Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 20

— Что здесь происходит? — спросил Мейссер, перехватывая инициативу у Тульманна. — Верните этих людей в их дом! — приказал он своим подчиненным.

— Они утверждают, что этот человек невиновен, — сказал один из охотников на ведьм, не зная, кому адресовать слова — Мейссеру или Тульманну.

— Мы поймали его, когда он наносил дьявольские знаки на стены вашего дома, — прорычал Штренг купцу и его семье. — Возможно, мы только что спасли ваши задницы!

— Скорее уж обрекли нас на гибель! — рявкнул в ответ коренастый мужчина, которого Тульманн принял за самого Бромберга. — Я нанял этого человека, чтобы он защитил мой дом своей магией!

— Магия? Что это за ересь? — потребовал ответа Мейссер.

— Никакой ереси, — запротестовал пленник, стараясь подняться на ноги, но в конце концов прекратив эти попытки. — Я лицензированный практикант, студент колледжа в Альтдорфе. Меня наняли нарисовать защитные руны на доме этого человека, чтобы отогнать злых духов.

Тульманн слушал рассказ мага вполуха, перебирая носком сапога его вещи. Ничто не выдавало в человеке лжи. Выпавшая книга оказалась томом, описывающим некоторые колдовские знаки, используемые древними эльфийскими магами легендарного Ултуана. Подозрительно, конечно. Но ничего еретического.

— Ты нанял мага, чтобы он защитил тебя от ведьмы? — Мейссер зарычал на Бромберга. — Почему бы мне просто не поджечь ваш дом прямо сейчас и не покончить с этим? Арестовать этих людей!

Тульманн отвлекся от изучения пожитков студента, чтобы оспорить бессмысленные приказы Мейссера, но внезапно раздался выстрел. Все разом повернулись в сторону, откуда донесся звук. Тульманн отдал остальным охотникам на ведьм строгий приказ подать сигнал выстрелом в небо, если потребуется подмога.

— Стреляют со стороны поместья Штрассера, — сказал охотник на ведьм, и нехорошее предчувствие омрачило его мысли. Какой бы ужас ни преследовал Вуртбад, Тульманн был уверен: именно он решил нанести удар. Они позволили глупой колдовской мазне увести их оттуда, где были нужны больше всего. Но, возможно, если они поспешат, то будет еще не слишком поздно.

— Бегом! — крикнул Тульманн Штренгу и двум ученикам-охотникам. — Нельзя терять времени!

— Но как же пленники? — запротестовал Мейссер, все еще ожидая, что кто-нибудь выполнит его приказ арестовать домочадцев Бромберга.

— Отпустить их, — выплюнул Тульманн. — Теперь мы имеем дело с настоящим чудовищем!

Когда Тульманн и его спутники прибыли, открытая тяжелая дубовая дверь Штрассеров скрипела на холодном ночном ветру. Ни одного из оставленных здесь охотников видно не было, и Тульманн предположил, что они ворвались в резиденцию Штрассера, когда поднялась тревога. Охотник на ведьм бросил предостерегающий взгляд на спутников, одним движением выхватывая оба пистолета. Остальные храмовники понимающе кивнули, каждый из них вытащил собственное оружие. Тульманн оглянулся на дом, осторожно пробираясь к зияющему дверному проему.

Вестибюль казался совершенно непримечательным — узконогий стол, на котором прислоненным к стене стоял массивный глиняный горшок. Голый деревянный пол покрывал яркий клетчатый ковер, и именно этот предмет сразу привлек внимание Тульманна — на нем лежала опрокинутая масляная лампа, ткань под которой тлела. Охотник на ведьм подошел ближе, Штренг и остальные последовали за ним.

Тульманн опустился на колени, чтобы осмотреть лампу, и заметил, что большая часть ковра окрашена красным.

Звук удара и крик отвращения заставили Тульманна вскочить на ноги. Один из учеников Мейссера, заглянувший в комнату в левой части фойе, отпрянул в ужасе, пытаясь сохранить самообладание.

Тульманн, держа пистолеты наготове, бросился вперед, чтобы посмотреть, что же так встревожило молодого охотника на ведьм.

Судя по многочисленным стульям и диванам, раньше комната служила гостиной. Теперь здесь была бойня — все стены и мебель покрывала липкая кровь. На полу беспорядочно лежали кучи человеческих останков. Тульманн подумал, насколько удачно высказался Марков.

— Этот убийца не оставляет трупов, он оставляет груды мяса…

— Выходит, ты был прав, — прокомментировал Штренг с порога, почесывая бороду. Он оглядел комнату с безразличным выражением лица. — Надеюсь, они не ждут, что мы будем тут убираться…

Остаток непочтительного замечания Штренга был заглушен криком, раздавшимся этажом выше. Тульманн рванул обратно в холл, оттолкнув помощника. Он побежал к лестнице в конце коридора, не оглядываясь, следует ли кто-то за ним. В это время пронзительный, мерзкий крик, полный ужаса и агонии, прозвучал еще раз. В том, что человек умирает страшной и безобразной смертью, охотник на ведьм уже не сомневался. Он только надеялся, что успеет поймать убийцу достаточно быстро.

Тульманн добрался до середины деревянной лестницы и уставился в темноту, царившую в комнатах сверху. Из этой темноты вынырнула темная фигура, и только усилием воли Тульманну удалось удержаться, чтобы не всадить в нее пулю. В слабом свете, исходившем от лестницы, Тульманн смог разглядеть — это был труп, завернутый в плащ одного из людей Мейссера. Он также различал мокрое рваное месиво, в котором едва узнавалась разорванная грудная клетка ученика Мейссера. Тульманн увернулся, и умирающий прокатился вниз по лестнице, едва не задев его. Умирающий храмовник ударился о балюстраду, а затем свалился к подножию лестницы, из его искалеченного тела выплеснулась алая лужа крови.

Тульманн задержался лишь на мгновение, чтобы рассмотреть его гибель, а затем взбежал вверх, перепрыгивая через три ступеньки. Несчастный храмовник не смог бы долго продержаться с такими ужасными ранами, а это означало, что его убийца все еще рядом.

Звук, напоминающий рвущуюся ткань, приветствовал охотника на ведьм, достигшего верхнего коридора. Здесь царила почти полная темнота, и нарушал ее лишь прерывистый свет, льющийся через окна. Тульманн колебался мгновение, пытаясь решить, с какой стороны доносится звук. Он повернулся к комнате слева и пинком распахнул дверь.

Охотник на ведьм ступил внутрь и тут же увидел на полу тощую фигуру, у ног которой лежала скомканная окровавленная куча. Это была всего лишь тень — силуэт, освещенный слабым светом, льющимся из окна, но и так его нечеловеческие очертания холодили сердце охотника на ведьм. Он был слишком тонок даже для самого изможденного нищего, слишком высок для самого долговязого из мужчин.

Существо двигалось резко и неестественно, будто зверь в предсмертных конвульсиях. Оно подняло тонкую руку, и Тульманн увидел, как в слабом свете блеснули когти. Неловко шагая, тень направилась к нему.

Тульманн поднял пистолет и выстрелил. Грохот почти оглушил его в тесноте комнаты. Вспышка пороха на мгновение осветила злобное лицо тени, ее тонкое тело и когти. Одна пуля пробила плечо твари, другая вонзилась ей в живот. В момент ранения тонкая фигура существа дернулась, но чудовище не издало ни звука и продолжило наступление. Тульманн с ужасом отметил, что пуля, попавшая в живот мерзкого создания, что-то подожгла, но тварь даже не заметила дымящейся раны.

Раздались новые выстрелы, и Тульманн понял, что теперь он не один. Мейссер и два ученика-охотника выпустили свои пули, заставляя скелетообразное существо дергаться и метаться при каждом попадании. Штренг рванулся вперед, рубанув монстра мечом. Лезвие вонзилось в ногу существа, и в комнате раздался звук стали, врезающейся в дерево. Штренг с трудом высвободил свое оружие и едва успел выставить меч, блокируя нисходящий удар когтей существа. В темноте сверкнули искры, сталь заскрежетала о сталь, и сила удара чудовища отбросила Штренга назад.

Существо остановилось, свирепо глядя на нападавших из центра комнаты. С быстротой, невозможной для такого создания, тварь развернулась к окну, разогналась и выпрыгнула прочь. Вокруг полетели осколки стекла и щепки. Охотники на ведьм поспешили вперед, ожидая увидеть своего чудовищного врага распростертым на улице внизу. Но вместо этого они мельком заметили длинноногую фигуру бегущую по крышам, и мерцание раны в его животе, продолжающей тлеть. Тульманн оглянулся на улицу, где несколько солдат Маркова и подмастерьев Мейссера направлялись к дому Штрассера. Он окликнул одного из конных солдат.