Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 30

Чейз пошел наверх и принес ноутбук. Вуди вынул сотовый и набрал номер брата, но включился автоответчик. Тео позвонил Гриффу, который сказал, что пока не узнал, как зовут девятиклассника, пытавшегося продать планшетник по дешевке, но пообещал не оставлять попыток.

Миссис Уиппл, тоже адвокат и подруга миссис Бун, принесла мальчикам блюдо печенья и упаковку молока. На вопрос, как движется проект по химии, все трое заявили, что сами удивляются, насколько хорошо. После ухода миссис Уиппл Чейз зашел на сайт страттенбергской старшей школы.

 – Тут триста двадцать девять учащихся. Угадайте, скольких парней зовут Джесси?

 – Четырех, – сказал Вуди.

 – Трех, – предположил Тео.

 – Двух, – поправил Чейз. – Джесси Финн и Джесси Ньюмайер. Очередь за Гриффом с его сведениями.

 – Грифф... – прошипел Вуди. – Ух, и изобью же я его, когда увижу за школьной территорией! Надо же, прыгнул на меня со спины, козел!

 – Брось, – сказал Тео. – Теперь Грифф на нашей стороне. Кроме того, он извинился, да и Бакстер тоже.

 – Передо мной Бакстер не извинился. Эх, увидеть бы сейчас его глаз!.. Черно-синий, наверное, и заплывший.

Чейз открыл «Гугл» и, впечатав адрес Финна на Эджкоум-стрит, нашел его дом на карте.

Тео и Вуди уставились на монитор из-за спины Чейза. Дом у Финнов был двухэтажный, белый, щитовой, ничем не выделявшийся среди остальных. На заднем дворе маленький открытый бассейн, у забора сарай для инструментов. Информация, конечно, интересная, но мало что дающая.

Мобильник Тео завибрировал. Он выхватил телефон из кармана: – Грифф!

Грифф сказал, что сестра наконец дозвонилась Бенни, а Бенни позвонил Горди, и тот неохотно сообщил, что парня, толкающего новенькие планшетники, зовут Джесси, фамилии он не знает и самого парня тоже почти не знает. Грифф заверил Тео, что сестра была очень осторожна при расспросах. Прощаясь с ним,

Тео еще раз подчеркнул необходимость все это держать в строгом секрете.

 – Вот теперь у нас что-то есть, – сказал Вуди.

 – А почему бы не позвонить в полицию? – спросил Чейз. – Пусть потолкуют с обоими Джесси из девятого и выяснят, кто пытался сбыть краденое.

 – Еще слишком рано, – возразил Тео. – Предположим, это Джесси Финн. Ну прижмут его копы, и что, он с ходу расколется, что у него целый штабель краденых компьютеров и мобильников? Упадет на колени и каяться начнет? Он будет все отрицать, а если он не таскает «Линксы» в рюкзаке, копы ничего не смогут сделать. Он испугается, затаится, и краденого никогда не найдут.

 – Тео прав, – сказал Вуди. – Надо купить у него «Линке», отнести в полицию и сверить номер.

 – А как покупать будем? – спросил Чейз.

 – Хороший вопрос, – отозвался Тео. – Во-первых, начнем с Горди. Если он согласится нам помочь, пусть выходит на Джесси Финна и покупает планшетник.

 – Я не знаю этого Горди, – сказал Вуди, – но сомневаюсь, что он такой дурак. С чего ему лезть в эту заваруху? Нельзя же ожидать от человека, чтобы он купил заведомо краденую вещь и передал ее нам, а мы побежим с ней в полицию.

 – Ему ничего не будет, – сказал Тео. – Он же помогает раскрыть преступление.

 – Не уверен, – сказал Вуди.

 – Я согласен с Вуди, – кивнул Чейз.

 – Тогда, может, «Л инке» купит твой брат? – спросил Тео.

 – Ты уверен, что у него не будет неприятностей?

 – Абсолютно. Если он поможет полиции найти краденое, его поблагодарят и хлопнут по плечу. Я же знаю законы, помните?

 – Как тут забудешь, – пробурчал Чейз.

 – Тогда Тони все и сделает. Он дурак и к тому же любит лезть в чужие дела. Но где взять пятьдесят баксов?

 – У меня есть, – сказал Тео.

Вуди посмотрел на Чейза и ухмыльнулся: – И отчего меня это не удивляет?

 – Звони брату, – сказал Тео.

Вуди достал мобильный. Он по-прежнему ухмылялся, набирая номер, и через секунду сказал: – Тони, привет, это я...

Они поговорили несколько минут, но Вуди не упомянул о том, что они задумали привлечь Тони к делу, сказал только, что ему нужно собрать компромат на девятиклассника Джесси Финна. Тони его не знал, но обещал копнуть.

Полчаса длился мозговой штурм, как сдать Финнов полиции – ведь они точно виновны. Чейз нашел фотографии в справочнике учащихся и распечатал, увеличив. Изучив снимки, Тео убедился, что никогда не видел этих ребят. У Джесси Финна была страничка в «Фейсбуке» (у Ионы не было). Чейз ее просмотрел, но ничего интересного не нашел. Вуди, который играл с шариком для пинг-понга, растянувшись на диване, вдруг сказал: – Слушайте, а ведь правда! У меня двоюродные братья живут около Балтимора, в прошлом году их родители развелись со скандалом. Адвоката отца мои братья разорвать готовы были, буквально возненавидели его, хотя он только выполнял свои обязанности. У тебя мать не волнуется по этому поводу?

 – Наверняка волнуется, но никогда не признается.

 – Такая у нее работа, – поддержал Тео Чейз, тоже сын адвоката.

Глава 21

В воскресенье утром Тео сидел в церкви между родителями, пытаясь слушать проповедь преподобного Джадда Кокера, что вдруг обернулось настоящим испытанием. Темой проповеди как нарочно был выбран грех воровства, и перед началом службы Тео сидел как под обстрелом, ловя на себе взгляды прихожан. Он едва не ушел, когда миссис Филлис Торнберри, старейший член общины и завзятая сплетница, подплыла к их скамье и бухнула, что они «молятся за Тео». Буны подавили желание заметить, что с Тео все в порядке, и попросить приберечь молитвы для тех, кому действительно худо.

Преподобного Кокера Тео любил – проповеди молодого энергичного священника, пронизанные юмором, всегда были милосердно коротки. Его предшественник, старенький пастор Пэт, возглавлявший приход в течение тридцати лет, был, по мнению Тео, сущим наказанием: от его бесконечных нудных речей даже самые ревностные прихожане спали с открытыми глазами. Кокер, напротив, владел искусством коротких проповедей и за свое недолгое пребывание в приходе снискал всеобщее расположение.

Сегодня он заговорил о различных видах воровства, равно греховных в глазах Бога. Восьмая заповедь, данная Моисею, гласила «не укради», то есть не бери чужого. Кокер расширил тему, заговорив о других формах кражи – времени, которое надо посвящать Господу, кражи друзей, увода из семьи жен или мужей. Кражи дара здоровья за счет дурных привычек. Кражи у будущего за счет упущенных возможностей в настоящем. Тео довольно скоро потерял нить, отвлекся и стал думать, как заполучить что-то из краденого, которое пытается продать Джесси Финн.

Тео хорошо знал, что в машине отец первым делом спросит: «Ну, как тебе проповедь?» Только по этой причине он время от времени вслушивался.

Осмотревшись, Тео заметил, что не только он занят своими мыслями – проповедь явно не удалась. Тео спрашивал себя, как отреагируют добропорядочные горожане, если «милого мальчика Тео Буна» арестуют и отдадут под суд. Что они подумают, если он не придет больше в церковь, потому что будет отбывать наказание в исправительной тюрьме?

Думать об этом было страшно. Тео пытался сосредоточиться на проповеди, но мысли разбегались. Он заерзал, и мать предупреждающе сжала его колено. Он посмотрел на часы, но стрелки словно замерли.

***

Шло второе воскресенье месяца, и настроение у Бунов было не самым радужным. Второе воскресенье означало, что семья не поедет домой обедать, читать воскресные газеты, смотреть матчи по телевизору, дремать – в общем, отдыхать. Нет, каждый месяц во второе воскресенье начиналось такое, что Тео даже ругался с родителями. Четыре семьи, включая Бунов, установили правило раз в месяц по очереди приглашать остальных на обед. Тео предстояло вытерпеть длинную отсидку за длинным столом, слушая скучные разговоры взрослых. Он был поздним ребенком, и все гости были гораздо старше его.

Старейшим в этой компании, да и во всем приходе, был отставной отличавшийся чувством юмора судья Кермит Ласк, человек большого ума. Они с женой давно разменяли восьмой десяток, и их дети давно жили отдельно. Сегодня была очередь судьи принимать гостей, поэтому Буны поехали к старому, тесному, заставленному вещами дому, которому, по мнению Тео, не помешала бы хорошая чистка пескоструйкой. Однако его мнение мало значило на этих невыносимых обедах.