Дракон и диковинка для драконёнка (СИ). Страница 7

Его голос трескается. Сил стоять не остаётся, я падаю на колени. Пламя не прекращается. Каждый нерв натянут до предела.

— Элина, ты… тут? — в голосе дракона настоящая тревога. — Держись! Какого Аша я согласился?!

Я не вижу его лица, только столб света вокруг себя. Всё белое. Всё горит. Голова раскалывается. В глазах вспышки. Крик, мой собственный, кажется чужим. Будто со стороны.

— Элина, потерпи… ещё немного… ещё… — мягче добавляет лорд Харлан.

Секунды тянутся как вечность.

И вдруг жар начинает спадать. Свет истончается. Пламя поднимается кверху и теряется под куполом.

Мир меркнет на мгновение. После ослепительно белого кромешный чёрный кажется отдыхом. А когда в голове проясняется, я чувствую аромат лорда Харлана. И его мощную грудь, к которой он меня прижимает. И его руки, которые держат меня, словно я что-то ценное и очень хрупкое.

Я вся мокрая от пота. Волосы слиплись. Дрожу так, что зубы стучат.

— Безумная женщина… — слышу хриплый голос дракона. — Безумная…

Он держит меня слишком крепко. Я вдыхаю, и лёгкие слушаются без боли. Даже в рёбрах не тянет. Вся боль исчезает.

Я открываю глаза. Мир расплывается, но я вижу лицо лорда Харлана. Очень близко и слишком отчётливо. Залипаю на губах, который продолжают что-то говорить почти беззвучно. Белые волосы рассыпались по плечам. В глазах — ужас, который он не успел спрятать. Но внутри совсем раздрай, который он умело маскирует под внешний гнев и строгость.

— Ты… выдержала, — наконец выговаривает он отчётливо. И мне хочется поцеловать его губы только для того, чтобы унять его переживания. — Стоило оно того? Ты могла погибнуть.

— Но не погибла, — сиплю я. — Теперь… я полностью здорова, лорд Харлан?

Он сглатывает. Слушает моё дыхание, щупает пульс на шее.

— Да, — отвечает наконец. Голос снова жёсткий, но под ним вибрирует что-то живое. — Серебристо-Золотое пламя уничтожает любую хворь. Ты здорова.

Он осторожно убирает прилипшие к моему лбу волосы.

— Теперь вы позволите мне не валяться в постели, а заниматься Тиберием? — силы возвращаются стремительно, и говорю я уже бодро.

— Почти, — задумчиво тянет лорд Харлан.

Я напрягаюсь и настораживаюсь. В голове не укладывается, чтобы белый дракон нарушил собственное слово.

— Я не понимаю, — бормочу скомканно. — В чём дело?

— Осталось ещё кое-что утрясти, Элина, — дракон заглядывает мне в глаза и добавляет строго: — Это важно и напрямую касается вашего пребывания в моём замке.

10. Коф-фэ

10. Коф-фэ

Элина

Я чувствую, как его дыхание постепенно выравнивается. Он не сводит с меня взгляд, не выпускает из объятий, смотрит на меня не как лорд, а как мужчина, который только что едва не потерял что-то важное.

— Об этом мы поговорим позже, — выговаривает лорд Харлан и несёт меня к двери.

— Лорд Харлан… — начинаю я робко. — Я могу идти сама…

— Молчите, — коротко отрезает он.

Мы выходим из зала Круга. Дверь закрывается за нами с глухим металлическим звуком. Коридор кажется тёплым после белого света.

Он несёт меня по своему этажу, и я понимаю, что сейчас нахожусь там, куда посторонним вход обычно закрыт.

Высокие двери. Тёмное дерево. Белые гравировки по наличникам.

Дракон вносит меня в свои покои.

Комната просторная, строгая. Камин уже горит. Тяжёлые шторы отсекают вечерний свет. На столе — карты, свитки, печати.

Он осторожно усаживает меня в кресло возле огня.

— Сидите, — велит уже почти ровным голосом.

Тело только сейчас осознаёт, что выжило, накатывает слабость, но не болезненная, скорее как тишина после бури.

Дракон поворачивается к камину и метает в него небольшую белую искру. И огонь вспыхивает ярче, становится теплее.

— Вам нужно переодеться и поесть, — говорит уже спокойно. — Побудьте здесь, я распоряжусь.

С этими словами он покидает комнату. Мне до одури хочется посмотреть, что у него на столе, но сил встать нет. Всё-таки хорошо, что он не позволил мне идти сюда пешком, я б упала где-нибудь по дороге.

Вскоре в комнату входит Шека. В руках у неё новое тонкое светлое платье.

— Миледи, лорд Харлан велел помочь вам переодеться, — бормочет она, протягивая мне одежду.

— Если поможешь встать, — кряхчу я совершенно искренне.

Она почти бросается ко мне и вытягивает меня из глубокого кресла. Меня пошатывает, но в мокром платье холодно, кожа гусиная, так что я держусь.

Шека помогает мне переодеться, сесть обратно в кресло и поспешно выбегает из покоев лорда.

В сухом теплее, меня начинает клонить в сон, но заснуть я не успеваю. Лорд Харлан входит в комнату вместе с мужчиной в одежде слуги. Ему лет пятьдесят. Подтянутый, сухощавый, с короткими русыми волосами с проклёвывающейся сединой.

Вежливый и с внимательным взглядом.

Тот несёт поднос с тарелкой, от которой поднимается пар, и ещё какими-то вкусностями. От очень вкусных ароматов мой желудок делает протяжное «ур-р-р».

— Это Феодор, — представляет лорд Харлан. — Сенешаль моего замка. К нему вы сможете обращаться по любым вопросам. И, если он не сможет их решить, уже адресует их мне.

Я киваю. Феодор ставит поднос на тумбу рядом со мной, коротко склоняет голову и уходит. Мне принесли жидкое рагу, травяной настой и свежий хлеб.

Дверь закрывается. Повисает тишина.

— Вы, может, скажете, что ещё нужно обсудить? Или утрясти? — спрашиваю я.

— Сначала вы поедите, леди Элина, — строго отвечает лорд Харлан.

Я наблюдаю, как он снимает перчатки. Медленно. Сосредоточенно. Словно оттягивает момент.

После он садится в соседнее кресло аккурат через тумбу и ждёт, пока я поем.

Я улавливаю его эмоции прямо сейчас. Смесь остаточной тревоги и злости.

— На что вы злитесь? — спрашиваю, уплетая похлёбку.

— Что согласился на вашу безумную авантюру, — рычит он. — Откуда вы знаете, что я злюсь? Вы Этера эмоций?

Я чуть смущаюсь, топлю взгляд в тарелке.

— Чуть шире, — поправляю его. — Этера чувств. Физические ощущения я тоже могу считывать при некоторой сноровке.

Лорд Харлан прищуривается, но ничего не говорит. Только его гнев становится ещё плотнее. И, кажется, я догадываюсь, с чем это связано. Он уловил, что мои слова про Тиберия не с воздуха взяты и не выдуманы. И его злит, что я права.

Я доедаю рагу. Принимаюсь пить настой. Он горький. Я морщусь.

— Что это? — выдавливаю, не в силах справиться с лицом. В горле почти першит от вкуса.

— Это то, что поможет вам быстро восстановить силы, — произносит дракон, упирая в меня тяжёлый, но улыбающийся взгляд. — Как сказала жена моего друга, это ко-фе. Или коф-фэ. Напиток из другого мира, откуда она прибыла. Я так и не смог заучить название до конца. Но этот горький настой тонизирует.

(история про этого самого друга и его жену тут: «Не трожь мою ёлочку, дракон!»

Я заставляю себя допить, отставляю кружку. И правда ощущаю прилив бодрости. Сердце чуть разгоняется, сонливость слетает как сухая листва на ветру.

— Теперь вы скажете, в чём дело? — спрашиваю я.

Огонь трещит. Свет мягкий. Дракон упирает локти в колени, складывает пальцы в замок.

— Теперь, когда вы в состоянии слушать и воспринимать, — произносит он ровно, — нам нужно обсудить вопрос вашего пребывания в этом замке.

11. Условие

11. Условие

Элина

Он поднимает взгляд. Суровый. Холодный. Уверенный. И во мне всё напрягается. Хотя при этом я ощущаю, что внутри лорда Харлана кипят эмоции, но он их скрывает.

— Нам нужно поговорить о вашем пребывании в моём замке, — произносит он.

Во мне всё напрягается. Я хмурюсь.

— Вы дали слово, что позволите мне заниматься Тиберием, — выговариваю, вдруг ощущая, как по лопаткам ползут мурашки.

— И я его держу, — спокойно отвечает дракон. — Но речь не об этом.

Он наклоняется, будто хочет сказать что-то доверительное.