Катакомбы Парижа. Страница 4

Экран затянуло чернотой.

— Что произошло?

Даниэль перевела взгляд с ноутбука на меня.

— Камера вырубилась, вот и всё.

Глава 2

— Что значит «вот и всё»? — нахмурился я.

— Ты же видел. Аккумулятор сдох.

— И?

— И всё.

— И ты не знаешь, что произошло с этой женщиной?

— Откуда? С тех пор ее никто не видел.

— И откуда тебе это известно?

— Допустим, точно мне это неизвестно, — признала девушка. — Но она оставила камеру в туннеле и так и не вернулась за ней. И ты слышал ее крики.

Я откинулся на спинку стула. Меня вдруг замутило, словно я надышался растворителя.

— Так это все по-настоящему?

— Да, Уилл, конечно.

— Откуда у тебя камера?

— Паскаль нашел.

— А что ему понадобилось так глубоко в катакомбах?

— Да он только и занимается тем, что исследует подземелье. Даже больше меня. Он бывал в катакомбах сотни раз.

Я внимательно посмотрел на Даниэль, затем на ноутбук и снова на девушку.

— Значит, тогда тебя с ним не было?

— Нет, не было.

— А где сама камера?

— Она у Паскаля. Я только скопировала с нее файлы.

— А тебе не приходило в голову, что он подшутил над тобой?

— Почему ты не веришь, Уилл?

— Почему? Да потому что это же один в один «Ведьма из Блэр»! [4]

— Паскаль не состряпал этот ролик!

— Тогда могла та женщина.

— Да с какой стати? Катакомбы ведь огромные. Я же сказала, камера нашлась очень глубоко, и шансы, что на нее кто-то наткнется, были очень малы. Кроме того, ни на одном видео самой ее нет. Только голос. Так что у нее не получилось бы доказать, что владелицей камеры является именно она. Да и потом, она никогда бы не узнала, кто нашел ее вещь — если бы такое, конечно же, вообще произошло. Ну и зачем ей было откалывать такую шутку?

— Она ведь неслась как ошпаренная, так? — не сдавался я. — Под конец-то уж точно. От страха — якобы за ней кто-то гонится. И при этом продолжала снимать! Ты бы сама так поступила? Да так только и делают во всех этих псевдо-документальных ужастиках.

— Да нет же, Уилл, она не снимала. Подсвечивала себе дорогу фонарем камеры. Если бы выключила ее, оказалась бы в полной темноте.

Я обдумал довод.

— И что же, по-твоему, там произошло? Ей показалось, будто сзади кто-то есть. Кто-нибудь пробежал за ней мимо камеры?

— Нет.

— Тогда из-за чего она так орала?

— На это у меня ответа нет.

Даниэль я знал уже достаточно хорошо, так что непременно заметил бы, если бы она вздумала морочить мне голову… Глядя на нее в тот момент, я склонялся к мысли, что для нее это вовсе не шутка. Ошибочно или нет, она по-настоящему была убеждена в подлинности записи. В катакомбах потерялась какая-то женщина, и ее угораздило нарваться на злодея, сотворившего с ней что-то ужасное.

Но почему нет, подумалось мне. Почему же нельзя допустить, что именно так все и было? В мире каждый день происходит столько всякого дерьма, что удивляться не приходится. Можно сколько угодно закрывать на подобное глаза, но радужнее наш мир от этого не станет.

— А вы передали файлы полиции? — поинтересовался я.

— Полиции? — Глаза Даниэль так и округлились от удивления. — Конечно же нет.

— Но если запись настоящая, значит, с этой женщиной что-то случилось. Вы должны рассказать полиции.

— И что, по-твоему, они сделают, Уилл?

— Ты вроде как-то упоминала, что существует специальный полицейский отряд, патрулирующий катакомбы?

— Ну да, катакопы. Но они патрулируют только общедоступные секторы. Следят, чтобы там ничего не ломали и не крали кости. Розыском людей они не занимаются и в не отмеченные на картах районы не суются. Ведь катакомбы растянулись на сотни километров, да еще на множестве уровней.

— И все-таки я считаю, что вам нужно обратиться в полицию.

— Мы сделаем кое-что получше. Мы хотим отыскать ее.

— Этой ночью? Вы собираетесь искать ее этой ночью?

Даниэль кивнула.

— И ты думаешь, найдете?

— Понятия не имею. Но попытаться-то стоит.

— Да эта камера могла валяться там несколько лет.

— Временные метки на видео всего лишь трехнедельной давности.

— А тебе… даже не знаю… Тебе не страшно?

— Уилл, ты же слышал, как она заходилась. Если мы и отыщем ее, наверняка только тело. Кто бы там на нее ни напал, его уже давно и след простыл.

— А если не простыл?

— Нас будет четверо.

— Четверо? Ты же сказала…

Тут Даниэль взяла меня за руку.

— Я хочу, чтобы ты пошел с нами.

Настал мой черед округлить глаза.

— Ты шутишь?

— Я хочу, чтобы мы прошли через это вместе.

— Да я в жизни не стану слоняться по катакомбам и искать какую-то там заблудившуюся тетку. И считаю, Даниэль, что тебе тоже не стоит идти.

— Я пойду.

— Послушай, это же не игрушки. Вполне возможно, эту женщину убили. Незачем тебе лезть в такие запутки.

— Ну так пошли со мной — будешь меня защищать!

Я высвободил руку.

— Господи, Даниэль! Мы с тобой разве не один и тот же ролик только что посмотрели? Ты затеваешь опасную и безответственную авантюру!

— А если бы эта женщина снимала на поверхности, в каком-нибудь переулке, выбросила бы камеру и закричала — разве ты отказался бы поискать ее в этом переулке?

— Это не одно и то же.

— В катакомбах я как рыба в воде!

— А ты раньше спускалась на те уровни, где Паскаль нашел камеру?

— Я же говорила, Паскаль…

— Не он! А ты.

— Нет, сама я так глубоко еще не была.

Я покачал головой.

— Ладно, выкинем из уравнения свихнувшегося убийцу, которому может взбрести в голову вернуться туда. А вдруг ты потеряешься, как и та женщина? Вдруг не сможешь отыскать путь обратно?

— Паскаль знает…

— Ты не слишком ли на него полагаешься?

— Он мой друг. И самый опытный катафил [5] из всех, кого я знаю. Я всецело ему доверяю.

На это я ничего не ответил.

— Ну? — нетерпеливо подогнала она меня.

— Нет, Даниэль. Исключено.

— Будет здорово!

Я так и застыл, мгновенно перенесенный фразой в ту самую ночь на озере в Лейк-Плэсиде. «Чувак, ну давай, — сказал Брайан мне за несколько минут до своей смерти, бросая ключи от моторки „Крис-Крафт“. — Будет здорово!»

— Как я могу убедить тебя не идти? — произнес я.

— Как я могу убедить тебя пойти? — отозвалась девушка.

— Ну не будь такой дурой, Даниэль! — рявкнул я в сердцах, свирепо уставившись на нее.

В ее взгляде отразилось удивление и замешательство, на смену которым пришел вызов. Она резко захлопнула ноутбук и запихала его в сумку. Потом достала ручку и начиркала на салфетке какой-то адрес.

— Если вдруг передумаешь, — сухо произнесла Даниэль, поднимаясь из-за стола, — с восьми до девяти я буду здесь.

С этим она села на велосипед и укатила прочь.

Мой дом располагался на тихой улочке неподалеку от Сен-Жермен-де-Пре. Тот кипучий квартал полон ресторанов и баров, однако я обходил его стороной, так как в Париже знакомых у меня было мало, а я не из любителей ужинать или выпивать особняком — по крайней мере, не по работе. Другое дело — Ботанический сад. В его бесплатных секторах я проводил массу времени, прогуливаясь по дорожкам для моциона, читая книгу на газончике или на скамейке под тенью дерева.

Я поднялся на крыльцо и проверил свой почтовый ящик, один из шести в секции из двух вертикальных рядов. Моей добычей стала рекламная листовка слесаря по замкам. Подобного добра я обязательно получал по нескольку штук на неделе, причем от разных контор, так что волей-неволей задумывался, неужто парижане сталкиваются с проблемой неоткрывающегося замка несоизмеримо чаще жителей других мегаполисов. Возле почтовых ящиков висело объявление: «2е etago sonnez 2 fois» — «На второй этаж звонить дважды». Я как раз и проживал на втором этаже, однако звонками меня не донимали. Ну, кроме разве что доставщика пиццы. Два-три раза на неделе я заказывал ее в «Доминосе» [6] . Пицца во Франции в диаметре поменьше, чем в Штатах, и порой в нее добавляется какой-то совсем уж невообразимый сыр, но в целом жаловаться не приходилось.