КотоФей и дачница (СИ). Страница 5

Она вскочила и устремилась к дому на пригорке. Но не тут-то было. Казалось, сорняки всерьез намеревались избавиться от нее. Они смыкались перед ней непролазной стеной, кололи пятки, забираясь в тапочки, хлопали листьями по голове, хватали за запястья и делали все, чтобы вытолкать ее влево, где виднелся лес, еще более страшный, чем эти сорянки-монстры.

Она споткнулась о корень, упала и приземлилась на что-то небольшое, округлое и теплое. Лера замерла, почувствовав, как этот кто-то дышит. Она подскочила и увидела тыкву. Та росла прямо на глазах и стала размером с холодильник. А потом вдруг покатилась прямо на Леру.

Она отскочила. Но тыква не просто катилась, а двигалась с хитрой, выверенной траекторией, подрезая и заставляя двигаться к лесу. Лера сама бросилась к лесу, и тыква отстала, а она оказалась возле высокого растения, отдаленно напоминающего борщевик. А от борщевика в любом случае стоило держаться подальше. Его зонтик, размером с колесо от самосвала, наклонился в ее сторону, и каждый маленький цветочек на нем запульсировал едва заметным фиолетовым светом. Его стебель, толщиной едва не с фонарный столб, начал изгибаться.

Сначала Лера не поняла, что происходит, просто земля под ногами стала какой-то пружинистой. Потом она осознала, что стоит на корнях монстра-борщевика, которые выползли из земли и теперь работали как беговая дорожка. Корни подхватили ее и понесли в сторону леса.

Она побежала прочь от леса, но дорожка двигалась быстрее. Смартфон выпал из рук, и его легко понесло дальше, потом что-то негромко булькнуло. И только теперь Лера заметила, что на опушке леса темнеет пруд, заросший гигантскими цветами, и именно туда ее несет. Туда, где утонул ее смартфон.

Она вцепилась руками в какой-то ближайший стебель. Резиновые перчатки скользили, но она держалась, повиснув на нем, как на турнике. Корни под ней буксовали, но не останавливались.

Потом земля под ногами словно дернулась, стебель, за который она держалась, неожиданно хлестанул ее по лицу, и она выпустила его из рук и упала. Две пары перчаток с правой руки так и повисли на стебле.

— Иди ты в сад! — крикнула Лера борщевику, хлопая ладонью по движущимся корням.

Но ним вдруг пробежала дрожь, и они остановились. Лера встала и отряхнулась. Пояс от халата куда-то запропастился, одного тапка не было.

Казалось, все позади. Но сверху на нее вдруг что-то упало. Она и не заметила, что оказалась под густой, нависающей кроной. Это был почти что плющ, только листья его напоминали фиолетовую бархатную бумагу, а с десяток длинных плетей тянулись к ней. Они мигом окружили ее и опутали. Один из стеблей потянулся к ее лицу, и она изо всех сил вцепилась в него.

По плющу прошла противная дрожь, стебли обмякли. Лера выбралась, отряхнулась и зашагала к домику.

Растения не шевелились. Ей даже показалось, что несколько листьев убрались с ее дороги. Она злодейски ухмыльнулась, сняла остатки перчатки со второй руки и отбросила в сторону. Растения посторонились еще.

Изба была все ближе. И уже недалеко от нее дорогу Лере внезапно преградил куст, усыпанный ягодами. Куст как куст, на теткину смородину похож, только ягоды были гораздо более крупными и прозрачными. И, самое главное, от куста исходил низкий гул, похожий на пчелиный рой.

— Пусти, — она вцепилась в одну из веток.

Куст дрогнул. Несколько ягод вдруг вспыхнуло бледным светом и лопнуло. И из них вылетели тысячи крошечных растений. Одно из них приземлилось на ее щеку, и кожу обожгло, как от крапивы. К Лере ринулись и остальные крошечные растения, а она ринулась к домику. Взлетела на ступеньки и вцепилась в дверную ручку. Дверь со скрипом поддалась.

Глава 7

Дом на пригорке

Внутри было темно и тихо. Лера шагнула в дом, дверь закрылась. В углу что-то тускло вспыхнуло, озарив помещение зеленоватым болотным светом.

Здесь явно давно никто не жил. Печь была закопченной, на ней стоял чугунок, покрытый пыльной паутиной. Рядом лежала тряпка, которая только чудом не рассыпалась еще в прах. На столе, придвинутом к самому окну, стояли глиняная миска и кружка, покрытые вековой пылью. Высокий кухонный шкаф был завешен грязной занавеской, возле него стоял потрепанный веник. На широкой лавке возле одной из стен криво лежало плетеное покрывало.

Здесь было заброшено и уныло. Впрочем, Лера и сама выглядела не блестяще. Мало того, что вышла из дома в пижаме, халате и тапочках, так теперь еще один тапок был потерян в битве с сорняками, а второй насквозь промок. Пояс от халата тоже куда-то запропастился, на самом халате были надорваны оба рукава и изрядно потрепан подол. Волосы напоминали мочалку с вкраплениями растений, щека горела и зудела.

Лера шагнула к лавке, взметнув вековую пыль, и громко чихнула. Так дело не пойдет, она сама до утра тут пылью покроется. Лера взяла в руки веник. Он был странным, из какого-то непонятного растения, но в целом предназначение его было понятно. Сухая пыль, на удивление, не взметнулась к потолку, а послушно поползла к выходу под взмахами веника.

Дверь пришлось приоткрыть, и та поддалась неохотно. Лера осторожно выглянула и замерла. Что-то странное было вокруг, все листья растений словно развернулись к дому, все стебли, все соцветия. Но самое странное происходило на пруду. Бутоны на нем светились фиолетовым светом, отражаясь в черноте, а сам пруд ходил ходуном, словно из него кто-то собирался вылезти.

Она быстро вымела пыль из избы и захлопнула дверь. С внутренней стороны не оказалось ни крючка, ни щеколды. Лера подошла к столу и выглянула в окно, отсюда хорошо должен был просматриваться пруд, но стекло оказалось мутным. Она взяла тряпку с печки, которая так и не рассыпалась, и сначала вытерла пыль со стола. Под ее толстым слоем оказалось гладкое, почти свежее дерево.

После Лера потянулась к мутному стеклу. Но никакого стекла там не оказалось, рука запросто прошла сквозь него вместе с тряпкой. Казалось, это просто воздух, только плотнее, гораздо плотнее.

Лера села за стол и принялась распутывать волосы пальцами. Какие-то листья, семена и лепестки посыпались на столешницу. Распутав волосы, она осмотрела одежду, но тут без иглы и нити ничего нельзя было сделать. В доме было холодно, пахло гарью и все еще пылью.

Казалось, все это сон. Ведь она засиделась за фильмом, потом проснулась среди ночи. Вот сейчас Лера закроет глаза и все станет хорошо. Она зажмурила глаза и не заметила, как уснула.

Когда она проснулась, то все еще сидела за столом, голова лежала на руках, спина затекла, шею ломило. Стоило поднять голову, и стало видно, что за окном давно утро.

Днем изба выглядела еще более запущенной, с покоцанной печью и осыпавшейся побелкой. Лера встала и пошевелила плечами. Рукава халата уныло отвисли, но снимать его было незачем.

Она подошла к двери, распахнула ее и вышла на крыльцо. Солнце поднялось уже высоко, заливая все вокруг, и мир казался другим. Изба стояла на пригорке, и окрестности хорошо просматривались. Поле, заросшее сорняками-монстрами, было просто огромным. Растения достигали высоты в несколько метров, кусты переливались под лучами солнца синим и фиолетовым, плети плюща шевелились на ветру, как живые.

У самого леса чернел пруд, и днем он выглядел почти обычным, если бы не гигантские бутоны на его поверхности. Они словно повисли в воздухе и не касались воды.

Сразу за прудом начинался лес. И это был самый странный лес, который Лера когда-либо видела. Деревья в нем были кудрявыми и закрученными в странную пружину, но не это было главным. Между стволами висела дымка, и в этой дымке мелькали тени, быстрые и бесформенные. Лес молчал.

— Ну и местечко, — поежилась Лера.

Босая нога замерзла и охотно напомнила, что все это не сон. Пришлось спуститься с крыльца и отправиться на поиски тапка. Растения вокруг продолжали свои пакости, но теперь они были мелкими, и никто не стремился утопить ее в пруду, как смартфон. Борщевик-переросток поставил подножку, кто-то хлестанул по голени, кто-то вцепился в халат и оторвал злосчастный рукав. Но стоило Лере резко повернуться, как все замирали и лишь мирно чуть покачивались на ветру и делали вид, что они здесь просто растут.