Дракон и диковинка для драконёнка (СИ). Страница 6

— Вы считаете, что он трудный ребёнок, — говорю я ровно. — Что он капризен, неуправляем, упрям, склонен к вспышкам.

— Это факты, — отрезает он без эмоций.

— Нет, — я не опускаю глаз. — Это следствие.

Его бровь чуть приподнимается.

— Чего именно?

— Одиночества, — упорно твержу я. — Тиберий эмоционально запущен.

Повисает такая густая тишина, что кажется, будто камин тоже задерживает дыхание.

Лорд Харлан упирает руки в бока, качает головой.

— Вы несёте чушь, леди Элина, — строго цедит он. — О каком одиночестве может идти речь, когда у Тиберия целый штат нянек и наставников?

Мне хочется закатить глаза. Но я подавляю раздражение и отвечаю аккуратно.

— Вы окружили его няньками, наставниками, правилами, — продолжаю уверенно. Но не теплом. Не вниманием. Не присутствием.

Ребёнок — не механизм. Его нельзя чинить дисциплиной.

Дэйнарин чуть выдыхает. Не смех, но что-то похожее.

— Вы хотите сказать, что можете справиться там, где не справились профессионалы? — смотрит на меня с нескрываемым скепсисом.

— Да, — отвечаю я без паузы.

— И чем же? — голос холодный, но… живой. — Своей добротой?

— Теплом и вниманием, — говорю назидательно. — Тем, чего мальчику действительно не хватает.

В глазах Дэйнарина появляется сдавленная боль. Я не могу её интерпретировать, но даже мне от неё становится холодно.

— Вы ничего не знаете, — произносит он строго. — Ни о нём. Ни обо мне. Ни о том, что ему нужно.

— Зато я вижу, что вы слепы, — дерзаю я. — Или скупы на эмоции. Или…

Дэйнарин напрягается, будто поймал удар.

— Стоп, леди Элина, — обрывает он меня. — Остановитесь, пока не сказали то, о чём пожалеете.

Я затыкаюсь. Буквально проглатываю язык. Эмоции лорда-дракона сейчас очень спутанные. Их не прочесть. Но с Тиберием его связывает что-то, чего он не хочет раскрывать. И я могу ненароком оскорбить его или мальчика.

— Хорошо, — я поднимаю руки в сдающемся жесте. — Пари, милорд. Без оправданий и без объяснений.

Его глаза вспыхивают ледяным светом, но брови сходятся у переносицы.

— Условие? — цедит он.

— Если я за две недели уменьшу количество выходок Тиберия вдвое, — говорю по-деловому, — вы позволите мне обучать его, проводить с ним время, видеть его так часто, как ему нужно.

— Или как вам захочется? — спрашивает он с намёком, поднимая угол губ.

— Это одно и то же, — парирую я.

Он смотрит так, будто пытается определить, с кем он сейчас разговаривает: с женщиной, которую он вынес из снега, или с силой, которая может разрушить его стены.

— Если я выиграю, — произносит он тихо, — вы будете соблюдать режим, лежать столько, сколько скажет лекарь, и слушать меня без споров. Во всём.

Голос опасно низкий, красивый до мурашек. Под кожей пробегает жар.

— По рукам, — отвечаю я.

— Два условия, — он поднимает ладонь. — Вы не используете магию, если она у вас есть. И не подкупаете ребёнка сладостями.

— Я не собираюсь подкупать его ничем, — я улыбаюсь. — Он тянется ко мне сам.

— Хорошо, — произносит он окончательно. — Пари заключено.

Он собирается уходить, но я ловлю его взгляд.

— Но есть одно «но», милорд, — произношу осторожно.

Он напрягается всем телом.

— Я не смогу выполнять условия пари, пока не встану на ноги, — говорю чётко. — Вы можете ускорить моё выздоровление?

Он очень медленно выдыхает.

— Есть методы, — отвечает нехотя. — Но для людей они опасны.

— Я хочу! — произношу твёрдо, поднимая подбородок. — Сделайте это. Поставьте меня на ноги, пожалуйста.

Может, лорду Харлану и безразлично, мне нет. Я не могу ждать. Тиберий не может ждать. Ребёнок, страдающий от одиночества — это жестоко и рвёт мне душу. Поэтому я хочу, точнее, я должна поторопиться.

Взгляд лорда Харлана становится тёмным, глубоким, встревоженным — и почему-то слишком личным.

— Вы так уверены, — произносит он низко. — Это риск для вашей жизни. А не для моей.

— Я рискну, — отвечаю я.

— Ради капризного драконёнка? — спрашивает лорд Харлан.

— Ради страдающей детской души, милорд.

9. Круг Белого Пламени

9. Круг Белого Пламени

Элина

— Я обязан предупредить вас ещё раз, — говорит лорд Харлан спокойно. — Это пламя создано для драконов. Оно лечит тело на глубинном уровне. Для людей оно… чрезмерно.

Мне страшно. Я сглатываю, но не показываю вида.

— Есть человеческие лекари, — продолжает он. — Они будут работать дольше, но безопаснее. Я не стану осуждать вас за осторожность.

Он даёт мне шанс отступить. Я поднимаю взгляд.

— Вы можете поставить меня на ноги за один день, — говорю тихо. — Или я буду лежать месяц. Я не могу ждать. Тиберий не может ждать.

Он смотрит на меня пронзительно. В его глазах раздражение и… тревога.

— Вы не понимаете, о чём просите, — бурчит вполголоса.

— Понимаю, — отвечаю я. — Будет больно. Но я выдержу.

Его челюсть напрягается.

— Тогда идёмте, — произносит он. — Хотя нет. Лучше я вас отнесу.

Он снова берёт меня на руки как маленького ребёнка. И в его могучих объятиях я правда чувствую себя маленькой. Физически. Он по сравнению со мной колосс, великан.

Лорд Харлан выносит меня из комнаты, к лестнице, поднимается на уровень выше. Здесь совсем тихий этаж. Кажется, его личный.

Снова коридор, длинный, который заканчивается тёмным тупиком, который освещает только одна люкс-сфера.

Лорд Харлан ставит меня на пол перед металлической дверью с выгравированными рунами. От них веет холодной силой. Я чувствую её даже кожей.

— Последний шанс отступить, леди Элина, — произносит он, кладя ладонь на ручку двери, — Я не смогу остановить ритуал на середине. Прерывать ритуал до окончания нельзя. Вас это наверняка убьет.

— Я выдержу, — упрямо повторяю я. — Если это поставит меня на ноги, я готова хоть дважды его пройти.

Лорд Харлан медленно кивает и размыкает магическую печать. Белая магия искрит, и дверь отворяется.

— Проходите, леди Элина, — он пропускает меня вперёд и заходит следом.

Я оказываюсь в каменном зале без окон. Сводчатый потолок не нависает, создаёт ощущение купола над головой. Под потолком развешены люкс-сферы. В центре — словно начертанный белым фосфором рунический круг.

Воздух сухой, тёплый и густой, как перед грозой.

— Встаньте в центр, леди Элина, — произносит лорд Харлан.

Я босиком ступаю на холодный камень.

Дракон остаётся за границей круга. Его силуэт чёткий, высокий, неподвижный.

— Если я начну ритуал, обратной дороги не будет, — тихо произносит он. — Последний раз. Вы уверены?

Я киваю. Лорд Харлан произносит несколько неизвестных мне слов, и руны под ногами вспыхивают. Круг начинает светиться.

Сначала лёгкое серебристое сияние. Потом от линий поднимаются золотые искры. А затем сверху, из самого купола зала, опускается столб света.

Удивительно — огонь, падающий с неба.

Он касается моей макушки.

Сначала тепло. Даже приятно. Потом становится жарко. И пламя начинает не греть, а жечь. Но не снаружи, а изнутри.

Жар проходит сквозь волосы, под кожу, впитывается в кости. Рёбра вспыхивают так, будто их ломают заново. Я коротко вскрикиваю.

— Держитесь, леди Элина, — слышу голос дракона.

Пламя опускается ниже. Подступает к груди. Воздуха становится мало. Сердце колотится так, что я думаю — оно сейчас разорвётся. Дыхание становится натужным и сиплым, будто в лёгких мало места.

— Леди Элина? — окликает лорд Харлан.

Белая стена скрывает его от меня, я вижу только его тело. Напряжённое настолько, будто готово к прыжку.

Жар спускается на живот. Пронизывает спину, словно позвоночник протыкает раскалённая спица. Стекает на ноги.

Боль невыносимая. И не поверхностная. Чувство, что жжение идёт изнутри.

Я кричу уже не сдерживаясь.

— Элина! Держись! — выговаривает лорд Харлан уже без «вы». Игры в официоз закончились. — Слышишь? Я не могу остановить! Не могу прервать!