Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 29

Тео взял деньги и засунул поглубже в карман.

 – А если не получится? Вдруг Горди не захочет связываться с краденым «Линксом» или тот тип уже продал его?

 – Не узнаешь, пока не попробуешь. Действуй. И выясни все, что сможешь, об Ионе и Джесси Финнах.

 – Спасибо, Айк.

 – И не волнуйся ты о том, что я просмотрел файлы твоей матери. Если это Финны, значит, мы раскрыли преступление. Я поговорю с Марселлой и Вудсом и возьму вину на себя. Одним грехом больше, одним меньше...

 – Спасибо, Айк.

 – Ты это уже говорил. Иди, займись делом.

 – А как же обед?

 – Я не голоден, а вот спать хочу. Давай, все, пока.

Глава 20

Дождь прекратился, но небо оставалось серым и хмурым. Тео припустил через весь город к Леви-парку на крутом обрыве над рекой Янси, что на восточной границе Страттенберга. Яростно крутя педали, он надеялся, что из-за дождя фермерский рынок не закрылся. Его интересовало, чем закончилась история ламы – напала ли она на Бака Балони в третий раз или на его помощника Фрэнки и придется ли ему, Тео, снова идти в суд по делам животных выручать мисс Петунию и ее любимицу.

Рынок был открыт. Продавцы сидели под полотняными навесами, а покупатели расхаживали по аллеям с зонтами и большими сумками. Земля была мокрой и вязкой, на подошвы ботинок и сапог толстым слоем налипала грязь. Люси стояла у прилавка мисс Петунии, вся мокрая, но невозмутимая. Она выглядела совсем смирной – два малыша остановились и смотрели на нее открыв рты. Через проход человечек ростом с жокея в коричневой форме ел поп-корн и болтал с дамой, продававшей корндоги [Сосиска в кукурузном тесте]. Видимо, это и был Фрэнки. Бака Балони нигде видно не было.

Тео поздоровался с мисс Петунией, которая пришла в восторг при встрече со своим адвокатом, стиснула его в объятиях и еще раз поблагодарила за неслыханный героизм в зале суда. Она радостно отрапортовала, что сегодня Люси ведет себя хорошо, оба охранника тоже. Ни плевков, ни беготни, ни единой жалобы.

За соседним прилавком продавала козий сыр Мэй Финнимор, сидевшая на складном стуле с вязаньем в руках. Фрог [Frog (англ.) – лягушка] ее обезьянка, цеплялась за шест, поддерживавший крышу палатки. Почему обезьянку так назвали, Тео так и не узнал. Он не раз спрашивал у Эйприл, но ее ответом неизменно было: «В этом вся мама». Как правило, в поступках Мэй Финнимор никто не видел смысла. Тео избегал ее, как мог, но она заметила его, поднялась со стула и порывисто обняла, сказав: – Эйприл здесь.

 – Где? – обрадовался Тео. Эйприл презирала фермерский рынок и редко сидела с матерью, торговавшей своим ужасным сыром. Тео пробовал его пару раз и теперь еле сдерживал рвотные позывы, уловив запах этого редкого продукта.

 – Она пошла туда. – Миссис Финнимор указала на ряд палаток.

 – Спасибо, – сказал Тео и поспешил уйти. Поглядывая, не попадется ли по пути Бак Бал они, он миновал с десяток продавцов, большинство которых упаковывали непроданный товар и закрывали лавочки. Эйприл стояла у крошечного прилавка, где бородатый старичок набрасывал карандашом портрет девочкиподростка, сидевшей на маленьком ящике. Всего за десять минут «мистер Пикассо» выполнял портреты стоимостью десять долларов. Здесь же были выставлены другие его работы – Элвис Пресли, Джон Уэйн и другие.

Тео подошел.

 – Привет.

 – Привет, Тео, – улыбнулась Эйприл, вглядываясь в его лицо. – Я думала, у тебя рассечена губа.

 – Разбита. Отек уже спал. Эйприл была явно разочарована.

 – Как прошло отстранение?

 – Плодотворно, но скучно. Я уже хочу в школу. – Они медленно пошли по аллее. – А что ты здесь делаешь?

 – Мать попросила. Сказала, нам понадобятся дополнительные свидетели на случай, если Люси снова начнет плеваться. Пока не плюется, не хочет. А ты тут зачем?

 – Приехал посмотреть на ламу и узнать, нужно будет идти в суд по делам животных или нет. Эйприл, можно с тобой поговорить с глазу на глаз?

 – Конечно. – Тихая Эйприл понимала важность секретов. Семейка у нее была не дай Бог, и она часто откровенничала с Тео, который всегда внимательно слушал. Сейчас пришла очередь Эйприл выслушать Тео. Они присели за маленький столик возле лотка с мороженым, и Тео, убедившись, что их никто не слышит, все рассказал.

Продавец мороженого уже закрывал палатку и подошел забрать свой столик. Подростки поднялись и медленно направились к выходу с рынка.

 – Тео, это ужасно, – сказала Эйприл. – Я не верю, что полиция считает тебя преступником.

 – Мне тоже не верится, но улики выглядит очень убедительно.

 – А что думают твои родители?

 – У меня ощущение, что они много говорят друг с другом, когда меня нет рядом. Ты же знаешь, какие бывают родители.

 – Откуда? Это у тебя нормальные предки, а не у меня.

Тео не нашелся, как на это ответить.

 – Выходит, Айк думает, это может быть связано с трудным бракоразводным процессом?

 – Да, такая у него версия. Очень хорошая, в нее все укладывается.

 – А я ведь знаю Иону Финна.

 – Да что ты?

 – Правда, не очень хорошо.

 – И что ты можешь о нем сказать? Эйприл подумала.

 – Баламут, одиночка, неудачник, умный парень, который плохо учится. В его семье все такие же ненормальные.

 – Откуда ты знаешь?

 – В его классе есть мальчик, Родни Тэпскотт, живет напротив нас. Они с Ионой дружат. Знаешь Родни?

 – Ну я представляю, о ком ты говоришь, но мы не общаемся. Он вроде стучит на барабанах?

 – Учится. Вся улица слышит.

 – Можешь с ним поговорить?

 – О чем?

 – Об Ионе Финне. Мне нужно выяснить о нем все, что только можно. Он наш единственный подозреваемый, нужна информация.

 – Хорошо, я попробую.

 – Только, Эйприл, это секрет. Нельзя допустить, чтобы кто-то догадался, что я стараюсь что-то выведать – тогда они залягут на дно и пиши пропало.

 – Поняла.

Помимо Эйприл, у Тео было еще два близких друга: Вуди Ламберт и Чейз Уиппл. Под предлогом, что дождливую субботу лучше всего использовать для подготовки проекта по химии, Тео собрал друзей посоветоваться.

Вообще Чейз был последним человеком в мире, с которым Тео сел бы готовиться к лабораторной по химии. Чейз был сумасшедшим гением с длинным списком безумных экспериментов. Он устраивал пожары и взрывы, опасные для окружающих. Чейзу запретили вход в школьные лаборатории без сопровождения и пристального присмотра учителя. В отличие от него Вуди не интересовался математикой и точными науками, но хорошо успевал по истории и обществоведению.

Они собрались в комнате для спортивных занятий в подвале дома Уиппла и, поиграв полчаса в пинг-понг, перешли к делу. Сначала, конечно, вспомнили драку. Чейз, никогда в жизни не ударивший живого существа, был свидетелем потасовки от начала до конца и пришел в восторг. Вуди сказал, что мать на него накричала, зато потом расплакалась, а отец только плечами пожал, дескать, мальчишки, что с них взять.

Тео заставил друзей поклясться хранить тайну. Он даже велел им поднять правую руку и обещать не выдать секрета ни единым словом. Решив, наконец, что приятелям можно доверять, он выложил всю историю от начала до конца. Рассказал обо всем: о проколотых покрышках, разбитом окне, взломанном шкафчике, подброшенных планшетниках, разговорах с полицейскими. Затем он перешел к Айку и его версии, умолчав о краже пароля из компьютера Винса. Тео рассказал, как дядя просмотрел разводные дела фирмы Бунов и определил подозреваемого, вернее, подозреваемых.

 – Блестяще! – выдохнул Вуди.

 – Да, здесь есть разумное зерно, – согласился Чейз. – За этим стоит тот, кто тебя ненавидит, а ты его даже не знаешь.

Тео рассказал о мальчишках по фамилии Финн и безобразном разводе их родителей.

 – У меня брат в десятом. Я спрошу, знает ли он Джесси Финна, – пообещал Вуди.

 – Выясни, – попросил Тео. – Сейчас надо выяснить все, что можно, об этих парнях.