Беспощадный целитель. Том 6 (СИ). Страница 12

В моём мире за такой кристалл можно было купить пару небольших деревень со всеми людьми и скотом. Овеществлённое ядро разлома, центральный узел, в котором сходятся все нити пространственной раны. Уничтожь его — и разлом схлопнется через несколько часов, оставив после себя ядро способное зарядить мощнейшие из артефактов. Прикоснись — и разлом отдаст тебе часть себя, если ты конечно выдержишь его силу и не сдохнешь.

Местная система инициации работала на втором принципе, давай растущему ядру резкий толчок для развития. И впервые в этом мире я мог признать, что они сработали лучше чем наши кланы и секты. Их методика чем-то напоминала демонические пути, но те предпочитали работать убивая обычных людей, а еще лучше одаренных, чтобы впитать их силу. Тут же все лучше и дешевле.

Старый разлом С-ранга, значит уже окреп и даст нужное давление на энергетическое поле, охотники постоянно его чистят, что сводит возможность нападения тварей к минимуму. Ученик просто должен дойти и энергия разлома пройдёт сквозь него, разбудит спящие каналы или разовьет ядро, а может и то и другое. Тот кто выживет — станет куда более сильным одарённым. Если же нет, то родителям возместят страховку. Что-то мои мысли слишком часто возвращаются к политике и экономике, неужели убийство Райса так сильно сдвинуло парадигму клятв и теперь меня тянет выполнять вторую?

Тряхнув головой, я отогнал от себя мысли о клятвах и сосредоточился на ходьбе. Стоило мне пройти еще несколько шагов, как давление от кристалла усилилось настолько, что я почувствовал, как мне на плечи упала энергетическая плита. И как тут не согласиться с тем, что одаренный прежде всего воин. Так было в моем мире, так есть и в этом. Так говорит и вся эта жестокая, но честная система. Она сразу показывает, что если ты родился одаренным, то жить нюхая цветочки тебе не удастся, потому что система тебя считает слишком ценным ресурсом.

Анна стояла справа от круга, и веснушки на её бледном лице казались ярче, чем были утром. Не смотря на яркость исходящей от кристалла энергии, я ощущал, что девочка шагнула дальше по лестнице силы, как и ее товарищ с модной причёской, которая изрядно растрепалась. Он сидел на корточках недалеко от камня, голова опущена, плечи дрожат, но не от страха, а от усталости.

Куда интереснее, что парнишка у которого текли слезы сейчас стоял с прямой спиной, словно совершенно не чувствуя давления источника.

Но интереснее всего, что у него были сухие глаза. Видимо, инициация выжгла из мальчишки что-то важное. Может, страх. Может, ту мягкую часть души, которая отвечает за плачь, а может он сбросил слабую шелуху и теперь перед нами будущий воин. В целом плевать, ему повезло и я этому рад. Как рад и тому что все эти дети выжили, нет ничего хуже, чем смотреть как на твоих глазах умирают дети, а ты ничего не можешь сделать.

Хант стоял у северной грани кристалла. Чёрная охотничья куртка с дополнительной броней у самых уязвимых мест. Во рту он держал незажженную сигарету, а его глаза смотрели на меня очень внимательно. Слишком внимательно для случайного интереса.

— Доу, — он не повысил голоса. — Как твое состояние? Что там случилось?

— Бывало и лучше, сэр. Встретили стаю костяных гончих. — Я остановился на краю выложенной поверхности, с трудом переводя дыхание. Давление кристалла здесь ощущалось гораздо сильнее. — Их было слишком много для разлома, который регулярно чистят.

Хант сдвинул сигарету в другой угол рта. Анна повернула ко мне голову. Парень с причёской поднял глаза, и я увидел в них то же, что час назад видел в глазах Кросса перед боем — расчёт.

— Где Райс и Кросс?

— Райс облажался, — ответил я и согнулся пополам с трудом сдерживая рвотные позывы.

— Он всё?

Я едва заметно кивнул. Хант даже не моргнул услышав мой ответ, лишь перекатил сигарету на другую сторону рта.

— Мир его праху. Что с Кроссом?

— Добивал тварей, чтобы они не рванули за мной. — Я закрыл глаза на секунду, проверяя сигнальную сеть, со стороны это выглядело будто мне не очень хорошо. Для подобного состояния мне не надо было даже претворяться, но важнее, что Отморозок уже шел сюда.

Хант посмотрел на меня и кивнул признавая мою версию. Опытный взгляд охотника скользнул по моему боку, по рукам. Это для этих детишек было видно лишь, то что я попал в переплет, а он считал и ожоги и перегруз моих каналов. Уверен у него куча вопросов, вот только что на них отвечать?

— Либерти, — он повернулся к Анне. — Ты и эти двое, вам пора на выход. Я чувствую, что Кросс на подходе, а значит шансов, что подойдёт новая стая — почти нет. Важное уточнение, что в разломе «почти» — слово крайне опасное, так что не спите. Вперед, вас встретит наставник Андерсон.

— Сэр… — Анна посмотрела на меня. — А Доу?

— Доу ждет инициация, выводи людей. Кросс справится сам.

— Слушаюсь, сэр. — Она неспешно кивнула, не отрывая взгляда от моего разорванного рукава, от тёмного пятна на куртке, от длинной полосы пыли и крови, в которой я был от шеи до бёдер. Я ей улыбнулся уголком рта.

— Спасибо за заботу, Анна. Я справлюсь. — Она неловко улыбнулась и двинулась в сторону выхода.

Когда они ушли, Хант посмотрел на меня и произнес:

— В какое дерьмо ты влип, парень? — В его голосе смешивалось любопытство и сталь.

— О чем вы? — Постарался я изобразить саму невинность, но судя по его смешку видимо у меня это крайн плохо получалось.

— Будешь мне врать, то разбираться со смертью Райса тебе придется самому. Не делай из меня идиота, Алекс. Я умею отличать рваные раны от гончих и паленую шкуру от огненных стрел. Мы в разломе и здесь мы живем по правилам разломов. Знаешь, что это значит? — Я покачал головой и ответил:

— Нет, мистер Хант, но что-то мне подсказывает, что эта информация будет не самой приятной.

— Тот кто бьет в спину своим, остается в разломе. Это закон написанный кровью. У тебя десять секунд, чтобы ты решил как поступишь. Будешь отпираться или расскажешь мне правду.

— Мне не нужно так много времени. Говорить правду легко и приятно. — Я усмехнулся глядя в глаза Ханту и достав из куртки манок бросил его. Однорукий с легкостью его перехватил и поднеся к глазам выругался.

— Объяснишь откуда у тебя это дерьмо? В курсе, что без разрешения властей, ты только что отдал мне десятилетний срок на каторге в разломе?

— Спасибо, что просветили. Теперь буду знать, а забрал я его из кармана Райса.

— Как я понимаю, он не очень хотел делиться этой штукой с тобой?

— Вы смертельно проницательный, старший. — Мои губы растянулись в усмешке и я продолжил:

— Райса убил я. Вот этим. — Я бросил ему под ноги нож, который воткнулся идеально между его ног, но Виктор даже не шелохнулся.

— Дальше. — Его тяжелый взгляд сверлил меня пронзая насквозь.

— Ему пообещали мое место в команде, если я не вернусь с инициации. Кое-кто очень не хочет, чтобы я выжил. — Манок, словно большая монета крутился между пальцев Ханта.

— И ты знаешь кто? — Сейчас он напоминал кота, который играет в лень, но я слишком хорошо знаю этих хищников, стоит добычи зазеваться и вот она уже лежит с перекушенным горлом.

— Нет, но я знаю исполнителя.

— И кто же он?

— Герман Айронфест, по прозвищу Кайзер. — Раздался голос Дэмиона, который уже подошел к кристаллу.

— А ты тоже в курсе всего?

— Да, сэр. Я должен был страховать Райса и в случае чего отвлечь Доу.

— Но ты не стал этого делать? Почему?

— Потому что мы команда, мистер Хант. И теперь судьба двух подростков зависит от вас. Ваше слово?

Глава 8

— Доу, Кросс. Вы понимаете, что толкаете меня на служебное преступление? — Он смотрел на нас с задумчивым выражением лица, и в его глазах читалась не столько злость, сколько холодное любопытство хищника, которому подсунули необычную добычу.