Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 28

 – Этот человек не похож на Пита Даффи, – сказал Тео.

 – Это он, – возразил мистер Бун. – Изменил внешность, запасся наличными, купил фальшивые документы, видимо, очень хорошего качества, и в итоге скрылся.

 – Хотел бы и я скрыться, – вырвалось у Тео.

 – Тео! – сказала миссис Бун.

 – Я серьезно, мам. Уехать бы отсюда куда глаза глядят.

 – Все будет хорошо, – заверил сына мистер Бун.

 – Да неужели? Откуда ты знаешь? Копы дышат мне в затылок, они готовы потащить меня в суд по делам несовершеннолетних, а какой-то придурок ходит за мной по городу с ножом и режет покрышки. Дела лучше некуда, пап, жизнь налаживается!

 – Успокойся, Тео. Ты невиновен, и это будет доказано.

 – Тогда у меня вопрос. Ты считаешь, что человек, ограбивший Биг Мака, тот же самый тип, который режет покрышки, бьет окна и распространяет гадости в Интернете?

Мистер Бун несколько секунд жевал колбасу и наконец ответил: – Да.

 – Мам, а ты?

 – Я держусь того же мнения.

 – Значит, мы в этом убеждены – для меня-то это очевидно. Так почему же мы втроем не можем убедить в этом полицию?

 – Отчего же? Можем, – сказал мистер Бун. – Там расследуют кражу со взломом. Я доверяю полиции и считаю, что преступников поймают.

 – А я считаю, детективы уже решили, что виновен я. Ворман уверен, что я вру. Не люблю этого типа. У меня от него мурашки по спине.

 – Все образуется. – Миссис Бун похлопала сына по руке, но Тео заметил, как переглянулись родители. Уверенности во взглядах не было. Они волновались за Тео больше, чем прежде.

После завтрака Тео с отцом поехали к Джилу за очередной новой покрышкой. По просьбе мистера Буна Джил пошел в подсобку, вынес две проколотые и отдал их старшему Буну, у которого уже собиралась целая коллекция. Отец Тео заплатил за вторую и третью покрышки и отдал восемь долларов, которые сын задолжал за первую. Джил заверил, что в городе сейчас нет поветрия резать покрышки: за всю неделю только три обращения, и все от Тео.

Дождь прекратился, но небо было низким, облачным. Отец и сын заговорили о том, чтобы поехать на поле и подождать подходящей погоды, однако земля промокла, да и многочисленные игроки уже проснулись, а Тео знал: нет ничего хуже толпы гольфистов на поле. Вудс и Тео в итоге согласились, что ехать туда сейчас – неудачная идея.

Айк дважды за утро присылал SMS, настаивая на срочной встрече. Тео погулял у дома и через час объявил, что ему скучно и что Айк пригласил его на ленч. Родители ничего не имели против, и мальчик, сев на велосипед, уехал.

Айк выглядел хуже обычного: веки покраснели и опухли, под глазами залегли темные круги.

 – Так и просидел до утра, совсем не спал, – сообщил он. – Всю ночь дела читал. Слушай, оказывается, вокруг полно бедолаг, которым необходимо развестись. Не припомню у себя такой депрессии. Как у твоей матери хватает нервов заниматься этим каждый день? Жены обвиняют мужей во всевозможных грехах, мужья валят все на своих супруг. Глаза друг другу готовы выцарапать за то, кому достанутся дом, машина, счет в банке, мебель, а уж когда дело доходит до детей, начинаются бои без правил. Кошмар какой-то.

Тео слушал. Айк был очень возбужден – видимо, от избытка кофе и употребления маленькой баночки фруктового напитка, гарантирующего прилив энергии. Речь его была быстрой: – Мне по-прежнему нравится моя версия. А тебе?

 – Конечно. Пока она лидирует с большим отрывом.

 – Спасибо.

 – Мне опять покрышку разрезали. Вчера у Дома ветеранов.

Айк помолчал, обдумывая новость, и отпил глоток кофе.

 – Мы должны их вычислить.

 – Полицейские мне не верят, Айк.

 – Надо действовать быстро. – Айк взял блокнот и перевернул несколько страниц. – Я нашел два дела, которые заслуживают особого внимания, – два пренеприятных развода из защищенного реестра, к которому имеют доступ только адвокаты и судья. Первое – развод мистера и миссис Рокворт. Не стану утомлять тебя деталями, скажу лишь, что мистер Рокворт сильно не любит твою маму. Двое детей, острый конфликт по поводу опеки, оба родителя доказывали несостоятельность противной стороны в вопросе воспитания. После мучительного разбирательства опеку передали мамаше. Рокворт получил право свободно навещать детей, которые, кстати, оба ходят к психологу. Еще по судебному решению Рокворт обязан выплатить восемнадцать тысяч адвокатского гонорара фирме «Бун энд Бун». Ты знаешь кого-нибудь по фамилии Рокворт?

 – Нет. А дети какого возраста?

 – Мальчишке двенадцать, в седьмом классе вашей школы. Сестре пятнадцать. Оба хотели жить с отцом. Переехали в Страттенберг всего пару лет назад, поэтому ты их и не знаешь.

 – Это главные подозреваемые?

 – Нет, это только одна из версий. У меня есть коечто получше – разбушевавшиеся Финны! Процесс еще не завершен, суд назначен на следующий месяц. Эти люди потратили все до цента, доказывая, кто из них хуже. Миссис Финн в прямом смысле чокнутая, даже в психушке лежала, а мистер Финн все время в подпитии и в сетях азарта. У обоих целый список дурных наклонностей. Детей трое, восемнадцатилетняя дочь уже не живет с семьей, мальчишкам двенадцать и четырнадцать. Они ненавидят мамашу, которую, естественно, представляет Марселла. Море испорченной крови. Скажу лишь, что глава семьи и оба парня терпеть не могут не только твою маму, но всех, кто носит фамилию Бун. Бракоразводный процесс длится год. Борьба идет ожесточенная, Финны дошли до ручки.

 – А как их зовут?

 – Иона Финн, двенадцать лет, седьмой класс. Джесси Финн, четырнадцать лет, девятый класс.

Закрыв глаза, Тео попытался представить лица Финнов, но не смог.

 – Нет, я таких не знаю.

 – Чего ж ты плел о своей популярности в школе? Не знаешь никого.

 – Так я в восьмом классе, Айк. Мы не общаемся с семиклассниками, так же как они не общаются с шестиклашками. У нас разное расписание, разные уроки. А что ты о них выяснил?

 – Самое основное, особенно о младшем, Ионе. Суд назначил опекуна, чтобы интересы детей были соблюдены должным образом. Оба мальчика выразили желание жить с отцом, но мать через свою талантливую адвокатессу заявила, что сыновья льнут к отцу, поскольку он им все позволяет, включая сигареты и пиво. Можешь представить, чтобы семиклассник пил пиво на пару с папашей?

 – Не очень. Стало быть, трудные подростки?

 – У них тяжелая жизнь. Много переезжали, меняли дома и школы, никакой стабильности. По-моему, парни предоставлены сами себе. В прошлом году Джесси поймали с марихуаной, он побывал в суде по делам несовершеннолетних и получил испытательный срок. Обоих мальчишек отправили в приемную семью – в спокойную обстановку на три месяца, пока развод не закончится, но они все время сбегают. Сейчас живут с матерью, та работает в больнице в ночную смену. Сам понимаешь, присмотра за детьми никакого, не жизнь, а бардак. Вот эти двое – наши главные подозреваемые. Все сходится: шайка из двух сообщников, явная неприязнь к твоей матери, мотив для мести, разрушительное влияние обстоятельств, что выливается в склонность к вандализму и даже кражу со взломом. Нужно побольше разузнать о Финнах.

 – Слушай, а мама случайно не ведет развод мистера и миссис Шир?

Айк посмотрел в свои записи, перевернул страницу и сказал: – Нет. А что?

 – Да так, была догадка. Один парень в отряде скаутов немного отличается от остальных, вот и все.

 – Такого дела нет.

Повисла долгая пауза. Айк пил кофе из кружки. Тео смотрел в пол. Наконец он сказал: – Слушай, тут ко мне приятель заходил, Грифф...

И Тео рассказал историю об Эми, сестре Гриффа, ее друге Бенни и его приятеле Горди, которому у школы предложили новенький «Линкс-0-4» за полсотни. Воспаленные, покрасневшие глаза Айка загорелись.

 – Тео, да это же супер! – воскликнул он.

 – Что, если это Джесси Финн пытался продать планшетник?

 – Нужно, чтобы продал.

 – То есть?

 – Если к нам попадет краденый планшетник, мы сразу понесем его в полицию и проверим регистрационный номер. Если он был украден у Биг Мака, детективы от тебя отцепятся и возьмутся за Финнов. – Из заднего кармана Айк достал бумажник и вынул две двадцатки и десятку. – Возьми. И найди Гриффа и заставь переговорить с сестрой. Надо, чтобы планшетник попал к нам.