Космос.Today IV (СИ). Страница 28

— Дебилы из двадцать четвертой школы Машу назвали… Ну… Короче, шлюхой! — внезапно для самого себя выдал я чистую правду. — Знаешь, деда… Если и есть на свете хорошие девчонки — то это вот она. Маша Ларсен — хорошая! А этот Федоров — дылда, блин, здоровенная, он на концерте в День независимости был, видел, как Машин ансамбль там танцует, ну, и на нее пялился. Она правда классно танцует и сама из себя такая классная, ты ж знаешь! А Федоров давай расписывать, как он бы ее так, и как бы он ее сяк, и под каким углом… Я и сказал, что ему с такой девчонкой ничего не светит и вообще попросил Федорова заткнуться. А второй — Пинчук, он заявил, что Ларсен одевается, как шлюха и вообще — спит с физруком. Долбоящер, блин! Я ему и двинул…

На самом деле первым мне двинул Федоров, у него эго ущемилось от моих слов, но деду я этого не сказал. Я вообще вот так сразу бить людей не умею, такая проблема. Но признаться в этом мне было как-то стыдно. Именно тогда я и шваркнулся о тротуар. Но потом встал.

Хоть первым я и не дерусь, зато в ответ бью крепко. По поводу треснутого ребра у Пинчука и разбитой о скамейку головы Федорова я не соврал. Ну да, он меня одним ударом на землю уронил, мощный, сволочь. Да и не ожидал я, что Федоров сразу по зубам мне съездит… Ну, а то, что я упал — это так, мелочи. Упал и упал, с кем не бывает. Главное — встал!

— Вот как! Выходит, у меня не внук, а дон Кихот Ламанчский, а Мария свет Иваровна — Дульсинея Тобосская? — глаза деда смеялись. — Но вообще ты молодец. Если тебе девчонка нравится, не дело, когда при тебе ее последними словами поносят.

— Иваровна? Ее батю Иваром зовут, правда? А я его — дядя Ваня и дядя Ваня… — удивился я, приклеивая пластыри.

Меня после драки еще немного поколачивало, но в целом я был доволен собой: Пинчуку я ногой в грудак зарядил, он сразу из драки выключился и больше не отсвечивал, стонал там за лавочкой. А пинать меня так был орел! Ну, а с Федоровым мы сцепились — будь здоров, он меня метелил как положено, но потом я боднул его в лицо, и он ударился затылком о спинку скамейки. На этом, в общем-то, все и закончилось, я руки его с себя стряхнул и ушел.

Нормально так ушел, можно было музыку эпическую включать, как в кино. Правда, рожа сильно болела и локти.

Честно признаться — одобрение деда для меня многое значило. Больше, чем гордость за самого себя. На душе потеплело. Дед не стал ругаться, что я влез в какой-то блудняк. А сравнение с доном Кихотом мне нравилось — он, вообще-то, классный дядька. Мне всегда казалось, что он так тонко над всеми стебется и живет свою лучшую жизнь, пока остальные считают его ненормальным. Хотя и огребал Кихот не по-детски — то камнями его забросают, то изобьют до полусмерти… Наш человек!

— Ивар Ларсен — датчанин, имя — скандинавское. Вот — шифруется, — усмехнулся старый Загзаган.

— Как мы — Загзаганы-Сороки? — уточнил я, хотя прекрасно понял, что дед имеет в виду.

— Как я — Шимун, но — Семён. А отец твой — Даниэль, но Данила. Это нормально. Суть не меняется, окружающим — проще. В этом нет ничего такого. Так что — позвонишь своей Маше?

Я от такого предложения сильно растерялся:

— А что я ей скажу?

— Ну, вот так и скажи! Что видел концерт, что она классно танцует, и что она — хорошая девушка. Ей будет приятно, — он смотрел на меня прищурившись.

— Да ты что? Э-э-э-э… Нет, наверное — нет… Где я — и где она? — я искоса глянул на себя в зеркало, на свою дочерна загорелую, вечно расцарапанную, побитую и пошарпанную физиономию и растрепанную шевелюру. — Ну, как я ей позвоню? Только позориться…

— Идиот самый настоящий, — тяжко вздохнул дед. — Иди, вишни собирай, великомученик!

И я взял ведро и пошел собирать вишни, а дед за моей спиной еще долго качал головой и ругался по-ассирийски.

* * *

Все прояснилось как-то единовременно.

Я открыл глаза, но увидел только тьму — и не испугался. Вполне очевидным стало, что я нахожусь в медкапсуле, и от этого осознания жить стало легче. К тому же, капсула была наша, не амерская. Уж такие вещи я отличать умею, недаром столько месяцев — парамедик.

Интересно, а бывают парамедики в звании центуриона? Или — невместно? Мол, учись на врача, или еще что-то такое… Хотя, с другой стороны, последнее солдатское звание — опцион, и вряд ли мне оно светит, потому как кретинам типа Тимура Сороки опционами быть не положено.

Почему — кретин? Потому что надо было сразу стрелять вандруне в башку, а потом уже фоткать. Нет, повел себя, как… Как тупая блогерша, а не как матерый военкор. Надеюсь, «Экспедиция» уцелела, и хоть фоточки нормальные получились.

После этой мысли меня разобрал смех: какой из меня парамедик? Я — чертов журналюга! Фоточки меня волнуют, надо же! По факту мне чуть обе ноги не отчекрыжыли: от коленной чашечки там мало что осталось, и правое бедро вандруна превратила фактически в фарш. Страх Господень, вот что. Но раз я в капсуле, то большая часть вопросов отпадала, и оставалось только два: сколько месяцев мне накинули, и как долго я тут валяюсь?

Если ноги таки не оторвались — то больше полугода к контракту добавить не должны. И процедура восстановления — максимум часов семьдесят. А если там все плохо? А если — ампутация? Мне что — в пилота ОБЧР переквалифицироваться? Я пошевелил пальцами ног — они откликнулись. Слегка поерзал внутри капсулы — мышцы работали, тактильные ощущения присутствовали. Значит — здоров. Значит — подлечили!

Ура! Я — в порядке!

Вдруг мне поплохело: а ну, как заразила меня эта тварь канканой? Что тогда? Нет, в принципе — не должны были, яйцеклад я вандруне вроде отстрелил, но — вдруг выползла? Или — выползают только из натуральных людей, а не из вандрун? Слишком много вопросов и слишком мало ответов… Опять!

Зато с Системой прояснилось. Я теперь почти уверился: экстерминатус системных структур такими свирепыми методами — не только и не столько последствия «бунта» искинов. Сейчас — это продуманная стратегия Доминиона, которая сформировалась как ответ на появление новой угрозы. Права была Стрела — компактные небольшие общины рефаим под контролем машинного разума — идеальная среда для фандзаканы. Вон, как они спелись в Афотроа — смотреть страшно. Кибер-био-панк антиутопия. Ужас берет.

До встречи с паразитами Доминион мог продумывать какую-то более медленную, но гуманную тактику возвращения контроля над своими мирами, например — кибератаки и все такое прочее, у Стрелы ведь получилось ломануть подгорную базу? А как столкнулись с жестью на Раномасине или где-то еще — так и решили использовать вместо скальпеля кувалду.

Иностранные Легионы. Нас!

Как бы это жестко ни звучало — но после трепанации, которой Легионы подвергали системные планеты, у выживших рефаим оставалось гораздо больше шансов справиться с вандрунами и избежать заражения. Те, кто переживут апокалипсис — станут злыми, бдительными, воинственными, настороженными. Они смогут убегать, защищаться, даже — атаковать, если выдать им оружие. Мы видели Старого Вождя и его людей: дай им вместо арбалетов пулеметы… Или — что там у Доминиона вместо них? Бластеры? Гаусс-пушки?

Не важно. Суть в том, что они смогут сражаться, защищать себя и свои семьи. Смогут жить самостоятельно, выращивать урожаи и скот без системных подсказок, охотиться и ловить рыбу, ремонтировать машины и штопать одежду. Хорошие, плохие, с душевными травмами и сорванной психикой, с увечьями и шрамами, но — личности! Живые и настоящие! Люди! И плевать, какой формы у них уши…

И да, кто-то погибнет. Многие погибнут. Меньше, чем все — как в случае, если их захватят паразиты.

Я с внутренним содроганием представил средоточия фандзаканы на Земле — где-нибудь в торгово-развлекательном центре, метро, аквапарке или на, чтоб ее, Эмпайр Стейт Билдинг. Справимся мы с такой хренотенью или нет? Какое количество из нас — землян — уже перешли в разряд системных зомби, даже без всяких искинов и имплантов, а сколько остались по-настоящему свободными людьми, которые могут позаботиться о себе самостоятельно?