Катакомбы Парижа. Страница 3

— Ты не хочешь говорить о вечере пятницы, вот что я поняла. Меня это вполне устраивает.

— Я замечательно провел время.

— Честно?

— Честно.

— Всё время?

— Ага, — кивнул я, одновременно гадая, покраснел ли при этом.

— Когда я проснулась, тебя уже не было. Я подумала…

— Да знаю, я… И во сколько ты проснулась?

— У тебя классно получается избегать темы.

— Какой еще темы?

— Темы о нас!

— И вовсе я не избегаю.

Даниэль молча кивнула.

Чтобы хоть чем-то занять руки, я закурил сигарету легкого «Мальборо». Троица за соседним столиком распивала бутылку вина и шумно веселилась, из-за чего молчание между мной и Даниэль приняло еще более затянувшийся и неловкий характер.

Наконец я решил, что глупо игнорировать произошедшее между нами и притворяться, будто сейчас у нас лишь обычное занятие.

Мы переспали. А сейчас пьем кофе.

Так что в данный момент у нас настоящее свидание, так ведь?

По крайней мере, в представлении Даниэль.

— Мне понравились твои друзья, — изрек я, осторожно возвращаясь к пятнице.

— Ты им тоже понравился, — улыбнулась девушка.

— Кроме одного парня. Как же его звали… Патрик?

— Паскаль?

— Он еще в шерстяной шапочке ходил.

— Ну да, это Паскаль. Так он тебе не понравился?

— Да так-то вроде нормальный парень. Просто не очень-то хотел общаться со мной.

— Потому что он на меня западает, — как ни в чем не бывало пояснила Даниэль.

— Западает?

— Ну да, вот уже много лет. В колледже мы вместе учились на первом курсе. И вместе проходили посвящение.

Это посвящение в студенты она в подробностях расписывала мне уже бессчетное количество раз. В ее любимые катакомбы можно проникнуть множеством способов: через туннели метро, инженерные коммуникации, подземные часовни, подвалы жилых домов, больниц, школ и университетов (вероятно, вход в подземелье имеется даже в недрах Башни Монпарнас — одного из первых парижских небоскребов). Как и в большинстве зданий старого Латинского квартала, в Горной школе тоже имеются тайные входы в подземелье, и старшекурсники учредили традицию заводить новичков в лабиринт туннелей и бросать там, чтобы те сами отыскивали выход.

— Вы так и ходите вместе в катакомбы? — поинтересовался я.

— Довольно часто. И, кстати… — Тут у нее зазвонил телефон. — Одну секунду, Уилл. — Даниэль ответила, голос на другом конце оказался мужским. Французский мой по-прежнему оставлял желать лучшего, и я только и смог разобрать, что она встречается с этим типом позже вечером.

— Важное свидание? — я попытался сострить, когда разговор закончился.

— А если да, будешь ревновать?

— Безмерно!

— Не верю.

— Правда-правда.

— Знаешь, Уилл, мне казалось, мы прекрасно провели время в пятницу.

— Так и есть.

— Тогда почему… почему меня не оставляет чувство, будто ты жалеешь об этом?

Я уставился на сигарету.

— И вовсе я не жалею.

— Тогда почему ведешь себя так странно?

Я собирался было ответить, что вовсе не веду себя странно, однако вовремя прикусил язык. Пожалуй, именно так я себя и вел.

Сделав последнюю затяжку, я затушил сигарету в пепельнице.

— Послушай, Даниэль. Ты мне нравишься. Но какое-то время мы были лишь друзьями. А потом… Ни с того ни с сего — и бац! Я… В общем, меня это несколько выбило из колеи.

Какое-то время она обдумывала мои слова, затем кивнула.

— Хорошо, Уилл, я поняла. Просто скажи мне, когда будешь готов.

Я внимательно посмотрел на девушку. Ее слова прозвучали так бесстрастно, что я совсем растерялся, говорила ли она искренне или же с иронией.

— Как бы то ни было, — продолжила Даниэль, — это был Паскаль.

— Черта помяни, — отозвался я, радуясь возможности сменить тему. — И чего же он хотел?

— Подтвердил наши планы на вечер.

— Чем собираетесь заняться?

— Отправиться в катакомбы.

— Серьезно? — вскинул я бровь.

— Что здесь такого удивительного?

— Только вы вдвоем?

— Нет, еще кое-кто. Понимаешь, этой ночью случай особый. Я хочу тебе кое-что показать.

Даниэль передвинула стул и уселась рядом со мной, прикоснувшись коленкой. Я уловил запах ее духов, легкий цитрусовый аромат. Она достала из сумки ноутбук, открыла и нажала на кнопку включения.

Пока компьютер загружался, я заметил:

— Интересно, в каком мире точкой с запятой пользуются чаще, чем просто точкой?

— А-а? — непонимающе нахмурилась Даниэль.

Я кивнул на клавиатуру:

— Тебя не утомляет нажимать «Shift» всякий раз, когда тебе требуется точка?

— Хм-м, никогда не задумывалась об этом. Наверно, Уилл, тебе следовало привезти компьютер из Америки.

— Его же у меня украли, забыла?

— Ах да, ты оставил его на столике, пока ходил в туалет. Не самое мудрое решение, скажу тебе.

Наконец, загрузка завершилась. Поводя пальцами по тачпаду, Даниэль открыла папку с видеороликами, кликнула по последней иконке и увеличила открывшееся изображение во весь экран.

Возникла картинка: освещаемый лампой видеокамеры коридор с низким потолком и шероховатыми стенами из обтесанного камня серого цвета. Только и было слышно, что хруст шагов.

— Это катакомбы, — не без удивления заключил я.

Даниэль кивнула.

— Эта женщина довольно прилично забралась, очень глубоко.

— Откуда ты знаешь, что это женщина?

— Ее слышно на других роликах. Иногда она что-то бормочет.

Хозяйка камеры остановилась возле бокового прохода и заглянула внутрь. Там оказалась небольшая пещера. Камера наклонилась к полу. На нем валялось с полдесятка костей различных размеров.

По спине у меня пробежал холодок.

— Это все человеческие кости, — сообщила Даниэль. — Комнат вроде этой полно. Она уже прошла несколько.

Женщина меж тем продолжала идти дальше по коридору, затем снова остановилась, на этот раз показать стрелку на полу. Указатель был выложен из трех костей. Метра через три попалась еще одна стрелка.

— Кто их сделал? — спросил я. — Другие исследователи?

— Да, наверно. — Ответ, однако, прозвучал не очень уверенно.

Камера двигалась дальше. Какое-то время под аккомпанемент хруста тянулись одни серые шероховатые стены. Затем возник Т-образный перекресток, и женщина остановилась.

— Она в растерянности, — пояснила Даниэль. — Судя по всему, эту часть катакомб она знает плохо.

— Зачем же она пошла туда одна?

— А вот насчет этого неизвестно. Может, она была с кем-то еще, но отстала и потерялась.

Оператор выбрала левое направление и двинулась по извилистому проходу. Затем опять остановилась на несколько секунд — изучить намалеванную на стене фигурку человечка с раскинутыми руками и ногами. Высотой под два метра, нарисована она была явно в спешке, едва ли не лихорадочно.

— Теперь смотри внимательно, — проговорила Даниэль. — Ее как будто что-то испугало. Возможно, рисунок, или же она что-то услышала. Видишь, она заторопилась.

И действительно, женщина пустилась рысцой. Ракурс камеры заметался, дыхание участилось и стало громче.

И не из-за бега, подумалось мне, из-за страха.

Дважды она оборачивалась, вместе с камерой, словно бы проверяя, нет ли кого сзади.

— Она продолжает бежать, все быстрее и быстрее, — тихонько комментировала Даниэль, — все глубже и глубже, и вдруг…

Внезапно женщина выронила видеокамеру. Устройство с грохотом упало на пол, однако продолжало снимать.

— Она просто бросила ее. Видишь? Даже не остановилась, чтобы подобрать. Видно ее ноги, как она убегает по лужам. И затем они исчезают.

Видеозапись, однако, продолжалась, демонстрируя гальку на полу да подернутую рябью лужу.

— И что потом? — спросил я.

Даниэль подняла палец: подожди. Притронувшись к тачпаду, она пропустила часть записи и снова кликнула на «Воспроизведение». Картинка на ролике оставалась прежней.

— Что…

— Слушай.

Из жестяных динамиков ноутбука исторгся душераздирающий вопль. Доносясь откуда-то издалека, из самых недр чернеющего туннеля, он перерос в нечеловеческий визг, и…