Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 61

За последние несколько недель эти двое принесли немало пользы. Конечно, их ночные труды весьма ощутимо отличались от обычной службы: избиения крестьян, отказывавшихся платить налоги, поджигания фургонов торговцев, пытавшихся улизнуть от уплаты пошлины лорду Клаузнеру за проезд через его земли. Тем не менее тот факт, что ночная служба была еще кровавее, их ничуть не беспокоил — за полночные прогулки они получали от Ивара Коля куда больше, чем за любые предыдущие поручения. Для людей, не отягощенных наличием совести, этого было достаточно.

Дейтильда привалилась к дереву, пытаясь отдышаться в перерывах между всхлипами. Громила, державший веревку, снова дернул ее вперед, и девушка рухнула на землю. Его спутник коротко расхохотался.

— Ну вот, взял и всю ее перепачкал.

— Подними эту девку. Коль с нас три шкуры спустит, если мы опоздаем, — рыкнул первый.

Второй шагнул ближе, ухватив волосатыми руками Дейтильду за запястья, но не стал поднимать сразу и вместо этого провел пальцами по ее ноге. Пленница попыталась вырваться из его хватки, но громила держал крепко.

— Даже жаль отдавать Колю такой славный кусочек мяса, — проговорил он и, пристроив девушке голову на плечо, жарко выдохнул в ухо сквозь мешок: — Что скажешь? Если приветишь нас как следует, может, мы тебя и отпустим.

— Хватит уже! — одернул его первый, державший веревку. — Некогда нам трахать эту шлюху. Коль ждет!

Второй лизнул обнаженное плечо пленницы и отстранился.

— Я просто говорю, что отдавать жалко, — продолжил он и, оглянувшись на связанную девушку, добавил погромче, чтобы она как следует расслышала: — В смысле ему отдавать. Он же ее зарежет, как свинью какую-нибудь.

Дейтильда снова рухнула на колени и в ужасе зашлась рыданиями. Громила, державший веревку, отчаянно дернул за нее, заставляя девушку встать.

— Если она в обморок грохнется, сам ее потащишь! — прорычал он товарищу, и тот снова расхохотался.

Ивар Коль стоял в тени разрушенной каменной стены. Вот ведь какая занятная штука, подумалось дворецкому, — кирпичи как будто не скреплялись в свое время цементом, а скорее, так идеально ровно вставлялись один в другой, что и вовсе не нуждались ни в каком дополнительном укреплении. Наверное, какая-то древняя эльфийская хитрость, решил Коль и пожал плечами. Старшую расу вечно окружали загадки, и он сомневался, что человечество когда-либо сумеет разгадать их все.

Дворецкий нервно посмотрел вверх и беспокойно облизнул пересохшие губы, глядя на сгущающиеся облака. Вот еще не хватало проблемы! Ритуал следовало проводить, четко ориентируясь на появление Моррслиб, чтобы та полностью дала нужный эффект. Колю совершенно не хотелось, чтобы сила древнего обряда ослабла хотя бы немного. В какой-то момент он даже пожалел, что не знает никаких заклинаний, способных отогнать надвигающуюся бурю, — и улыбнулся собственному малодушию.

«Вот так и ударяются в ересь», — сказал он себе.

Коль кисло взглянул на стоявшего перед ним человека, а затем отвернулся, заслышав негромкий шум — кто-то пробирался сквозь лес. Дворецкий отошел подальше в тень, но, прислушавшись, различил уже знакомые сдавленные рыдания и всхлипы жертвы, подгоняемой двумя нанятыми головорезами к месту скорой гибели.

В глазах Коля вспыхнул фанатичный огонек. Он снова взглянул на своего товарища и кивнул. Тот помог дворецкому натянуть черную мантию, затем подал золоченый кинжал.

— Молись Зигмару, чтобы эта жертва стала последней, — велел Коль и вышел из тени, чтобы встретить подошедших.

Он увидел, как головорезы ведут добычу, и безумно улыбнулся. Зигмар его прости, но в глубине души ему не хотелось, чтобы ритуалы прекращались.

— Покараульте лошадей, — холодно и жестко велел Матиас

Грегор Клаузнер воззрился на него и повторил, пожалуй, уже в сотый раз за эту ночь:

— Еще раз вам говорю — я не имею никакого отношения к тому, что произошло в таверне.

Как и во все прошлые разы, это заявление ничуть не действовало на храмовника.

— Скоро мы это проверим, не правда ли? — ответил Матиас тоном, полным нескрываемой угрозы.

Они остановились среди деревьев, окружавших имение Клаузнеров, наблюдая за поляной внизу — охотник на ведьм просчитал, что именно здесь должен совершиться следующий ритуал, и привел спутников сюда сразу после потасовки в «Седой карге». Укрывшись в зарослях, троица начала ждать, когда покажется их коварный противник. Грегор упрашивал Матиаса напасть сразу же, как только разглядел двоих людей, промелькнувших на краю поляны, но охотник велел оставаться в засаде до тех пор, пока не явятся остальные заговорщики и выбранная жертва.

— Штренг! — шепотом позвал Матиас, и приникший к земле наемник поднял голову. — Господин Клаузнер останется здесь. Будь добр, забери у него оружие. Это всего лишь мера предосторожности, — пояснил охотник, едва заметно улыбнувшись юноше, — чтобы вас ничто не толкало на необдуманные действия.

Грегор нахмурился и поднял руки, позволяя Штренгу снять с него ремень с ножнами и пистолетом.

— Ничего личного, ты же понимаешь, — проговорил наемник и наметанным глазом окинул отнятый клинок. — Конечно, если ты — еретик, то это я себе оставлю, — добавил он, и в его глазах промелькнул жадный блеск. — Ничего личного, честное слово.

— Хватит уже болтать, — оборвал его Матиас, вытаскивая оба пистолета. — Нас ждет работа.

Они со Штренгом юркнули в темноту. В этот момент на полянку вышли еще трое, и Грегор понял, что это появились остальные еретики и их добыча. В душе молодо го Клаузнера всколыхнулась ледяная решимость. Он шагнул прочь от лошадей и вытащил крохотный карманный пистолет, о котором Штренг и не догадывался. Это была старинная вещь, реликвия, захваченная одним из давно почивших Клаузнеров во время крестового похода в Аравию. С тех пор она верой и правдой служила семье Грегора, и сегодня ночью послужит еще раз. В этом юноша не сомневался.

На лбу Коля, шагнувшего навстречу наемникам, выступил пот. Дворецкий понимал, что это будет последняя жертва. Именно она положит конец ужасам. Должна положить. На сей раз просто обязана. Коль нервно стиснул рукоять кинжала и направился вперед.

И в этот момент тишину расколол резкий треск, а следом — грохот. Колено Ивара разорвало на части, как будто какой-то огр ударил по нему молотом, и дворецкий рухнул наземь. Церемониальный кинжал выпал из его руки и улетел куда-то в темноту. Сморщившись от боли, Коль перекатился на спину, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Он увидел, как из леса выскочил человек — за его спиной развевался черный плащ, а лицо скрывала тень от шляпы. От дула пистолета в его левой руке поднимался дымок. Человек направил второй пистолет куда-то в темноту, и Ивара охватили злость и отвращение, на мгновение заглушившие мучительную боль. Охотник на ведьм! Кто же еще это мог быть?

— Защищайтесь, безбожные шлюхины дети! — громогласно потребовал Тульманн, кипевший возмущением.

Пистолет в его руке снова рявкнул, выплюнув сгусток дыма и пламени. Громила, тащивший на веревке пленницу, закричал и, разжав пальцы, скорчился на земле, хватаясь за окровавленное алое месиво там, где мгновение назад было его лицо. Женщина упала на колени и закричала от ужаса сквозь натянутый ей на голову мешок. Второй головорез развернулся, готовый броситься наутек.

— Спешишь куда-то, приятель? — фыркнул Штренг, появляясь из-за деревьев с другой стороны и всаживая меч Грегора прямо в живот попытавшемуся удрать злодею.

Тот захлебнулся, судорожно хватаясь за рану в попытке унять поток крови и желчи. Штренг ударил его гравированной рукоятью клинка, свалив на землю, а затем поднял второй рукой пистолет, прицеливаясь через всю полянку в человека в темной одежде, выскочившего из зарослей. Тот уже бросился к Матиасу, сжимая в руках кавалерийскую саблю. Пистолет Штренга хрипло рявкнул, и пуля сбила нападавшего на бегу, закрутила, и помощник Коля с криком отлетел на землю.