33 несчастья для тёмного мага. Страница 17

Глаза были серыми, обычными. Взгляд – раздраженный, но это как раз было ожидаемо. Нормально.

– Вы ужасно выглядите, – заметил маг без тени сочувствия. – Плохо спали?

Я чуть не расхохоталась – так же громко и безумно, как вчерашний черноглазый. Он издевается?

– Всю ночь кошмары снились, – ответила я, пристально следя за его реакцией. – А вам как спалось?

Он пожал плечами.

– Я всегда сплю без снов. – И нетерпеливо кивнул в сторону чайника, поторапливая меня, – Завтрак, мисс Брайтвуд.

Я задохнулась от возмущения! После своих экспериментов он превратился в то самое чудовище, о котором судачат в деревне, полночи гонял меня по замку, а теперь ничего не помнит?

Открыла рот, чтобы высказать ему все, что думаю, и подавилась собственными словами. Если сейчас все скажу, он поймет, что я нарушила третий, самый главный запрет. И выгонит меня. Я останусь без денег, потом за мной в погоню пустится ночной монстр, а Дейзи останется без сестры.

– Да, конечно, – тихо ответила я и взялась за чайник.

И подумала, что отныне больше никогда не забуду запереть на ночь дверь.

6. О пылевых кроликах и методах их разведения

Все утро я то и дело поглядывала на господина Грейвстоуна, опасаясь, что его глаза потемнеют или привычные движения изменятся. Но все было как обычно. Он молча доел почти подгоревшую яичницу, сухо поблагодарил за завтрак, попросил не задерживать обед и вышел.

– Он и правда не помнит, – прошептала я, глядя на закрывшуюся за магом дверь.

– Ночью замок меняется, – подтвердил голос за спиной. Я даже не вздрогнула – уже привыкла к тому, что бесплотные обитатели кухни объявляются в самый неподходящий момент. – Меняется и его хозяин.

– Значит, тот, с черными глазами – это тоже господин Грейвстоун? – Я повернулась к тени, которая лениво колыхалась в своем углу. Она кивнула. – И сам милорд знает, что по ночам он становится… – я очень не хотела поддаваться панике и повторять слова деревенских, – … становится другим?

Тень снова кивнула.

– Тогда почему он не сказал? О таком, вообще-то, предупреждать надо!

Кажется, мои нервы не выдержали. Я заходила по кухне, то и дело протирая тряпкой какое-нибудь крохотное пятнышко. То на столешнице, то на плите.

– Это же опасно! Меня вчера чуть… – Я резко выдохнула и закрыла глаза. По коже побежали мурашки от воспоминаний, как черноглазый маг прижал меня к себе, как коснулся моей кожи…

– А зачем ты вышла из комнаты ночью, глупая девчонка? – Неожиданно рассердилась тень. – Тебя предупреждали, что нужно запирать дверь! Тебе говорили – беги из замка! Но ты слишком упрямая и своевольная, чтобы слушать других.

– Ничего подобного! – Я в возмущении уставилась на тень, совершенно не ожидая, что она возьмется меня отчитывать. – Я просто не хотела, чтобы замок сгорел дотла. А из замка я бежать не собираюсь! Мне еще сестру спасать, а здесь хорошо платят.

– Вот ведь несносная. – Буркнула тень.

– А вы знаете, почему милорд меняется ночью? Как и замок.

– Это все проклятье, – ответил голос с потолка.

Я замолчала, осмысливая эти слова. Замок проклят – так и сказала Марта, когда ворвалась в таверну. И я своими глазами видела, как изменился милорд. Видела ту странную комнату с кристаллами и надписями на неизвестном языке.

– Господин Грейвстоун пытается снять проклятье, да? – Теперь его поведение, его предостережения и странные звуки из лаборатории стали немного понятнее. Хотя я до сих пор не решила, стоит ли сердиться на него за то, что не сказал все прямо.

С другой стороны я понимала, что он не обязан, да и вряд ли хочет рассказывать всем подряд, что проклят, и что по ночам становится… другим.

– Он не сможет его снять, – грустно проговорила тень, а голос под потолком невесело рассмеялся и добавил. – Никто не сможет. Моргана хорошо все придумала.

– А кто такая Моргана? – Мне становилось все любопытнее, хотя по коже все еще скакали колючие мурашки.

– Ни к чему тебе это знать, – отрезала тень и растворилась в воздухе. Голос под потолком тоже затих, оставив меня в недоумении.

Заканчивала уборку на кухне я в полном одиночестве. В голове беспрестанно вертелись воспоминания о прошлой ночи. Я то порывалась бросить посуду, чтобы вернуться в спальню, забрать сумку и сбежать из замка, то успокаивала себя тем, что ночной гость не сможет добраться до меня, пока я соблюдаю самое главное правило замка.

– Двадцать серебряных в месяц, – напоминала я себе. – Я выкуплю дом за каких-то полгода. Вытащу Дейзи из приюта. И тогда скажу милорду, что все знаю. Чтобы он придумал что-нибудь, чтобы ночной меня не искал. Нужно просто продержаться шесть месяцев!

Звучало все достаточно просто. Но я никак не могла понять, почему каждый раз, когда вспоминаю взгляд черных глаз и хищную улыбку, по позвоночнику прокатывается горячая волна.

***

Шторы уже высохли, так что почти час я потратила на то, чтобы сложить их аккуратными стопками и перетаскать в кладовую – дожидаться, пока я не вымою окна и не придет время вешать их обратно.

Кладовая была той самой, что ночью оказалась странной комнатой. И я на всякий случай тщательно исследовала стены в попытках найти следы ночного превращения – но не обнаружила ничего. Ни кусочка светящегося кристалла, ни буковки из неизвестных фраз. Зато вторая дверь и швабры были на своих местах.

Я задвинула в угол большую корзину, в которой были уложены шторы, прихватила с собой пару швабр подлиннее и отправилась в библиотеку.

Отмывать окна было настоящим удовольствием. По мере того как вода в ведре темнела от пыли, стекло становилось прозрачным, и в библиотеку проникало все больше солнечного света. Погода была просто чудесной, и я вспомнила, что собиралась выкроить минутку, чтобы осмотреть сад и внутренний двор. Но для начала нужно было закончить с работой. А ее конец пока даже и не думал близиться.

Три окна из пяти были вымыты, пока солнце светило. А когда сгустились сумерки, и я приступила к четвертому, что-то пошло не так. Как и до этого, я пристроила ведро на верхней ступеньке, сама встала чуть ниже, убедилась, что ничего не шатается и не скользит, и стала оттирать присохшую грязь на верхней секции окна.

Грязная вода побежала вниз по стеклу веселыми ручейками. Я негромко напевала про непутевого студента магической академии, который выпрашивал у строгого кладовщика ингредиенты для зелья. Улыбалась, глядя, как под губкой проявляется чистое стекло.

А потом то ли случайно шевельнула ногой, то ли задела ведро – я так и не поняла до конца. Но стремянка резко покачнулась, ведро соскочило со ступеньки и грохотом и плеском свалилось вниз. А потом и стремянка сама собой сложилась и полетела вниз из-под моих ног.

Я каким-то невероятным чудом успела ухватиться за карниз и зажмурилась, когда стремянка с оглушающим стуком рухнула сверху на ведро.

Болтаясь, как спелая груша на ветке, я думала лишь о том, что теперь падать будет гораздо больнее – груды пыльных штор, что могли бы смягчить мое приземление, теперь не было. А прямо подо мной в луже грязной воды раскорячилась стремянка в обнимку с ведром.

Я подумала еще немного, набрала воздуха в легкие и…

– Мисс Брайтвуд, что здесь происходит?

Резко выдохнув, я завертелась, пытаясь увидеть милорда, но все силы уходили на то, чтобы держаться за карниз.

Четкие шаги прозвучали от двери до самого окна, потом что-то зашуршало, меня обдало плотным потоком воздуха – кажется, милорд снова использовал магию.

– Вы так развлекаетесь или вам нужна помощь? – В его голосе я четко расслышала иронию.

– Помощь, – сдавленно ответила я, сжимая пальцы покрепче. Очень хотелось ответить какой-нибудь ехидной репликой, но сейчас важнее было спуститься на пол без потерь.