Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 26

 – Конечно.

 – Поговори, Грифф, пожалуйста. Только не тяни. Грифф поспешил домой, а Тео вернулся в свою комнатку. Отстранение от занятий решительно начинало давить на нервы.

В 15.45, получив у мамы разрешение покинуть офис по личным делам, Тео попрощался с Судьей и нажал на педали. Занятия в школе закончились – на сегодня и на неделю, и на улицах Страттенберга было много детей, радовавшихся короткому отдыху. Тео был просто счастлив окончанию недели. Понедельник ознаменовался проколотой покрышкой, и с того момента неприятностей становилось все больше. Тео не мог справиться с волнением. Если он не найдет злоумышленника, следующая неделя может оказаться еще хуже.

Майор Людвиг ждал в подвале Дома ветеранов, домашней базе отряда 1440. Сбор был назначен на четыре, но Майор требовал от скаутов приезжать с пятиминутным запасом. Он презирал опоздания и метал громы и молнии, стоило кому-то опоздать. Тео приехал без трех минут четыре. В комнате уже сидели Брайан и Эдвард из параллельного класса и Сэм, а также Айзек и Барт, семиклассники. Все шестеро хотели получить скаутскую нашивку авиатора, и майор Людвиг обещал помочь. В бытность свою морпехом он летал на истребителях и до сих пор несколько дней в неделю работал инструктором при городском аэропорте.

Сначала Тео стесняло присутствие Брайана и Эдварда. Он не знал, как держаться – спокойно или вызывающе. Сколько раз сплетня обошла школу за два дня? Наверное, много, решил он. Майор уловил его настроение и тут же начал рассказывать о проекте.

 – Это очень интересно, – начал он. – Я летаю почти сорок лет и до сих пор наслаждаюсь каждой минутой в воздухе. Мы будем изучать самолеты с разными двигателями – поршневыми, турбовинтовыми и реактивными. Построим модель на батарейках, способную набрать высоту две сотни футов. Вы ознакомитесь с летными характеристиками – скоростью полета, вертикальной тягой, сопротивлением, аэродинамикой, со средствами управления – элеронами, рулями высоты и поворота. Вы научитесь читать аэронавигационную карту и наносить курс полета, а потом совершите полет на очень крутой программесимуляторе. Мы посетим аэропорт Страттенберга, увидим разные самолеты, поднимемся на вышку и посмотрим, как диспетчер управляет движением. В наших краях воздушных трасс мало, но за работой диспетчера в любом случае интересно понаблюдать. И последнее: подучите матчасть – будет вам и настоящий полет. С разрешения родителей я возьму вас по двое в мою малютку «сессну» и позволю сесть в кресло пилота. Поднимемся на пять тысяч футов. Руля я, конечно, не отпущу, но вы по-настоящему почувствуете самолет. Выполним повороты, подъемы, снижения, выберем хороший день, чтобы полюбоваться прекрасным видом с высоты птичьего полета на город и его окрестности. Как вам такая перспектива, парни? Нравится?

Все шестеро сидели как зачарованные, забыв обо всем, кроме обещанного приключения. На минуту Тео отвлекся от своих неприятностей. Майор раздал буклеты с условиями получения скаутской нашивки авиатора, дал задание к следующему сбору, а потом взял модель крупного самолета – на таком он летал во время инструктажа – и начал рассказывать о его составных частях.

Тео, вечный мечтатель, представил, как круто будет водить самолеты – истребители и «Боинги-747», вести воздушные бои в небе над полем битвы или облететь весь мир в качестве командира экипажа роскошного коммерческого авиалайнера. Он всегда хотел быть адвокатом, но сейчас юриспруденция уже не казалась такой уж заманчивой, зато кресло пилота засияло радужным блеском.

Ровно в пять Майор объявил, что сбор окончен. К следующей пятнице он надеялся получить идеально выполненные задания. Подождав, пока все выйдут, Майор спросил: – Тео, можно тебя на два слова?

 – Конечно, – сказал Тео.

Другие скауты сели на велосипеды и разъехались. Тео и Майор стояли у двери.

 – Это не мое дело, – начал Майор, – но я слышал, творится нечто странное, возникла проблема с полицией и кражей со взломом. Я не любопытствую, Тео, я просто беспокоюсь.

Тео кивнул. По зрелом размышлении, умнее было бы промолчать, но его фотография уже разошлась по Интернету, имя прочно связано с преступлением, вину ему уже определили, поэтому уходить от разговора было глупо.

 – Да, сэр, – сказал он. – Я у них подозреваемый номер один.

 – Значит, тебя действительно допрашивали полицейские?

 – Несколько раз. – Тео действительно не помнил, сколько именно. – Они мне не верят и, кажется, готовятся обвинить в этой краже.

 – Это абсурд!

 – Полностью с вами согласен, сэр.

 – Слушай, Тео, я веду волонтерскую работу в суде по делам несовершеннолетних. Если попавшему в беду подростку чем-то способен помочь волонтер, который выслушает и даст совет, судья прикрепляет меня. Конечно, у каждого есть адвокат, но ты же знаешь, насколько заняты адвокаты. Я работаю с подростками, чтобы суд принял решение, исходя из их интересов. Видишь ли, я знаю всех судей. Если захочешь, я за тебя вступлюсь – не как волонтер, потому что у тебя родители – юристы, а просто неофициально с ними потолкую. Обвинять тебя в краже просто нелепо.

Тео с трудом подавил подступившие слезы.

 – Спасибо, сэр.

 – Я знаю, что ты невиновен, Тео, и сделаю все, что в моих силах, лишь бы тебе помочь.

 – Спасибо, – повторил Тео, стараясь скрыть эмоции.

Глава 18

Майор пожал Тео руку, похлопал по спине и закрыл за ним дверь. Оказавшись на улице, мальчик подошел к велосипеду, сел, нажал на педали – и тут же почувствовал, что переднее колесо спущено.

Под ложечкой сразу заболело – от гнева, страха или того и другого сразу. Тео осмотрелся, словно надеялся увидеть негодяя, и уставился на колесо, соображая, что делать дальше. В голове царил полный сумбур, так Тео был разозлен и расстроен. Он медленно слез с велосипеда и, осмотрев колесо, нашел характерный маленький прорез.

Решив не беспокоить Майора, Тео вывел велосипед на тротуар. Постепенно в голове прояснилось. Кто знал, что он будет на скаутском сборе для соискателей скаутской нашивки авиатора сегодня, в пятницу, в четыре часа? Сразу появились пять подозреваемых: Брайан и Эдвард из параллельного класса и Барт, Айзек и Сэм из седьмого. Все скауты оставили велосипеды у одной стойки. Пока Майор беседовал с Тео, любой из них мог ткнуть ножом в покрышку.

Контора Бунов была в десяти кварталах. Тео устал. Он позвонил отцу на сотовый, и, к его удивлению, тот ответил. Вудс Бун терпеть не мог мобильные телефоны и обычно игнорировал звонки.

 – Пап, это я, – сказал Тео.

 – Я умею читать определитель. Что случилось?

 – Опять прокололи переднюю покрышку. Плоская, как блин. Это произошло около Дома ветеранов, пока я говорил с Майором.

 – Ты где сейчас?

 – На Беннингтон-стрит, возле Четырнадцатой улицы.

 – Оставайся там, я подъеду через десять минут.

Тео сел на скамейку автобусной остановки, поставив покалеченный велосипед сбоку, и задумался о Брайане и Эдварде. Хорошие мальчишки из приличных семей, у обоих шкафы близко от шкафчика Тео, и ни у одного решительно никаких причин портить ему велик и бить стекла или вламываться в компьютерный магазин и подкладывать краденое Тео. Он считал Брайана и Эдварда почти приятелями. Семиклассников он знал хуже, хотя члены отряда жили дружно – на этом настаивал Майор. Отец Сэма был врачом, мать – дантистом. Трудно было представить, чтобы Сэм занялся ограблениями. Барт был круглым отличником и самым примерным мальчиком в мире. Получалось, что подозревать можно было только Айзека Шира, угрюмого длинноволосого молчуна, нередко попадавшего в неприятные истории и слушавшего тяжелый рок. Семья Шир считалась неблагополучной: старшую сестру арестовали за наркотики, а отец вечно сидел без работы и жил, по слухам, на деньги жены.

А главное, у Айзека старший брат оканчивал школу. Семейное сыскное трио Бунов пришло к выводу, что в травле Тео участвуют минимум два человека, так что Айзек с братом подходили идеально. Однако Тео снова поставил в тупик вопрос о мотивах. С какой стати Айзеку с братом или кому-то другому портить ему жизнь?