Мальчик из Ямы: Выпускной (СИ). Страница 54

Трюм заполнялся попутчиками, такими же, как я, едущими четвертым классом по своим делам: пара работяг, возвращающихся с вахты, немолодая женщина с баулами, парень с гитарой в чехле, семья с ребенком. Криокапсулы четвертого класса стояли рядами, тесные, старые, с той знакомой изморозью по кромке люка, которую я помнил по своей первой дороге в Академию, четыре года назад, когда ехал в такой же капсуле в обратную сторону, из дома в неизвестность. Круг замыкался: тем же четвертым классом, в той же изморози, только теперь не мальчишка с четырьмя талонами, а лейтенант запаса с красным дипломом, и едущий не в Академию, а из нее, и не в неизвестность мечты, а в неизвестность работы. Я устроился в капсуле, приладил ящик Гейра под рукой, чтоб был на месте: опись любит, когда вещь при владельце. Изморозь пахла холодом и дорогой, тем самым запахом дешевых рейсов, который для богатых пассажиров, наверное, запах унижения, а для меня запах пути: так пахнет движение, когда за него платишь последним, а не лишним.

Наверх меня и в этот раз везли грузом, в капсуле четвертого класса, и верхняя строка летной книжки от этого рейса не сдвинется ни на десятую: пассажиру налет не пишут. Зато на узле меня ждал борт, на котором выше воздуха ходят на смену, как Зоин внук, каждую вахту и без всякого списка. Писать мне это в книжку никто не будет: механику выше воздуха пишут вахты.

Я пристегнулся и достал питбой.

— Мири. — Я вставил наушник. — Мы на трапе. Точнее, уже за трапом. Читаю журнал?

— Читай. Раздел «Выпускной». С эпиграфа.

Я открыл журнал. И на первой странице, под заголовком «Выпускной», стоял эпиграф, мой, украденный со стены бара: «Ищу дверь, у которой не спрашивают фамилию».

Я усмехнулся и стал читать год, записанный моей напарницей, глазами, которые видели меня лучше, чем я сам. За окном уходил кампус, уходила Академия, уходили белые палубы, которых мне не дали. А впереди был узел, каботаж, серый трюм, стажировка и вся галактика, полная дверей, и где-то среди них, я знал это теперь твердо, была одна, у которой не спрашивают фамилию.

Диплом красный. Графа пустая. Руки при мне.

Посмотрим, что откроет дверь.