Корделия. Смерть не в счет (СИ). Страница 3

Дети графа Рассела были хорошо воспитаны. Несмотря на ребячливость, они оставались вежливыми даже с прислугой и практически в любой ситуации пытались демонстрировать манеры.

На лице девочки проступили удивление и интерес, и она принялась пристально меня разглядывать.

— Не стоит так беспокоиться, — ласково проворковала я, машинально поправив кружево на ее воротнике.

Беатрис всегда оставалась возмутительно равнодушна к собственному внешнему виду.

Аяза десять лет службы в доме графа Рассела слишком сильно привыкла изображать заботу и привязанность к воспитанникам, чтобы не попытаться исправить оплошности в ее туалете.

На моем лице засияла такая нежная и проникновенная улыбка, что в первое мгновение Беа замерла, завороженно разглядывая мое лицо.

— А вы… вы наша новая гувернантка? Мисс Ферн? Вы красивей мисс Страуд. И добрее. Я так рада! — затараторила Беатрис и вцепилась в мою руку.

Точно такая, какой я ее помнила. Беа не было свойственно смущаться при незнакомцах, пусть она и не отличалась излишней словоохотливостью.

— Юная леди, что за манеры? — донесся суровый голос, от которого я поневоле вздрогнула. И тут же устыдилась собственной позорной слабости.

Почему вдруг этот нелепый страх?

В моей душе не было ненависти к графу Расселу, хотя он и проявил ко мне поистине невероятную жесткость. Пусть моя душа и была черна, здравый смысл не давал забыть, что все перенесенные горести оказались заслуженны. Ни с кем граф не был суров без причины. А сейчас не имелось поводов обойтись со мной жестоко.

И все равно я боялась этого человека.

Он вышел из тени лестницы, словно воплощение злого рока.

Ричард Эрскин отличался высоким ростом и атлетической фигурой. Учитывая графский титул и вдовство, этот мужчина неизменно вызывал искреннее восхищение дам, которое они вопреки приличиям не пытались скрывать. Черты лица моего нанимателя также отличались правильностью и благородством, а взгляд темных глаз светился умом и язвительной насмешкой.

Но в моей памяти лицо графа Рассела запечатлелось, искаженное чистой яростью. Именно таким он стал, когда узнал о моих злодеяниях.

Колени мелко дрожали, так что реверанс вышел до смешного неуклюжим.

Вперед с любезной улыбкой выступил мистер Эрскин.

— Дорогой брат, это та самая гувернантка, которую сегодня ждали, мисс Ферн. Почему же ты не сказал, что о моих племянниках станет заботиться столь очаровательное создание?

Кому-то другому подобный комплимент показался бы невинной любезностью, но мой слух различил в словах молодого человека шипение приближающейся ядовитой змеи.

Он уже принял решение взять меня «под опеку», направлять заботливой рукой, сделать частью своих хитроумных замыслов.

— Миссис Даутфайр явно преуменьшила в письмах вашу красоту, — сухо констатировал граф. В его голосе я различила досаду. — Надеюсь, внешность не помешает вам добросовестно выполнять свои обязанности, мисс Ферн. Я Ричард Эрскин, хозяин этого дома и ваш наниматель. А непоседа перед вами — моя вторая дочь леди Беатрис Эрскин.

Девочка поймала взгляд отца и присела в реверансе, который вышел куда изящней моего.

— Добро пожаловать, мисс Ферн.

Я не смогла сдержать улыбки. Само очарование.

Глава 2

Глава 2

После знакомства хозяин дома тут же препоручил меня заботам домоправительницы миссис Хемлок, дамы до крайности строгой и чопорной. Ничего в мире она не ценила более порядка и доброй славы. Такой почтенной пожилой леди просто не могла понравиться молоденькая — к тому же хорошенькая — гувернантка.

По дороге к выделенной мне спальне миссис Хемлок сварливым тоном поведала о распорядке дня в поместье и о том, что никогда — никогда! — я не должна беспокоить хозяина по пустякам и ни под каким видом не следует выходить к гостям, если только не вместе с детьми. Особенно если гости — мужчины.

— Впрочем, в этих лохмотьях не следует даже мечтать о том, чтобы вызвать романтическую склонность кого-то из молодых гостей, — не удержалась от саркастичного замечания домоправительница. — Неужели вы не могли подобрать наряда поприличней?

Я опустила очи долу и тихо сказала:

— Но платьев лучше этого у меня нет, мэм. Я бедная сирота и прежде жила, полагаясь лишь на доброту других.

На мгновение показалось, домоправительница посочувствовала мне. Но один миг — и передо мной снова стояло само воплощение суровости.

— И если соберетесь оставить место, уж будьте любезны сообщить заранее. Не как эта мерзавка Страуд! — добавила миссис Хемлок с особенным негодованием.

Тут я самую малость растерялась.

Это было что-то новое. Имя было мне знакомо, речь зашла о моей предшественнице. Но никогда прежде я не интересовалась, как именно она покинула дом графа Рассела. И никому не пришло в голову поведать об этой истории.

Более того, я помнила разговор с миссис Хемлок в прошлой жизни, она даже не упомянула о прежней гувернантке. С другой стороны, я тогда была так смущена и напугана, что не сказала строгой даме ни единого слова…

— Неужели мисс Страуд просто сбежала? — озадаченно спросила я, не веря собственным ушам.

Кто по доброй воле оставит такое место? Тем более настолько скандальным образом?

Граф Рассел проявлял исключительную щедрость к подчиненным и положил мне достойное жалование. Вряд ли мисс Страуд получала меньше. К тому же Рассел-Холл — поистине живописное поместье, обустроенное со всеми возможными удобствами, жить здесь — одно удовольствие.

— Так и есть, милочка, так и есть. Две недели назад эта бессовестная девица просто упорхнула, не обмолвившись и единым словом. С тех пор о ней нет никаких известий. Удивительная безответственность. Даже не все вещи изволила с собой прихватить.

Теперь я по-настоящему заинтересовалась случившимся.

Слабо верилось, что гувернантка настолько легкомысленно отнеслась к собственному имуществу. Да и как она собиралась устроиться на другое место после такой выходки?

— Быть может, мисс Страуд просто нашла себе состоятельного жениха? — осторожно осведомилась я, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение случившемуся. Признаться, я с некоторых пор не выносила загадок.

Домоправительница с видом крайней брезгливости передернула худыми острыми плечами.

— Об этом я тоже ничего не слыхала.

Непонятно…

Впрочем, спустя несколько минут мне уже стало не до предшественницы.

Оставив пальто и саквояж в собственной спальне, я наскоро умылась, сменила дорожное платье на более подобающий наряд и отправилась в детскую.

Милдред, Родерик и Беатрис уже были там. Младшие дети графа с невероятным старанием возводили домик из кубиков, солнечный свет лился на них через окно, и кудряшки отливали в лучах темной медью. Беа, закусив губу от усердия, тыкала иголкой в натянутую на пяльцы ткань. На вышивание этот процесс походил мало. Рукоделие Беатрис никогда не давалось.

Эдит, старшую, я не увидела, но ей уже сравнялось четырнадцать. В таком возрасте девочки начинают с показательной брезгливостью относиться к игрушкам. Наверняка она засела в библиотеке или отправилась навестить любимого пони в конюшне.

— Добрый день, меня зовут мисс Ферн, — с теплотой обратилась я подопечным. — Теперь я ваша гувернантка.

На меня уставились разом три пары глаз — зеленые Милдред и Беа, и темно-карие Родерика.

— Она и правда красивей мисс Страуд, — с обычной для себя серьезностью возвестил Родерик. Он отличался немногословностью, однако, каждое суждение выносил с уморительной категоричностью.

Милдред старательно закивала, поддерживая брата.

— А вы знаете, куда уехала мисс Страуд? — задала я вопрос, без особой надежды получить ответ.

В конце концов, что могут знать дети? Но попробовать стоило. Иначе любопытство грозило съесть заживо.

Однако внезапно заговорила Милли:

— Но мисс Страуд никуда не уезжала.

Признаться, от такой новости я опешила, но не стала принимать слова девочки всерьез. Милдред только шесть… Она могла даже не до конца осознавать, что случилось с прежней гувернанткой. Нельзя полагаться на столь маленьких детей. Поэтому я обратилась уже кБеа.