Исток Жизни (СИ). Страница 23

Быть того не может… Я ведь только что оценивал их состояние с помощью новой способности. Природа видела в них только спокойствие и покорность.

Что могло измениться всего лишь за один час?!

Глава 9

Я выскочил из особняка вслед за Архипом. Бежал так, что чуть не поскользнулся на ступенях крыльца, которые Степан с утра натёр воском до зеркального блеска.

Во дворе у флигеля уже собрались все. Данила стоял в стороне с растерянным лицом, Тимофей пытался встрять между дерущимися, но его грубо оттолкнули. Фома прижался к стене флигеля и оттуда наблюдал за происходящим с таким видом, будто перед ним дрались не сослуживцы, а два медведя. Слава держался поодаль, и его рука покоилась на рукояти ножа, но вмешиваться он явно не решался, потому что, видимо, не понимал, на чьей стороне правда.

А в центре двора, прямо на утоптанной площадке перед входом во флигель, Кирсанов бил Грача.

Именно так и никак иначе. Кирсанов, мой самый дисциплинированный егерь, бывший унтер-офицер, человек, который на отборе прошёл все три испытания и ни разу не повысил голос, сейчас орал на Грача так, от чего даже Архип за моей спиной крякнул и отвернулся.

Грач защищался, но не нападал в ответ. Губа у него была разбита, из носа текла кровь, а он продолжал уворачиваться от ударов, отступал, но кулаки не поднимал.

На то, чтобы оценить обстановку, у меня ушла секунда. Сразу стало понятно, что Кирсанов отступать не намерен – сослуживцы уже пытались его утихомирить, и не вышло. Значит, придётся разнимать более радикальным способом.

И я обратился к лесу. Отправил к почве немного своей магии.

Корни вынырнули из-под утоптанной земли и обвили обоих дерущихся за щиколотки. Кирсанов рванулся, замахнулся ещё раз, но корни держали его ноги крепко. Грач замер сразу, у этого хватило ума не бороться с деревьями.

– Хватит! – я отдал приказ, который не предполагал возражений.

Кирсанов меня не услышал. Или услышал, но ему было всё равно. Продолжал рваться из корней, орал что-то про предателя и шпиона, и глаза были бешеные. Я видел этого человека в бою с монстрами, и он ни разу не выглядел так. Этот Кирсанов был другим, как будто кто-то натянул его лицо на совершенно другого человека. И мне этот вывод совершенно не нравился.

Такие перемены за час не случаются. Здесь дело не в ссоре и не в накопившемся напряжении. Это что-то другое.

– Кирсанов! – подошёл ближе я. – Егор! Смотри на меня!

Он повернул голову, и я увидел его глаза. Зрачки расширены, белки красные. Кирсанов был в ярости, которая только продолжала разгораться.

– Он шпион, барин! – проорал Кирсанов. – Грач подослан! Он хочет нас всех убить! Я точно знаю!

– Откуда знаешь? – чётко спросил я.

– Знаю! Чувствую! Во мне всё горит от его присутствия! Уберите его, или я сам!..

Грач же стоял в корнях, вытирал кровь с губы рукавом и молчал. Но мне хотя бы стало понятно, с каких обвинений началась драка.

– Барин, – ответил Грач, причём старался говорить спокойно. – Я сидел на лавке, чистил сапоги. Егор подошёл, схватил меня за ворот и начал бить. Начал орать, что я предатель. Хотя я ему вообще ничего не говорил, ничего не делал. Можете спросить у остальных.

Я посмотрел на Данилу. Тот кивнул и подтвердил:

– Правда, Всеволод Сергеевич. Грач сидел тихо. Кирсанов просто взорвался. Как будто у него в голове что-то щёлкнуло.

Тимофей подтвердил тем же кивком.

Я подошёл к Кирсанову ближе. Он продолжал вырываться из корней, скрежетал зубами, пытался до кого-нибудь дотянуться руками. Положил руку ему на плечо.

И сразу же почувствовал чужеродную энергию с примесью гнили. Ту самую, которую я ощутил на плече Ярослава, когда бывший змей загипнотизировал музыкантов. Но здесь она была другой, гуще, что ли, и чувствовалась отчётливее. Как будто кто-то не просто прошептал мысль в ухо, а залез внутрь черепа и сел за рычаги управления.

Это снова проделки Тенелиста, сомнений быть не может.

Только в этот раз он не ограничился внушением. Ярослав, существо с древней магией в крови, был для Тенелиста крепким орешком. Всё, что тот сумел, это подбросить ему ложную мысль, и даже та продержалась недолго. Ярослав сопротивлялся, пусть и бессознательно.

А Егор Кирсанов – обычный человек. Для Тенелиста он оказался как незапертая дверь. Заходи, бери и управляй. Что он и сделал.

Внутри меня уже поднялась злость, от которой сжались кулаки. Тенелист взял моего человека и превратил его в оружие против моих же людей. Это было личным оскорблением, которое я не собирался прощать.

Но сперва нужно было успокоить Кирсанова. В таком состоянии снимать контроль бесполезно, его сознание слишком разогнано, как мотор на максимальных оборотах. Сначала необходимо сбросить обороты, а потом уже лезть внутрь.

– Степан! – крикнул я, не оборачиваясь. – Неси успокаивающий отвар Лизы из кладовой! Быстро! Там склянка подписана, не перепутаешь!

Степан рванул к поместью. Кирсанов продолжал биться в корнях, орал, хрипел. Я держал руку на его плече и ждал, чувствуя, как чужеродная энергия пульсирует под моими пальцами.

Слуга быстро вернулся с глиняной кружкой. Я взял её и поднёс к губам Кирсанова. Тот стиснул зубы и отвернул голову.

– Помоги! – бросил я Грачу.

Грач, которого этот же человек минуту назад бил по лицу, молча подошёл, взял Кирсанова за подбородок и разжал ему челюсть. Сделал это аккуратно, без лишней силы, и я влил отвар.

Кирсанов закашлялся, захрипел, но проглотил. Через полминуты его тело начало обмякать. Дыхание замедлилось, взгляд потерял остроту. Ярость ещё плескалась на дне его глаз, но тело уже не подчинялось ей.

Вот теперь можно и мне поработать.

Я опустился на колено рядом с ним и начал тянуть чужую энергию. Этот способ тоже был прописан в книгах Валерьяна, и я изучил его ещё вчера, специально на такой случай.

Но в первый раз его применять было сложно. Тенелист сопротивлялся. Его хватка на сознании Кирсанова была слишком крепкой.

Я давил сильнее, тратил ману, которой и так после целого дня тренировок оставалось негусто. Чужеродная энергия скользила, уворачивалась, пыталась спрятаться глубже в сознании егеря.

И тогда я решил немного поимпровизировать. Вместо того чтобы просто тянуть чужую энергию из Кирсанова, как рекомендовал учебник, я ударил по каналу связи. По той нити, через которую Тенелист управлял моим егерем. Собрал всё, что оставалось, и послал обратно по этой нити.

На мгновение я почувствовал ответ. Ощущение боли и ярости. А ещё удивление. Тенелист явно не ожидал, что я ударю в ответ. До сих пор я только защищался, только вытаскивал его корни из чужих голов. А сейчас впервые дотянулся до него самого и ткнул пальцем в больное место.

Пора привыкать. Начну отпор с малого и так постепенно выкорчую со своих земель эту тварь, точно сорняк.

Канал связи наконец-то оборвался. Чужая энергия хлынула из сознания Кирсанова в почву, и я чувствовал, как деревья вокруг площадки вздрогнули, принимая на себя эту мерзость. Но они её быстро смогут нейтрализовать, на этот счёт я не переживал.

Кирсанов обмяк в корнях, ярость сползла с его лица, глаза прояснились.

Я выпрямился. Голова закружилась, в висках стучало. Но внутри, под усталостью, горело удовлетворение. Я только что ударил Тенелиста. И он это запомнит.

Корни ослабили хватку и отпустили егеря. Грач помог Егору присесть. И тот сидел на земле белый как полотно и смотрел на свои разбитые кулаки.

Потом Кирсанов поднял голову и увидел разбитую губу Грача, кровь на его подбородке, порванный ворот рубахи.

Его лицо скривилось. Он осознал, что натворил, и сейчас испытывал небывалый стыд.

– Неужели я его ударил? – хрипло выдавил он.

– Ударил, – ответил я. – Но это был не ты. Не стоит на этом зацикливаться.

– Если не я, тогда кто?

– Тенелист. Он залез тебе в голову и управлял тобой. Ты ни в чём не виноват, Егор.