Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 19

— Этот кошмар гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд, — пробормотал Мейссер, делая еще один глоток вина.

— Единственная угроза, которая опаснее, чем кажется на первый взгляд, — ваша некомпетентность! — прорычал в ответ Тульманн. — Вы гноите в своих подземельях невинных мужчин и женщин, обвиняете их в настолько возмутительно глупых прегрешениях, что я до сих пор удивляюсь, как жители этого города еще не разнесли капитул и не свернули вашу жалкую шею!

— Слушайте, вы, — возмутился Мейссер. — Вы не имеете права разговаривать со мной в таком тоне! Вуртбад — моя территория, моя ответственность!

Вдруг Мейссер прервал свою речь и съежился, когда его взгляд упал на руку Тульманна, опустившуюся на висящий на поясе меч.

— У вас есть друзья в Альтдорфе? — усмехнулся Тульманн — У меня тоже. Видите этот меч? Он был подарен мне самим великим теогонистом. Я бы не советовал выносить этот вопрос на рассмотрение нашего начальства.

Тульманн почувствовал огромное удовлетворение, когда Мейссер поник перед ним.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил капитан охотников на ведьм сдавленным голосом.

— Сначала вы освободите всех задержанных вами людей. Если они уже сознались, вы вычеркнете их слова и сожжете признания, — сказал ему Тульманн. — Во-вторых, это дело мы будем расследовать вместе с людьми лорда Маркова, мы отныне не станем игнорировать их. В его распоряжении гораздо больше сил, чем у вас, и они нам понадобятся.

Meйсcep не смог сдержать подозрительного любопытства.

— Зачем нам нужны люди Маркова? Если вы думаете установить постоянную охрану в Торговом квартале, то это пустая трата времени. Мы уже пробовали.

— Вы были слишком заняты, арестовывая травников и повитух, — упрекнул его Тульманн. — Вы проигнорировали самые очевидные факты в этом деле. — Рука Тульманна хлопнула по стопке бумаг на столе Мейссера. — Каждая из этих расправ происходила либо в первую ночь, когда Моррслиб начинала новый цикл, либо в первую ночь, когда Маннслиб угасала, — в эти ночи силы тьмы могущественнее. И вы не заметили этой закономерности.

— Закономерность? — Мейссер ухмыльнулся. — В этих преступлениях нет никакой закономерности. Это работа демонического зверя, которого изрыгнула сама Преисподняя!

— Возможно, — согласился Тульманн. — Но если это демон, значит, кто-то осознанно призвал его. За этими нападениями стоит человеческий разум. Или вы считаете, что простой зверь будет выбирать только дома купцов, вовлеченных в речную торговлю Вуртбада?

— Вы узнали все это только из моих записей о расследовании? — переспросил Мейссер. В его голосе звучало недоверие.

— Вам не стоило предпринимать что-либо, не сведя факты воедино, — упрекнул Тульманн старшего охотника на ведьм. — Вы были так поглощены звериной жестокостью убийств, что даже не подумали остановиться и поискать в них логику. Сам факт того, что столь неумелый и напыщенный человек возвысился до капитана капитула, является неопровержимым доказательством: в Вуртбаде действуют Темные Боги.

— Тогда каков будет наш следующий шаг? — спросил Мейссер, стараясь сдержать ярость, от которой у него покраснело лицо. — Мы предупредим речных торговцев? Переместим их в более безопасную часть города?

Тульманн снисходительно улыбнулся и покачал головой.

— Мы не сделаем этого, — ответил он Мейссеру. — Задайте себе вопрос: кто получает больше всего выгоды от этих убийств, кто выигрывает, когда умирают богатые судовладельцы. Ответ очевиден — другой судовладелец. Если мы предупредим этих людей, то раскроем себя убийце. Нет, брат Мейссер, ситуация требует от нас тонкости. Маннслиб угаснет через три дня. А до тех пор мы, как и прежде, будем наблюдать и организовывать патрули, но на этот раз с помощью людей Маркова. На третью ночь ваши люди разместятся возле домов речных торговцев. Потому что именно тогда наш убийца нанесет новый удар.

Сумерки спустились на охваченный страхом Вуртбад. Усталые рабочие и ремесленники спешили к своим домам, запирали двери и окна на засовы. В момент, когда последние лучи солнца начали угасать, улицы заполнила почти осязаемая аура ужаса и отчаяния, и рассеяться ей было не суждено до рассвета. Тульманн подметил, что страх витал в воздухе с момента прибытия охотника на ведьм в город, но в эту ночь, казалось, всеобщее чувство ужаса было еще сильнее — горожане спешили по домам быстрее, чем раньше.

На всех углах ярко горели факелы, а в каждом окне торгового квартала светили масляные лампы, озаряя некоторые улицы ярко, как полуденное солнце. Вооруженные патрули из частной милиции, профессиональных наемников и регулярной городской стражи маршировали по пустынным улицам, топот их сапог эхом отдавался по булыжной мостовой.

Тульманн перевел взгляд на тускнеющее небо, наблюдая, как в темноте начинают мерцать первые звезды, а из-за горизонта выглядывает бледная полоска Моррслиб. Это будет долгая темная ночь, несмотря на все принятые меры. Но, возможно, для жителей Вуртбада это будет последняя подобная ночь.

— Я не вижу, чтобы со вчерашнего дня что-то изменилось, — заметил стоявший рядом с Тульманном. Мейссер сменил мягкую рубашку и узорчатую тунику на крепкий кожаный доспех, усиленный сталью, за его пояс был заткнут длинноствольный дуэльный пистолет, а в ножнах на боку покачивался тяжелый палаш.

Услышав это замечание, Тульманн закатил глаза. Мейссер не упускал случая усомниться и высмеять каждое движение соперника, но даже для такого высокомерного и напыщенного болтуна замечание было глупым.

— Об этом будем судить утром, — ответил Тульманн. — А до тех пор советую вам держать ухо востро.

Тульманн вместе с парой охотников на ведьм из капитула устроился в переулке неподалеку от дома торговца по имени Штрассер. Остальные охотники, объединившись с солдатами из Министерства юстиции, распределились по округе под руководством самых способных учеников Мейссера. Тульманн, не слишком доверяя Мейссеру, присоединил последнего к своей группе, чтобы тот не натворил бед. Храмовник опасался, что проблемы начнутся, как только капитан покинет поле его зрения.

— И что, по-вашему, мы должны искать? — спросил Мейссер угрюмо и раздраженно.

— Мы поймем, когда увидим это, — коротко ответил Тульманн.

Еще одно идиотское замечание. Тульманн почувствовал острое желание запереть Мейссера до утра в его собственных казематах. Эта мысль вызвала улыбку на суровом лице храмовника. Он все еще обдумывал столь соблазнительную идею, когда увидел, как из-за угла улицы появился Штренг и стремглав побежал туда, где пряталась группа Тульманна. Храмовник назначил своего подчиненного командовать отрядом, следящим за домом купца по имени Бромберг. Тульманн знал: если Штренг покинул пост, значит, у него есть действительно важные новости.

Бородатый воин остановился у входа в переулок, положил руки на колени и перевел дыхание. Тульманн поспешил вперед, чтобы узнать, какие новости принес напарник.

— Мы поймали кого-то, кто рыскал вокруг дома Бромберга, — сообщил Штренг своему хозяину. — Он делал дьявольские пометки на стенах.

— Похоже, я должен перед вами извиниться, — заметил Мейссер таким тоном, словно только что наступил на что-то грязное. — Ночь еще не наступила, а в нашу ловушку уже угодил колдун.

— Возможно, — задумчиво произнес Тульманн, но в его разуме пробудились подозрения. Все прошло слишком легко. Тульманн на собственном горьком опыте убедился, что именно простым вещам нужно доверять меньше всего. — Давайте пойдем и посмотрим сами.

Он повернулся, приказав людям Мейссера оставаться на посту, а затем велел Штренгу показать дорогу к захваченному пленнику.

Сцена, развернувшаяся перед домом купца Бромберга, сильно отличалась от того, что ожидал увидеть Тульманн. Вся семья Бромбергов высыпала на улицу, яростно споря с одетыми в темное охотниками на ведьм из группы Штренга. На земле, скрючившись, сидел несчастный человек в потрепанном синем халате, его руки были связаны за спиной. Рядом с ним на земле лежала большая сумка, содержимое которой вывалилось на булыжники мостовой. Среди обломков Тульманн разглядел несколько кусочков краски, пару кистей и небольшую записную книжку.