Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле (СИ). Страница 37

— Вы говорили давеча о восточных травах, способных унять давящую тяжесть в груди и помочь Екатерине Алексеевне, — лишённым всякого ехидства голосом произнёс Рейнгольд, шагнув к ней вплотную. Дистанция сократилась до пары футов, и от его кафтана снова остро пахнуло лавандой. — Я согласен. Я готов лично пронести ваш взор к трону и опробовать его. Царице стало совсем худо, немецкие лекари Блументроста бессильны.

У Риты внутри всё перевернулось от панического страха, сердце заколотилось крупными толчками прямо у горла.

— Что ж. Через десять минут я буду готова, граф. Ждите за дверью.

Она вихрем вернулась в спальню. Время шло на секунды. Рита лихорадочно принялась собирать из ларя тугие бумажные кульки с сушёной наперстянкой и толокнянкой. Перепуганная Акулина дрожа скрепила её длинные чёрные локоны на затылке, спешно натянув сверху плотный полотняный чепец, чтобы привести хозяйку в положенный вид.

Уже через несколько минут Рита быстро шагала бок о бок с Рейнгольдом по бесконечным, погружённым в полумрак коридорам Зимнего дворца. Камергер шёл размашисто, его дорогая трость больше не тюкала по паркету, он крепко прижимал её к бедру. Граф молчал. Рита краем глаза всматривалась в его бледный профиль и сжатые в тонкую линию губы. Камергер явно волновался или даже был не на шутку напуган той страшной катастрофой, которая разворачивалась сейчас в покоях умирающей императрицы.

Перед самыми дверями императорской опочивальни Рита резко остановилась. В душном полумраке коридора на неё испуганно и жадно косились дежурные гвардейцы, но она выстроила между собой и камергером непробиваемую стену.

— Помните, граф Лёвенвольде, — тихо произнесла она. — Если мой отвар вернёт государыне лёгкость дыхания, вы будете мне должны. Одну кулуарную услугу. Без лишних вопросов и условий с вашей стороны.

Лёвенвольде хмуро кивнул, даже не попытавшись выдать дежурную шпильку. Они бесшумно вошли внутрь.

В покоях Екатерины Алексеевны стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь свистящим, клокочущим хрипом из груди государыни. Рита тут же принялась за дело. Развернув на приступке у печи принесённые кульки с сушёными травами, она педантично отмерила нужную порцию. Ошибка в дозировке сильного яда наперстянки означала бы мгновенную остановку сердца, поэтому её пальцы действовали безошибочно. Рита приготовила настой и передала кубок камергеру. Рейнгольд под её строгим присмотром аккуратно капля за каплей напоил Екатерину горьким отваром.

Начались бесконечные, изнурительные часы ожидания. Рита полвечера и полночи не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому вздоху правительницы. Лишь под самый рассвет, когда свистящий хрип в груди царицы наконец сменился более ровным, глубоким дыханием Рита от чуть задремала в глубоком бархатном кресле возле самой постели.

Чья-то рука мягко, но настойчиво тронула её за плечо, заставив Риту мгновенно вскинуть голову. Перед ней в блёклых лучах стоял растрёпанный Лёвенвольде.

— Идите к себе, Мария Дмитриевна, — шёпотом произнёс граф.

— Как она? — Рита быстро выпрямила спину, унимая ломоту в рёбрах после неудобной позы.

— Лучше, — Рейнгольд с явным облегчением обернулся на спящую государыню. — Одышка отступила. Она заснула спокойно.

Рита плавно поднялась поправляя полотняный чепец. Ей безумно хотелось закрыть глаза и упасть на его плечо от изнеможения, но разум заставил её удержаться.

— Помните об уговоре, граф. Вы мой должник.

Не дожидаясь ответа и не глядя на Лёвенвольде Рита быстро покинула опочивальню. Эта ночь завершилась её победой. Она получила легальный доступ к семейному кругу Романовых и связала руки камергеру, сделав его должником.

Глава 16. Чужая кровь

Тяжёлая карета великого князя, заляпанная подмёрзшей грязью, громыхнула колёсами у крыльца на самом рассвете. Четырёхдневная охота, затеянная Иваном Долгоруковым, окончилась.

Едва дождавшись шума во дворе, Рита стремительно бросилась в покои Петра. Слуги как раз заносили бесчувственного наследника. Мальчик был основательно измотан. Его дорожный кафтан пах конюшней и прокисшим вином, лицо под слоем осевшей дорожной пыли казалось землисто-серым. Под затуманенными детскими глазами залегли синяки. Подростка била крупная дрожь и сильное опьянение едва позволяло держаться на ногах.

Иван Долгоруков, бледный и помятый после кутежа, пытался суетиться у постели, но Рита шагнув в спальню, зыркнула на него взглядом такой уничтожающей силы, что фаворита мгновенно сдуло из комнат. Гвардеец трусливо ретировался, даже не попытавшись оправдаться.

Оставшись в спальне, Рита ладонью проверила пылающий лоб мальчика и сразу принялась за дело, прикрикнув на личных слуг великого князя. Одного она отправила за колодезной водой, двум другим велела немедленно нести чистое бельё и топить ванну.

Цесаревич, однако, оказался отчаянно, по-подростковому упрям. Когда Рита прижала к его вискам холодные примочки, он со злостью оттолкнул её руку.

— Оставьте меня! — хрипло закричал он, пытаясь отвернуться. — Тошно мне! Не буду я пить ваши горькие травы! Пошли все вон! Ванечка говорил, чарка вина поможет, а вы...

— Князь Иван Алексеевич мало смыслит в устройстве здоровья будущих монархов, — непреклонно произнесла Рита, удерживая его за плечо и пододвигая чарку с горько-кислым морсом из брусники и сушёной толокнянки. — Чарка вина сейчас превратит вашу голову в раскалённый котёл. Вы примете этот взвар, государь. Настоящий правитель умеет через силу отвечать за свои слабости. Пейте.

Пётр брезгливо сморщил нос, упрямо сжимая губы, но под её суровым взглядом всё же сдался. Его передёрнуло, когда горькая жидкость попала в горло, а через минуту измученный желудок мальчика не выдержал. Рита едва успела подставить медный таз, но бурный приступ рвоты всё равно безнадёжно испачкал её суконное платье.

Несмотря на капризы и слабость Петра, Рита заставила слуг тщательно обмыть его, сменить заляпанную одежду. Затем, подхватив упирающегося мальчика под руки, вместе с дежурным лакеем перевела его в покои к Наталье Алексеевне. Рита напоила его тёплым бульоном, и под присмотром сестры Пётр уснул.

Рита возвращалась в свои покои с одной лишь мыслью переодеться. От неё явственно разило кислым запахом.

Но прямо в прихожей её ждал Сербан. Завидев испачканный подол её юбки, брат Марии Кантемир картинно, со смешком зажал нос двумя пальцами, шутовски кланяясь до самого паркета

— Оу, какое изысканное амбре от княжны! Неужто наш малолетний цесаревич так щедро поделился с тобой кулинарными излишками своего утреннего стола? Весьма монаршая милость, Мария!

Рита промолчала, хмуро на него глядя и пытаясь пройти мимо, но Сербан мгновенно растерял весь свой весёлый задор. Он сделал широкий шаг вперёд, преграждая ей путь. Его смазливое лицо исказилось в холодной усмешке.

— Мне срочно нужны деньги на игру. Открывай сундуки, Мария, и не вздумай упрямиться. А то ведь я давно присматриваюсь к тебе. После той болотной лихорадки у тебя напрочь выветрилась вся память. Ты не помнишь ни единого лица, ни наших Ясс. Да ты вообще ведёшь себя здесь совершенно иначе. Может, тебя подменили в том тумане? Ты ведь не настоящая Мария Кантемир, верно?

У Риты внутри всё похолодело. По телу прокатилась дикая волна страха, а сердце сделало панический кувырок.