Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 17

— Вы и есть храмовник Зигмара, недавно прибывшим в Вуртбад? — спросил первый из солдат, остановившийся в паре шагов от охотника вместе с тремя спутниками. Суровый, почти враждебный взгляд солдата ясно дал понять, что вопрошавший заранее знал ответ на свой вопрос.

— Матиас Тульманн, — представился охотник на ведьм. — Посвященный слуга нашего Святейшего господина Зигмара и рыцарь-храмовник его суверенного храма.

Тульманн вложил в голос нотку властности и превосходства. У него и раньше случались проблемы с местными стражами порядка, которые считали, что присутствие охотника на ведьм было оскорблением их способностей поддерживать порядок и ловить преступников. Они словно верили, что обычные стражники могут тягаться с колдунами и демонами.

— Только что из Мюриста, — добавил он с оттенком саркастического остроумия.

— Курт Кнох, сержант личной гвардии верховного судьи Маркова, — представился солдат, придавая важность своему положению, точь-в-точь как это сделал Тульманн. — Мой господин просит вас встретиться с ним.

Суровый взгляд солдата впился в глаза Тульманна.

— Разумеется, если это вас не затруднит.

Охотник на ведьм одарил Кноха тонкой улыбкой.

— Ваш господин — судья светского закона. Мое дело — дело Храма.

Солдат молча кивнул.

— Мой господин прекрасно понимает разницу, — сказал Кнох. — Вот почему это скорее просьба, чем приказ.

Голос сержанта дрожал от волнения, что пробудило интерес Тульманна. Они со Штренгом пробыли в Вуртбаде не так долго, чтобы заслужить гнев этого человека и его хозяина. И с какой стати лорду Маркову интересоваться приезжим охотником на ведьм, когда в его стенах расположился постоянный капитул? Возможно, причина негодования Кноха была как-то связана с ответом на этот вопрос.

— Штренг, — обратился Тульманн к своему подручному. Иди и найди нам жилье, а потом попробуй узнать что-нибудь у своей обычной компании.

Охотник на ведьм всегда поражался быстроте, с которой Штренг мог проникнуть в преступное сообщество любого поселения, где они останавливались, — еще одно качество, делающее этого человека незаменимым.

— Если повезет, выясни что-нибудь полезное.

Штренг изобразил подобострастный поклон и удалился вниз по улице.

Тульманн снова обратил внимание на солдат.

— Я очень занятой человек, сержант Кнох, — заявил Тульманн. — Давай побыстрее встретимся с твоим господином чтобы мы оба смогли вернуться к более важным делам.

Тульманна привели в чудовищное Министерство юстиции — гигантское гротескное сооружение, которое буквально нависало над другими министерствами, теснившимися в бюрократическом квартале Вуртбада. Кнох проводил охотника на ведьм через залы с мраморными полами, мимо сверкающих портретов бывших верховных судей и высших магистратов. Наконец они остановились в роскошном обеденном зале, которым пользовался нынешний верховный судья. Комната была такой же огромной, как и все остальное в этом здании. Посреди нее возвышался длинный стол из драконьего дерева, легко вмещающий сотню человек. Сейчас перед ним стояло только одно кресло, а еще несколько десятков выстроились вдоль дальней стены, словно фаланга солдат.

Верховный судья Игорь Марков был сурового вида мужчина с крупным покатым лбом и коротко подстриженными черными волосами. В чертах этого человека и его прищуренных глазах крылось что-то голодное, почти звериное. Сейчас объектом голода Маркова была не тарелка с дымящейся уткой на столе, а человек, которого только что привел его телохранитель.

— Матиас Тульманн, — без всяких церемоний объявил Кнох. Солдат сделал несколько шагов в сторону от охотника на ведьм, хмуро глядя ему в спину.

Марков отложил нож, промокнул рот салфеткой и поднялся со своего места.

— Значит, истории не врали, — сказал Марков. — Этот идиот Мейссер наконец-то признал, что понятия не имеет, кто стоит за нападениями.

Тон верховного судьи был резким и воинственным, сквозь него проступала тонкая нотка презрения. Тульманну и раньше приходилось слышать этот тон от бургомистров и мелких дворян по всей Империи — людей, не желающих отдавать Храму малейшую толику своей власти даже в самые тяжелые времена. Однако ярость разочарования, вспыхнувшую в глазах Маркова, охотник встречал еще чаще — именно такой взгляд он видел в зеркале, когда размышлял о бесплодной охоте на Фрейхерра Вейхса.

— Боюсь, вы неверно истолковали цель моего приезда в Вуртбад, — сказал Тульманн. — Сейчас я занимаюсь расследованием. Вуртбадский капитул не связывался со мной ни до прибытия в ваш город, ни после.

Оправдания Тульманна, казалось, еще больше разозлили магистрата. Марков стукнул кулаком по полированной поверхности стола.

— Я должен был догадаться, что этот дурак Мейссер никогда не попросит о помощи, — возмутился Марков. — А зачем ему это, если никто в Альтдорфе не склонен слушать мои жалобы? Верховный теогонист и его болонки не смогли обуздать одну из своих непослушных дворняжек!

Марков поднял сжатый кулак и потряс им перед носом Тульманна.

— Будь я проклят, но займусь этим! И пусть ваш Храм только подумает о том, чтобы сжечь меня!

— Следите за словами, когда разговариваете со слугой Зигмара, — предупредил Тульманн, чувствуя, как закипает его кровь после богохульных слов верховного судьи.

К его удивлению, Марков даже не моргнул, лишь презрительно фыркнул и снова занял свое место за столом.

— Я не ограничусь угрозами, если этот мерзавец Мейссер продолжит в том же духе, — заявил Марков. — У него всего две дюжины людей. У меня есть пятьсот человек и охрана барона, если понадобится.

Тульманн на мгновение застыл, не находя слов. Неужели он действительно слышал, как верховный судья Вуртбада угрожал расправой над орденом храмовников Зигмара? Через мгновение шок прошел, но вместо негодования Тульманн почувствовал сильнейшее любопытство: как отношения между светскими и храмовыми властями могли накалиться до такой степени?

— Возможно, если бы я знал подробности произошедшего, то мог бы сообщить о ваших опасениях нужным людям, — сказал Маркову охотник на ведьм.

— Подробности произошедшего? — усмехнулся Марков. Он вытащил нож из жареной утки и направил его на Тульманна. — За два месяца было убито четыре семьи! Все изрезаны на куски. Этот убийца не оставляет трупов, он оставляет груды мяса!

Марков яростным ударом вонзил нож обратно в свой обед.

— И эта нечисть не охотится на бедняков и неизвестных. Нет, его охотничьи угодья — это купеческий квартал! Купеческий квартал, район почти такой же безопасный, как и дворец самого барона! — Марков снова поднялся, его тело дрожало от волнения. — Как будто резни было недостаточно, среди суеверных простаков на улицах поползли слухи. Слухи о том, что ни один убийца-человек не способен сотворить такой ужас, что это дело рук какого-то дьявольского посланца, какого-то демонического зверя, вызванного колдунами и ведьмами!

Марков, чье лицо побагровело от ярости, свирепо посмотрел на Тульманна.

— Вот тут-то и появился твой друг! Ведьмы и демоны — это область рыцарей Храма Зигмара, тех, кто защищает нас от угроз Древней Ночи. Мейссер взял на себя расследование после второго инцидента и действовал с профессионализмом захолустного дозорного. Он арестовал пятьдесят семь человек, повесил пятерых и сжег троих! Крики пленников в его казематах слышны даже на соседних улицах! Каждую ночь! — Лицо Маркова исказилось в почти зверином оскале. — И при всем этом убийца до сих пор не пойман! Всего две недели назад произошел еще один инцидент. Члены семьи Хассель, старинного и уважаемого дома, были разделаны, как свиньи. Все — от старого седовласого Эрика Хасселя до маленького ребенка фрау Хассель!

Тульманн слушал тираду судьи, чувствуя, как яростьМаркова передается ему самому. Похоже, горожане боялись этого Мейссера, капитана Охотников на ведьм, не меньше дьявольского создания, ответственного за убийства. Не будучи знакомым с Мейссером, Тульманн представлял себе его характер — жестокий, готовый пытать и вешать невинных, тем самым скрывая свою неспособность вычислить настоящего преступника. Возможно, за подобными поступками стояла и другая причина, но Тульманн сомневался в этом — на своем веку он повидал достаточно некомпетентности среди носящих цвета Храма.