Нить Каина. Страница 5

В итоге Мара вздохнула, бросив тяжелый взгляд на Хиггса.

– Не для печати, – предупредила она серьезно, на что Марк кивнул, соглашаясь.

– Слово скаута, – заверил журналист, сохраняя деловой тон.

Девушка не удостоила вниманием его дружелюбный «укол» в сторону ее юного возраста.

– Я искала кое-что об одном из учредителей лотереи, – объяснила Мара, – тогда это и произошло.

Марк не всерьез задумался, не начать ли ему учить какой-нибудь язык программирования: обладай он достаточной компьютерной грамотностью, ему не пришлось бы сидеть без работы все прошедшие дни. С другой стороны, он не сомневался, что, подайся он в хакеры, попался бы быстрее, чем лихой водитель, превысивший скорость на трассе, усеянной камерами. Карма была его заклятым врагом.

– Пока я рылась в их системе, имя победителя кто-то изменил, – поделилась Мара, отвлекая Марка от философских размышлений о ходе его жизни. – Я все проверила: постороннего вмешательства в процесс не было – ни внешнего, ни со стороны сотрудников. Цифрового следа нет. Если бы он был, я бы его нашла. Из-за этого я не знаю, как это случилось, но оно случилось. Это не сбой в системе.

В ее голосе послышалась нервозность. Хиггс нашел это странным.

– Почему тебя это так волнует? – не таясь, спросил Марк.

– Разве ты не понимаешь? Этого не может быть! – повысив голос, воскликнула она. – Кто бы это ни провернул, ему мог помочь разве что Господь Бог.

После Мара отвернулась и посмотрела в окно, поджав губы. Все это время сидела, доверчиво обнимая свой рюкзак.

– Кроме того, если этот тип смухлевал, то, скорее всего, он отобрал деньги у того, кому они предназначались, – спокойнее сказала она.

Хиггс меланхолично ухмыльнулся.

– Человеческая жадность, – отозвался он тоном, каким говорили о безнадежно больном домашнем любимце. – «Я не хочу быть императором…»

– Что? – переспросила Мара, растерянно взглянув на Марка.

– Чаплин, – объяснил журналист. – Чарли. Еще тогда он говорил, что «жадность отравила души людей». Умный был мужик.

Поразмыслив над его словами, она безразлично хмыкнула и потянулась к дверной ручке.

– Эй, ты куда? У меня остались вопросы, – окликнул ее Марк. – Если тебе не нравится Чарли Чаплин…

– В другой раз, – отрезала Мара, выбираясь из салона автомобиля и вдевая руки в лямки рюкзака. – Изучи то, что я тебе дала. Найди того, кто это сделал, – попросила она, после добавив уже тише: – Пожалуйста.

Вздохнув, Хиггс кивнул.

– Я постараюсь.

– И повторюсь: перестань разбрасывать личные данные по Сети. Следующий, кто взломает твой аккаунт, может быть не таким дружелюбным, как я, – пригрозила девчушка и пошла прочь.

Марк скорчил миролюбивую рожу, понаблюдав за тем, как тоненькая фигурка Мары растворилась среди людей дальше по улице.

– Так точно, мэм, – пробормотал себе под нос Хиггс и бросил бумаги на переднее пассажирское сиденье.

Усталый двигатель фиата завелся только с третьего раза.

Брендан Финкли работал банковским клерком без перспективы на повышение последние десять лет. В тот понедельник, в разгар обеденного перерыва, он сидел в своем бессменном боксе в офисе филиала Северного банка на площади Донегалл в Белфасте и смотрел, не отрываясь, на экран монитора. Надпись на нем черным по белому гласила: «Поздравляем! Вы выиграли в Национальную лотерею!»

Брендан никогда в жизни ничего не выигрывал.

Он нетвердой рукой навел курсор на гиперссылку в тексте письма, нажал на нее левой кнопкой мыши и оказался на сайте британской Национальной лотереи. Вводить имя пользователя и пароль для входа в личный кабинет ему не пришлось: интернет-страница, не таясь, показала его выигрыш. Глаза Брендана широко распахнулись в неприкрытом удивлении. Губы его задрожали, а сердце мужчины гулко застучало в ушах.

– Получилось, – сдавленно прошептал он, все еще пытаясь поверить в то, что произошло.

Сжав челюсти в попытке взять под контроль нахлынувшие чувства, Брендан смахнул с глаз нервные слезы и хрипло воскликнул, в этот раз – торжествующе: – Получилось!

Благодаря тому, что большинство его коллег обедали в столовой двумя этажами ниже, его никто не услышал.

Глава 3

Стоявший за кассой магазина «Спар» юноша с раскрытым ртом смотрел выпуск новостей по телевизору с противоположной от входа стены. Звук был выключен, чтобы не отвлекать покупателей от важного выбора между острыми куриными крылышками и овсянкой с медом. Бегущая строка передачи рассказывала о везунчике, на днях «взявшем» призовой фонд Национальной лотереи Великобритании.

За последнюю пару суток Нив слышала о мистере Финкли чаще, чем о поножовщине в северном Дублине. Это было странно: статьи, красочно описывающие неблагополучную атмосферу севера столицы, пользовались популярностью у местных.

Отвернув голову от экрана телевизора, Ашворт снова уставилась на стенд с энергетическими напитками. Жестяные банки имелись на любой вкус, цвет и размер – и чем чаще Нив потребляла их содержимое, тем больше теряла надежду на желаемый «окрыляющий» эффект.

Из-за случившегося с Эмори она долго не могла найти покоя – сон обходил ее стороной, как чумное поселение. Теперь, когда бессонница наконец отпустила ее и ушла без оглядки, она стала бояться закрывать глаза надолго, не то что спать. Во всем были виноваты воспоминания о ночи, в которую к ней пришла Арахна.

Нив сверилась с наручными часами – винтажными «Касио», – взяла с полки пол-литрового «Монстра» со вкусом персика и направилась к выходу. До конца ее рабочего перерыва оставалось пять минут.

Поставив напиток на стойку, она подождала, пока кассир, поглощенный происходящим в телевизоре, обратит на нее внимание.

– Не помню, когда в последний раз кто-то брал джекпот, – защебетал тощий юноша с приятными чертами лица. Ему явно было скучно на рабочем месте, но у Нив не было сил на поддержание беседы. Почувствовав ее настроение, кассир приуныл и послушно взял в руки жестяную банку, сканируя штрихкод.

– Я тоже люблю «Монстр» с персиком, – снова попытался завязать разговор он, но так и не встретил взаимности. Сдавшись, подытожил: – Два евро тридцать центов.

Ашворт отсчитала необходимые монеты и передала их молодому человеку.

– Спасибо, – поблагодарила она и добавила виноватым тоном: – Я тороплюсь. Хорошего дня!

Кассир, ободренный каким-никаким вниманием к своим потугам, расплылся в улыбке.

– И вам того же, мисс!

К моменту, как он закончил предложение, Нив уже выскочила на улицу.

Офис страховой компании «Турас Иншуранс» находился на Куэй-стрит, недалеко от левого поворота с Верхней Кросс-стрит и Латинского квартала, аккурат в центре Голуэя. Войдя в серое каменное здание, возведенное в середине девятнадцатого века, Ашворт поднялась на второй этаж, где располагался небольшой отдел клиентской поддержки.

За составленными в длинные ряды столами сидели семеро человек. На голове каждого виднелась гарнитура с микрофоном, тянущимся к безостановочно двигающемуся рту.

Нив прошла мимо галдящих коллег и села за свое рабочее место, сбросив сумку-авоську на пол. Тогда же верные «Касио» пискляво сообщили ей, что перерыв закончился.

По левую руку от Ашворт молодая девушка быстро положила гарнитуру на стол, вскочила на ноги и суетливо одернула джинсовую юбку. На вид ей было не больше девятнадцати лет. У нее были короткие, стриженные «перьями» темные волосы, прозрачные глаза и крепкие запястья. В клиентской поддержке все звали ее Кларой, давно позабыв настоящее имя.

– Хвала небесам, что ты вовремя вернулась, – повернувшись к Нив, простонала она. – Мне больше невмоготу терпеть, – пожаловалась Клара и бросилась в сторону уборной по узкому проходу между стеной и рабочими столами.

Раньше оставить свой пост она не могла: бытие специалиста клиентской поддержки подчинялось жесткому регламенту. Руководство оправдывало наличие множества ограничений жизнедеятельности сотрудников необходимостью предоставлять «качественное обслуживание» клиентам «Турас Иншуранс», а сами сотрудники отделения – неспособностью руководства иметь дело с жалобами.