КотоФей и дачница (СИ). Страница 4

Лера налила еще чаю. И пока снимала с плиты чайник и стояла спиной к Андрею, чувствовала, как он смотрит. И от этого ей становилось тепло.

Они распрощались уже в сумерках. Андрей постоял возле калитки и неловко пригласил ее на следующий день на свой участок, на шашлыки.

— Мы соседями собираемся, — добавил он. — Приходи, я буду ждать.

Они обменялись номерами телефонов, хоть это и был и ненадежный метод связи в СНТ «Урожай»

— Я приду, — улыбнулась она.

Андрей тоже улыбнулся, снова попросил не ходить в лес одной и ушел.

Лера заперла калитку. Позвала кота, но он так и не показался. За баней его не было, она подошла к заднему забору и позвала, но никто не отозвался. Да и лес в сумерках был таким, что хотелось держаться от него как можно дальше.

Она вернулась домой. Было так тихо, что Лера отыскала на смартфоне давно скачанный фильм и включила его. Но весь фильм думала про Андрея.

За окном постепенно темнело. Она не видела, как мелькнула возле забора какая-то тень, как проплыл огонек внутри теплицы.

Когда фильм закончился, Лера проверила, не вернулся ли кот, но на крыльце и в огороде никого не было. Она вымыла посуду, прибралась на кухне, сполоснулась и легла в кровать. Простыни пахли свежестью, в теле разливалась приятная усталость. Лера закрыла глаза и сразу уснула.

Глава 5

Огородные странности

— Мяу-у!

Лера проснулась от мяуканья, или ей только это показалось. В комнате было тихо, так тихо, что тишина звенела в ушах. И очень хотелось в туалет.

— Только не это, — прошептала она.

Лера полежала еще минуту, очень надеясь, что желание пройдет. Но оно не прошло. Уличный туалет, теткина гордость, — это аккуратный домик в дальнем конце участка, выкрашенный в голубой цвет. В свете дня он казался почти симпатичным.

Ночью же оказался средоточием всего самого страшного,что только можно было вообразить. Вдобавок, ночь выдалась беззвездная.

Лера включила фонарь на смартфоне и шагнула с крыльца. Трава под ногами оказалась мокрой и холодной от росы, и она пожалела, что не натянула сапоги, но возвращаться было страшнее, чем идти.

Огород в свете фонарика выглядел совсем иначе, чем днем. И Лера очень надеялась, что дело не в ее «тяжелой руке». Днем огород был царством порядка, выверенных грядок и тетиной любви. Теперь же ягодные кусты напоминали притаившихся зверей, помидорные кусты — лохматых озлобленных гномов, а ботва моркови — спутанные волосы какой-нибудь кикиморы.

Она шла быстро и старалась смотреть только себе под ноги. И почти прошла мимо грядки с огурцами, когда краем глаза заметила движение.

Лера замерла. Свет фонарика дрожал, выхватывая из темноты парник, листья и — движущиеся плети. Они медленно и почти незаметно, но все же двигались, переползая с места на место, обвивая натянутую веревку.

— Это мне снится, — пробормотала она себе.

И плети замерли. Она заставила себя отвернуться и пойти дальше. Туалет встретил ее скрипом двери и запахом дерева, потому что тетя Вера всегда держала внутри ведро с опилками. Лера все сделала быстро, стараясь не задерживаться.

И тут снаружи мелькнул огонек. Он словно проплыл мимо, осветил щели между досками и исчез. Сердце заколотилось где-то в горле.

Она выждала минуту, другую. Потом осторожно приоткрыла дверь. Никого. Огород был темным, только роса блестела на траве в свете фонарика.

— Показалось, — выдохнула Лера.

Но все равно пожалела, что не подперла дверь в дом поленом. И как теперь понять, не забрался ли туда кто-нибудь?

Она уже сделала шаг в сторону дома, когда услышала шум. Он доносился со стороны леса, там, где был пролом в заборе. Треск веток, шорох листвы и еще что-то, вроде стона. Пролом не мешало бы закрыть.

Лера кралась вдоль грядок, стараясь ступать бесшумно. Она добралась до пролома и выглянула. Лес был черным и казался плотным, как стена. Свет фонарика уперся в ближайший ствол и никак не проникал дальше, в глубину леса, сколько бы она его не направляла. Воздух из леса тянулся сырой, холодный и резко пах грибами.

— Есть тут кто? — шепотом зачем-то спросила Лера.

В ответ была только тишина. Она хотела уже повернуть назад и заделать этот злосчастный пролом в заборе, как в глубине леса что-то мелькнуло. Белая, резкая вспышка на мгновение осветила стволы и низкие ветки и выхватила силуэт. Высокий, узкий, совсем непохожий на человека.

— Нет, — прошептала Лера, попятившись. — Нет.

Она подперла отогнутый профлист ведром и парой поленьев и припустила к дому. Но неожиданно замерла. Потому что внутри теплицы был такой же свет, как в лесу.

Теплица стояла в центре участка, длинная, поликарбонатная, еще одна тетина гордость. Днем внутри было светло и уютно, помидоры висели гроздьями, перцы наливались соком. Сейчас, в свете фонарика, поликарбонат казался мутным. Но самое главное, внутри теплицы медленно плыл по воздуху бледный светящийся шар.

Лера выключила фонарик и навела камеру смартфона на теплицу. И руки у нее задрожали, потому что через камеру видно было длинную несуразную тень, несущую этот светящийся шар. Она убрала камеру, и снова был лишь бледный свет.

Лера осторожно подкралась к теплице. Дверь оказалась приоткрыта, и она заглянула внутрь. Там никого не было, и света тоже не было. Точнее, он был, но на улице, где странным бледным светом горел фонарь. Видимо, через камеру она увидела именно его.

Никакой длинной тени тоже не было. Зато в самой дальней части теплицы, сразу за помидорами, возвышалась огроменная крапива, метра три ростом. Она упиралась в потолок и свешивалась вниз.

— Это не я, — пробормотала Лера.

Обычно всем растениям плохело от ее «тяжелой руки», не мог же сорняк так вымахать. Однако тетю огорчать не хотелось, Лера подхватила перчатки и зашагала к крапиве.

Крапива была какая-то странная. Она вцепилась в нее, и руки обожгло даже сквозь два слоя перчаток, причем одни были резиновые. А самое главное, что-то ойкнуло. То ли в крапиве, то ли за ней, в самом конце теплицы. Лера оставила в покое сорняк, просто раздвинула его и шагнула дальше. Здесь воздух словно стал гуще и плотнее, немного закружилась голова. Она сделала еще два шага и резко застыла на месте, а глаза ее округлились.

Глава 6

Дикая магия

Больше не было ни теплицы, ни огорода. Только обширное пространство, заполненное огромными, неестественными растениями. Это было похоже на заброшенный огород с сорняками-монстрами. И Лера даже на мгновение подумала, что просто в темноте забрела на соседский участок. А в ночи чего не померещится.

Она резко развернулась и едва не уткнулась в сплошную стену трехметровой крапивы. Та теперь стояла в полный рост и никакой теплицы, никакого теткиного дома за ней не было.

По плечу тяжело хлопнула чья-то рука, Лера вскрикнула и оглянулась. Но никого, совсем никого там не было. Разве что в густых зарослях прятался. Фонарик со смартфона заметался по сорнякам-монстрам и выхватил лишь ветхий домик вдали, на пригорке. Пометавшись и так и не найдя теткиного участка, она решила идти к домику, чтобы дождаться утра.

Но это оказалось не так-то просто. Растение рядом, напоминающее лопух-переросток, вдруг наклонилось и снова с силой хлопнуло Леру по плечу, толкнув влево. Растение впереди уходило макушкой в темное беззвездное небо, его вялые листья были похожи на ажурный полураскрытый зонт. Воздух вокруг был тяжелым, влажным, травянистым.

— Это просто сон, — пробормотала Лера.

По ногам поползло что-то склизкое. Она посмотрела вниз и отпрыгнула, потому что из земли выползли толстые корни и так и норовили схватить ее за лодыжки. Лера попятилась, наступила на что-то скользкое и полетела на землю. Фонарик заметался, выхватывая уродливые тени растений.

Перед лицом оказалась тонкая невысокая трава с шариками на концах. Шарики внезапно раскрылись, оказавшись четырехпалыми крошечными ладошками, и со всей силы заколотили Леру. Было не больно, но очень обидно.