Танец снежного мотылька. Страница 9

Давай, удиви меня, чучело беловолосое. Вот в этом она меня не обманула и звонко ответила:

— По закону все рода, прибывающие в Дикие земли, обеспечиваются подъёмными размером в 100 золотых. Я, как глава рода хочу их получить прямо сейчас и сразу же истратить.

Что? Ещё и деньги ей давать, чтоб шанс выкарабкаться появился?

— Нет. Мы вас туда ссылаем как преступников. Не бывать этому.

У невесты из глаз прямо голубые молнии вылетели. На миг, к своему удивлению, залюбовался.

— Как нет? Вы растения и животных магических получать хотите. Как иначе магию добывать для артефактов будете? Простой народ тепла зимой хотите лишить? И воды? Люди, вы слышали? Обидеть вас хотят.

Ах ты гадина. Она же простонародье подуськивает. В самом деле, некоторые растения и части тварей с тех земель служили источником большого количества магии, которая питала артефакты, отвечающие за тепло, воду и канализацию в городах.

И естественно простолюдины загудели и вякать стали:

— Нечестно! Сто золотых ей надо выделить! Не позволим несправедливость творить.

И на меня смотрят.

Только я хотел упереться и послать и виконтессу, и людишек, но понял, что нельзя.

Было дано королевское слово про подъёмные. И не было у нас разделения, по доброй воле или по злой туда едут. Нам важно было, чтобы охотников обогатиться не заканчивались, потому как даже то, что они успевали добыть, ценилось в несколько раз дороже. Или магов дойными коровами назначать, а их и так мало было, да и не очень они желали молоко, то есть магию давать.

Что она придумала? Сейчас наймёт кого-нибудь помощником, и тот ей всё закупит?

А на этом она точно больше месяца продержится и придётся к этой обманщице лететь через двадцать девять дней. Той, которая порушила надежды на возрождение. Не выйдет. Не допущу. Сдохнешь!

Опять во мне поднялась ярость, граничащая с безрассудством.

— Хорошо, — я кивнул и сдавленно выдавил из себя, — сейчас деньги принесут, но ты будешь покупать всё сама, виконтесса. До последней краюхи хлеба. И чтобы ты никого не подкупила, сопровождать тебя буду лично.

А вот и пойду, и проконтролирую. Людишки могут захотеть ей помочь, а я не дам.

Посмотрим, кто кого, Юлия Линг. За обман надо платить.

Глава 14

Ну кто бы сомневался! Ах ты гад летучий. Значит, четвёртый вариант всё-таки.

Думай, Юля. Это страшно, чтоб без всего и главное без слуг. Не могу сказать, что наш род был очень уж изнеженный. Наш. Усмехнулась. Всё, я уже Юлия Линг. От прошлого со мной только знания и прозвище — Мотылёк.

— Не отвлекайся, — приструнила я себя.

Род у нас не в носу ковырялся, а был вполне себе жизнеспособный. Наш феод сотню лет находился на границе с лесом, и мы его курировали. Поставляли древесину, пушнину, работники заготавливали грибы и ягоды, лечебные травы. И худо-бедно верхушка тоже в этом разбиралась. А как курировать без знаний? Мы организовывали охоту для знати.

Но всё равно мы управляли и приказывали, а базовое выполняли слуги. Мужчины, конечно, могли отрубить у кабанчика ломоть мяса и поджарить на огне. Да и вообще сражаться, а вот женская часть разве только цветочки собрать и гладью вышивать. А в роду ещё и старики, и дети. Ах ты ёжик бешеный!

Получается, что на мои пухлые плечи забота о роде ляжет. Первое время, конечно. Я после смерти деда стала главой рода, а здесь хоть ты младенчик сопливый, а тебя будут чтить и уважать. И слушаться. У древа родового- корень — глава по наследию. Что против замыслишь — засохнет дерево. Дед умер, я стала питать всех силой жизненной. Меня убьют — другой наследник. Магнус тот же. Судьбоносные решения, конечно, вместе принимают, но не сейчас. Забудем про это на неопределённый срок, переходим и живём по законам военного времени. Я сказала — они сделали. Иначе смерть лютая. Потяну?

Должна.

Родители разбились на машине, когда мне было шесть, и меня забрал к себе дед. В деревню рядом с тайгой. При его высшем образовании и учёной степени он работал лесником. Меня он через год оформил на домашнее обучение и два раза в год возил в школу, куда мы прикрепились, экзамены сдавать.

Я с ранних лет ходила по тайге на лыжах, определяла съедобные и несъедобные ягоды. Читала следы животных. Потом дед научил меня стрелять. Мы с ним строили землянки, охотничьи домики. Мне кажется, меня готовили для выживания в любых условиях. Даже разразись вдруг война или ядерная зима — я бы выжила и справилась. Вот только болезнь в эти планы не вписалась. Банальная простуда от переохлаждения. И одиночество.

Оттепель была, я увлеклась охотой и провалилась в полынью. Выбраться-то выбралась, а вот лыжу сломала, пока дошла, переохладилась и всё.

Так, не время ты в воспоминания ударилась. Не о том думаешь.

На нас есть драгоценности, можно их продать, но это надо ещё суметь сделать, а мы же под конвоем. Вряд ли отпустят, может, так заберут за кусок хлеба. И то, что пойдём пешком — вообще беда. У нас там и старые, и молодые. И остаться им не позволят.

Заставят всем идти.

Стоп. Дикие земли. Подъёмные выдаются официально. Что-то там очень нужное добывают для магии. Растения вроде собирают и животных бьют. Могу потребовать деньги. Толпа поддержит. Отказать не смогут. Да, это шанс выжить.

— По закону все рода, прибывающие в Дикие земли, обеспечиваются подъёмными размером в 100 золотых. Я, как глава рода, хочу их получить прямо сейчас и сразу же потратить, — выпалила я.

И опять блеснул интерес в глазах моего уже бывшего. Что, милок, стереотипы рушу твои? Бывает. Но при выпавшем шансе я ещё крылышками помашу.

Отказал? Ах ты гад мстительный. Всё простить мне не можешь, что лицом не вышла рядом лежать. Нет, родной, никуда не денешься — влюбишься и женишься. Тьфу, что я несу. На кой он мне. Индюк этот напыщенный.

Сейчас я народ организую себе в помощь. Ха! Получил! Скрип зубами аж до меня донёсся. Ты их пожалей, дорогой, иначе кашкой жидкой питаться придётся.

А на то, что он заставит меня лично всё покупать, захотелось расхохотаться этому красивому в лицо. Неистинный ты мой женишок, да я это дело так и так не доверила бы никому. Но мне надо быстро понять, что нужно закупить. Да и разобраться, сколько что стоит. В памяти Юлии не было, например, стоимости телеги с лошадью. А вот их мне точно надо будет покупать, или мои родичи вымрут по дороге. Власть — это палка о двух концах, род тебя слушаются, но и ты заботишься о них в поте лица. Срубят ствол—корень засохнет.

Внутри появилась уверенность, что и сама выживу, и аристократов моих

родственных вытащу, только единственное «но» — придётся включать диктатуру. Здесь уже не идёт речи о совместных решениях. Потому как очень им сложно будет себя перестраивать, из господ в «на все руки мастера». Но этот сюрприз их будет ждать потом.

Быстро решай, как ты истратишь свои золотые. Украшения пусть на чёрный день останутся. И мои, и не мои.

Глава 15

А принц мой, малиновая головушка, рукой махнул. К нему военный какой-то подбежал.

— Род Лингов отвести на тюремный двор вместе с этой. Через час приду, заберу её на рынок. Сопровождение выделишь.

Дядька поклонился и оттараторил:

— Будет исполнено, Ваше Высочество. Ко мне солдат поднялся, головой кивнул:

— Пойдёмте, барышня, до ваших.

— Минутку, — и я, как та избушка, повернувшись задом к аристократии и лицом к народу, крикнула: — Спасибо вам, люди, что меня от казни спасли!

Почему я это сделала? Потому что надо уметь быть благодарным и, главное, показывать эту благодарность. Доброе слово, всем приятно. И это сразу стало видно по расплывшимся в улыбках лицах. Где-то грязных, где-то щербатых, но, вот честное слово, такими родными ставших. Расцеловала бы всех, вот честное слово. Повели меня среди толпы к моим родичам, а народ меня подбадривает:

— Не боись, виконтесса, везде люди живут, а ты шустрая, прямо как из наших – выкарабкаешься.