Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 16

Глядя на открывшееся перед ней впечатляющее зрелище, Чанта Фавна позволила сухому шипящему смешку слететь с губ. Торговый район Вуртбада, окруженный толстыми стенами тридцати футов высотой с железными шипами наверху, был одним из самых безопасных мест в речном городе. Патрули городской стражи и частной милиции регулярно прочесывали улицы, выискивая преступников, ловко перебравшихся через стены, и не позволяя посторонним задерживаться на территории квартала без веской причины. В течение двухсот лет торговцы не опасались воров и убийц, которые глубокой ночью выходили на свою черную работу и ввергали в ужас остальную часть Вуртбада. В пределах своего района, напоминающего крепость, все они чувствовали себя в безопасности.

Старая ведьма усмехнулась: эти людишки так быстро становились самодовольными, верили в свою защищенность. Иссохшие руки ведьмы, сжимающие маленькую деревянную куклу, потянулись к огню. Старуха улыбнулась, взглянув на фигурку. После этой ночи толстые, ленивые богачи Вуртбада вновь вспомнят, каково это — бояться темноты. Они будут дрожать под одеялом на протяжении долгих часов и молить богов о скорейшем наступлении рассвета.

Изображение в пламени показало новую фигуру. Чанта Фавна смотрела, как она переваливается через стену, скользя неуклюжей тенью между железными шипами.

— А вот и мой дорогой мальчик! — захихикала ведьма. — На стене, под луной, рок свершит во тьме ночной!

Этой ночью небеса старого Вуртбада окрасятся красным, а по городу полетят крики, оповещая о начавшейся резне. Пульс ведьмы участился, когда она подумала о предстоящей кровавой бойне. Там будет достаточно хаоса, чтобы удовлетворить ее на некоторое время. И более чем достаточно, чтобы напомнить покровителю ведьмы, что его оплата должна быть столь же своевременной и щедрой, как он обещал.

Пара всадников неспешно двигалась по тесным грязным улицам Вуртбада. Толпа ремесленников, торговцев, нищих и крестьян расступалась крайне неохотно, отходя в сторону лишь в самый последний момент. По обеим сторонам улицы маячили наполовину деревянные строения, на железных цепях раскачивались ярко раскрашенные вывески с объявлениями о товарах и услугах, которые можно было приобрести в высоких узких зданиях. Реклама чаще всего представляла собой грубые изображения обуви и свиней, а не надписи на рейкшпиле.

— Хорошо снова оказаться посреди цивилизации, а, Матиас? — заметил один из всадников и рассмеялся.

Он поднял взгляд к металлическому балкону, выпирающему из верхнего этажа здания на некотором расстоянии от всадников. На балконе расположилась пышногрудая брюнетка, достаточно красноречиво намекая, какого рода услуги предлагает заведение. Облик всадника, невысокого широкоплечего мужчины, уже был отмечен старением. Выпирающий живот обтягивала мягкая кожаная туника — она уже служила защитой для торса. По неприятному лицу всадника расползалась жидкая щетина, а презрительная усмешка, казалось, постоянно кривила его губы.

Его спутник, напротив, был высоким и худощавым, с аккуратно подстриженными волосами и ухоженной бородой. На нем красовалась алая рубаха, отделанная золотой нитью. Тонкими руками в перчатках из телячьей кожи он удерживал поводья, а с его плеч спадал длинный черный плащ, отороченный горностаем. Голову мужчины прикрывала широкополая темная шляпа. Под тенью, отбрасываемой полями шляпы, скрывалось худое лицо. Над острым хищным носом виднелись суровые глаза, а поверх тонкогубого рта торчали небольшие усики. С пояса из драконьей кожи свисала пара массивных пистолетов и тонкий длинный меч в ножнах. Пряжка на поясе всадника говорила о его профессии так же ясно, как и раскачивающаяся на слабом ветру двухвостая комета, священный символ Зигмара, бога-покровителя Империи. Знак самых мрачных слуг этого бога — охотников на ведьм.

— Развращай свою душу столько, сколько хочешь, Штренг, — заявил охотник на ведьм. — Однажды тебе придется держать ответ за всю грязь, которой ты замарал себя.

— Но я хотя бы умру счастливым, — возразил другой мужчина с похотливой улыбкой на грубом лице.

Охотник на ведьм не стал утруждать себя продолжением дискуссии, зная, что неодобрение пороков Штренга лишь подогревало в последнем азарт. Матиас Тульманн давно понял, что Штренг никогда не выберется из канавы — он принадлежал к типу людей, способных жить лишь сегодняшним днем. Будущее было для него чем-то далеким, разрешающимся само собой, а одобрение или неодобрение богов Штренг считал слишком высокими материями.

По иронии судьбы именно эти качества делали его таким полезным помощником для охотника на ведьм — Штренг не погружался в мрачные размышления, не подпитывал зародыш страха плодами собственного воображения. Конечно, это не значило, что напарник Тульманна никогда не чувствовал страха — при встрече с нечестивым демоном Губительных Сил он бы испытал ужас, как и любая другая смертная душа. Но, в отличие от многих, он не позволял предвкушению такой встречи лишить себя мужества раньше времени.

— Полагаю, будет лучше начать расследование с арены, а не с борделей, — заметил Тульманн, когда двое мужчин миновали заведение, столь заинтересовавшее Штренга. — Судя по тому, что мы знаем о характере нашей цели, он не станет ошиваться в публичном доме.

— Нам стоило бы сосредоточить усилия на более опасных еретиках, проворчал Штренг, неохотно отводя взгляд от стройной женщины, сидевшей на железном балконе.

Тульманн кивнул в знак согласия.

— За всю историю нашей охоты не найдется более жалкой твари, чем Фрейхерр Вейхс. Он дал бы прикурить даже той толпе упырей, которую мы обнаружили в Мюристе. В тот день, когда эта шваль повиснет в петле, сам воздух станет чище.

В голосе охотника на ведьм слышалась неподдельная страсть. Ученый, врач и еретик доктор Фрейхерр Вейхс попал в поле зрения Тульманна почти год назад. Они со Штренгом преследовали преступника через половину Империи, из одного города в другой. Несколько раз напарникам почти удалось поймать доктора, но безумцу всегда удавалось уйти. Тульманн буквально бурлил от негодования, когда его мысли возвращались к Вейхсу, разгуливающему на свободе.

— Я буду удовлетворен, если на этот раз мы поймаем чертова паразита, — сказал Штренг, сплюнув мокроту в сточную канаву и едва не задев сапоги проходящего мимо рабочего — Все это время, что мы гоняемся за ним, я мог бы потратить с куда большей пользой. После стольких месяцев мне будет очень приятно заставить уважаемого доктора Вейхса запеть. Он признается в убийстве императора Манфреда, когда я закончу с ним!

Тульманн перевел суровый взгляд на своего подручного, и садистское веселье последнего тут же испарилось.

— Для начала мы должны поймать его, — напомнил Матиас своему профессиональному палачу.

Охотник на ведьм и его спутник вышли из большого каменного здания, служившего в Вуртбаде штаб-квартирой Альтдорфской компании экипажных перевозок дома Картаков. Сеть перевозок Картака, одна из самых распространенных в Империи, действовала в десятках городов и поселений. Ее служащие также были известны вниманием к деталям, всегда записывая имена и места назначения пассажиров в гигантские учетные книги. Но слабая надежда найти в этих записях что-нибудь подозрительное не оправдалась. Хотя шансы на это были — Вейхс имел достаточно смелости, чтобы неоднократно называться собственным именем. Правда, в последнее время он, похоже, начал получать извращенное удовольствие от использования шифров и псевдонимов, словно дразня преследователей. Потому либо еретик устал от своей маленькой игры и затаился под чужим именем, либо информации о нем с самого начала не было в записях Картака. Охотник на ведьм чувствовал, что оставшиеся четыре станции, связанные маршрутами с Вуртбадом, также ничем не помогут.

Погруженный в свои мысли Тульманн внезапно заметил приближающуюся роту солдат, одетых в желто-зеленую форму Штирланда. Когда они подошли ближе, он разглядел Золотого грифона на их туниках — символ Министерства юстиции Вуртбада. Тульманн с растущим интересом наблюдал, как солдаты направляются в его сторону. Он слышал, как Штренг бормочет под нос красочное ругательство. Охотник на ведьм улыбнулся. При обычных обстоятельствах у его спутника была бы веская причина опасаться городской стражи, но пока Штренг еще не успел устроить пьяный погром, и вопрос, чего хотят солдаты, оставался открытым.