

Барк тоже замер. Подождал, пока стихнет последний удар бубна, затем шагнул ближе к огню и широко раскинул руки.

— Предки Гордов! — громко произнёс он.

Его голос разнёсся над каменным плато.

— Смотрите на нас! Смотрите, каким стало наше племя!

Он повернулся к окружавшим захоронения людям и указал на них рукой.

— Вот наши охотники! Вот наши женщины! Вот сколько детей у Гордов! И скоро их станет ещё больше!

Люди зашевелились. Кто-то одобрительно загудел, несколько охотников подняли копья.

Барк продолжал, всё громче обращаясь к умершим:

— Наш род живёт! Наш род растёт! Мы сильны! Мы крепки! У нас много добычи, много детей и много новых Гордов!

Он поднял посох над головой.

— Будьте спокойны за наш род, Предки! Мы не исчезнем! Мы не погибнем! С нами Ха-Рук!

Тут уж народ не выдержал.

Раздались восторженные крики, охотники принялись поднимать копья, женщины хлопали в ладоши, а дети подпрыгивали на месте, стараясь перекричать взрослых.

Ну всё, опять началось! Лишь бы теперь им не вздумалось меня на руках качать.

Я продолжал стоять возле костра с бубном в руках, наблюдая за этим внезапным взрывом всеобщего ликования.

Барк позволил людям покричать, затем поднял ладонь.

Шум постепенно стих.

— Покой вам, Предки! — торжественно произнёс старик, обращаясь к каменным захоронениям. — А нам — жизнь и процветание!