Исток Жизни (СИ). Страница 24

Кирсанов посмотрел на Грача. Тот стоял в трёх шагах, вытирал кровь с губы и молча смотрел в сторону.

– Грач... Я... – Кирсанов попытался подняться, но ноги не держали.

– Забудь, – коротко бросил Грач. – Бывает, я не в обиде.

И это “бывает” сказало о нём больше, чем любая характеристика, которую давал ему Виктор. Человека, которого избили без повода и который в ответ говорит “бывает” и помогает разжать челюсть обидчику для лекарства – такого можно смело поставить рядом с собой в бою.

Валерьян появился рядом через минуту после того, как Кирсанова увели во флигель. Грач остался с ним, хотя я не просил.

– Всеволод, ты снял контроль, – призрак говорил серьёзно. – Но это не помешает Тенелисту повторить захват в любой момент. Любой человек без магической защиты на твоей территории сейчас становится мишенью.

– Если он возьмёт Данилу под контроль, то беды точно не избежать, – озвучил я свои опасения.

– Вот именно. Под его пламенем шансы спасти лес будут призрачными. Да что там, будут ещё мертвее меня!

Я стоял, смотрел на флигель и думал. В прошлой жизни у меня было правило: идеального момента для запуска проекта не существует. Есть “достаточно готов” и “слишком поздно”. Я тренировался всего один день, хотя Валерьян говорил, что нужно как минимум два-три на подготовку. Но Тенелист не стал ждать эти два-три дня. Он ударил сегодня. И ударит снова.

– Я делаю Круг Тишины сегодня. У нас нет выбора, нужно быть готовыми к следующей атаке, – заключил я.

Валерьян молчал секунд пять. Для призрака, который обычно не затыкается, это целая вечность.

– Ты не готов. Но вижу, что понимаешь риски. Взвесь их ещё раз.

– Завтра может быть поздно, так что нечего и думать.

– Ладно, Сева. Тогда не будем тянуть, – призрак изобразил театральный вздох.

Я отдал распоряжения. Егерей отправил по постам на усиленное дежурство до утра. Кирсанову и Грачу велел отдыхать.

Лизу попросил быть наготове с отварами. Данилу поставил рядом с собой, на всякий случай, если что-то пойдёт не так. Огонь может пригодиться, чтобы прижечь чужеродную магию.

Оставалась Ярина. Я нашёл её в саду, она сидела на скамейке и гладила свою крысу. Механические усики поблёскивали в лунном свете.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я без предисловий. – Буду ставить ментальный щит на всё поместье. Один не вытяну, маны не хватит. Поделишься своей?

Она подняла голову и серьёзно посмотрела на меня. Конечно, друидка уже знала о случившемся.

– Хорошо, – просто сказала она. – Когда начинаем?

– Сейчас.

Пока мы подготавливались к ритуалу, ночь накрыла поместье. Мы выбрали для проведения тренировочную площадку между особняком и флигелем.

Я стоял в центре, ладони прижаты к холодной земле. Ярина была всего в трёх шагах от меня, руки вытянуты в мою сторону. Валерьян парил рядом и тихо подсказывал.

Начал с того, чему научился за день: “прочитал” всех людей на территории поместья через лес.

Одно за другим передо мной проявлялись сознания. Лиза в лечебнице – тёплое, ровное свечение, от которого пахло мятой и ромашкой. Степан на кухне – суетливое, мелькающее, как пламя свечи на сквозняке. Пациенты в номерах спали спокойно. Егеря были на постах, а Данила рядом, его “уголёк” тлеет ровно. Тимофей и Фома где-то на периметре, ощущались как два спокойных огня. Кирсанов спит – беспокойно, но чисто, без чужих голосов. Грач сидит рядом с ним.

И Пушок. Маленький, яркий, сердитый огонёк в корзинке у камина. Даже во сне он чем-то недоволен.

Все здесь. Все живы. Теперь время соорудить щит.

Мана потекла из земли, из деревьев вокруг площадки. Ярина добавила свою, и я почувствовал, как её сила вливается в мою, как приток впадает в реку. С ней было легче.

Я начал плести круг. Невидимая нить маны потянулась от меня во все стороны, обвивая территорию поместья по периметру. Каждое дерево, каждый камень, каждый корень – всё соединялось в единую сеть. И в центре этой сети стоял я.

Когда последний отрезок нити замкнулся, на меня обрушились все сознания разом. Не мыслями, а скорее своим присутствием. Как если бы в одну комнату зашли тридцать человек. Гул, давление, тяжесть в висках. Я стиснул зубы и вцепился пальцами в землю.

– Не дави, Сева! – голос Валерьяна рядом. – Отпусти! Пусть сами найдут место!

Я перестал сопротивляться. И сознания людей, которых я подключил к щиту, сами нашли свои ниши, и давление спало.

Но тихий гул в голове остался, терпимый. С этим можно жить. Это не Пушок, который вечно лезет со своими колкостями.

– Готово, – выдохнул я.

Поднялся на ноги. Голова гудела, руки дрожали, перед глазами плыло. Ярина стояла рядом, бледная, и её крыса на плече тоже как-то обмякла, будто пружина сломалась.

– Получилось, Сева, – сказал Валерьян. – Круг стоит. Пока ты жив, твои люди под защитой. Но будь уверен, атаки Тенелиста будут тяжелыми. Ты должен быть готов отразить их в любое время.

Я слегка кивнул, сил почти не оставалось. Ярина молча взяла меня за руку и сжала её. А через секунду отпустила и, не сказав ни слова, пошла к поместью. Я смотрел ей вслед и думал, что в этом коротком жесте было больше, чем во всех её колкостях за последние недели вместе взятые.

Я развернулся и тоже пошёл к поместью, хотя ноги подгибались на каждом шагу. Поднялся по ступеням, прошёл через коридор, добрался до спальни. Сел на кровать. Потом лёг. Затем закрыл глаза.

Последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в сон – тихий фоновый гул в голове. Все сознания на месте, в безопасности. Все мои.

Разбудил меня Степан. Стучал в дверь минут пять, я слышал это сквозь сон, но не мог заставить себя подняться. Тело было тяжёлым, как после трёхдневной простуды, и в голове по-прежнему стоял этот ровный гул – присутствие чужих сознаний в моём щите. Это было непривычно.

– Барин! – голос Степана за дверью звучал встревоженно. – Барин, вы в порядке? Я могу зайти?

– Все нормально, – прохрипел я и сел в кровати. В глазах потемнело, потом посветлело. – Заходи!

Степан вошел и сразу заявил:

– Я к вам по срочному вопросу!

– Погоди ты… – поморщился я. – Если это терпит, скажи мне, который час?

– Девять утра, барин. Вы проспали и завтрак, и утреннюю проверку егерей. Кирсанов уже два раза приходил, спрашивал, всё ли с вами в порядке.

– Степан, принеси мне кружку отвара из кладовой Лизы. Того, что для бодрости. Он тоже подписан, – попросил я. – Потом уже поговорим о делах.

Сперва надо окончательно прийти в себя, чтобы я мог нормально соображать.

– Уже несу, барин! Лизавета Павловна заранее приготовила. Сказала, что вы его утром точно попросите.

Через минуту Степан принёс горячую кружку с мутной зеленоватой жидкостью. Судя по запаху, там был женьшень, элеутерококк и лимонник. Лиза добавила мёд, чтобы хоть как-то смягчить вкус, но помогло это слабо.

Я выпил залпом. Через пять минут почувствовал, как тепло разливается по телу, туман в голове начинает рассеиваться, и руки перестают дрожать. Этого уже достаточно, чтобы встать, одеться и выйти к людям, не шатаясь.

– Барин, пока вы спали, господин Астахов звонил. Собственно, поэтому я и пошёл вас будить, – осторожно начал Степан.

– Астахов? – выпрямился я. – Что он хотел?

– Он сказал, что граф Озёров совершил свой ход. Больше ничего не объяснил, сказал, что такие вещи по телефону не обсуждают. Просил передать, что вам нужно сегодня же приехать к нему.

Глава 10

Откладывать встречу с Астаховым нельзя. Поэтому, выпив тонизирующий отвары Елизаветы, я сразу же приготовился к отъезду в Волгин.

Когда мы последний раз виделись, Аркадий Аристархович сказал, что сможет составить тактику для противодействия Озёрову в течение трёх дней. После этого произошло много событий, которые в итоге отвлекли нас от намеченной цели. В том числе и моё практически прямое столкновение с графом.

Тогда, чтобы спасти отца Лизы, нам чудом удалось улизнуть прямо из-под носа самого Озёрова.