Сорок третий 6 (СИ). Страница 5

— Это потому, что ты тоже тут успела пустить корни, — ответил Ардор.

— Я? В этом сумасшедшем месте?

— Ты создала женский комитет, приручила Шарлу, напугала КЭЧ, подняла госпиталь, накормила солдат и научила половину гарнизонных жён говорить не только о платьях, но и о поставках белья, лекарств и свежих фруктов. Да, малышка. Это называется пустить корни.

Лиара посмотрела на форпост уже иначе. Не как на тяжёлое место на краю Пустошей, а как на пространство, где она впервые поняла, что может быть не просто женой Ардора и не просто младшей рядом с Альдой. Здесь у неё появились свои люди, свои решения, свои маленькие победы и даже свои враги, что в приличном обществе считалось почти признанием.

Котёнок Барс, уже отмытый, чуть откормленный и окончательно оказавшийся чёрным до такой степени, будто его вырезали из куска ночи, сидел у неё на руках и смотрел на происходящее фиолетовыми глазами. От врачей он сбежал трижды, от маготехников дважды, а от Лиары не сбегал вовсе, быстро поняв, что именно она в этом доме отвечает за тепло, еду и право спать там, где нельзя, и скакать по дому, словно лошадь.

Кранс сказал речь. Короткую, что являлось редкой добродетелью для генерала. Потом Карсо принял у Ардора связку ключей, что являлось как бы окончательным актом передачи власти. Когда Ардор уже поднимался к Алхару, строй «Чёрных барсов» вдруг синхронно как один щёлкнул затворами метателей. Без команды. Одновременно. Резко. Так, что над площадкой словно прошла короткая волна. А потом кто-то из сержантов начал негромко, почти вполголоса, первую строку батальонного марша, и уже через несколько секунд её подхватили остальные.

Ни оркестра, ни барабанов не было. Только голоса, немного неровные, но крепкие, и ветер, стекавший с гор.

Ардор остановился на трапе.

Лиара сжала котёнка чуть крепче, и Барс возмущённо пискнул, чуть куснув её руку.

— Иди уже, — тихо сказала она. — А то я сейчас расплачусь, и это будет совершенно неприлично.

— В армии многое неприлично, — ответил Ардор. — Но почти всё случается.

Он коротко отсалютовал и вошёл в машину.

Алхар поднялся мягко и форпост Онгори пошёл вниз, уменьшаясь до стен, полос, ангаров и маленьких человеческих фигур на посадочном поле. Потом горы сдвинулись, закрывая его, и Ардор вдруг понял, что впервые за долгое время уезжает не на операцию, не в госпиталь, не к королю на разнос, а в какую-то странную, почти невозможную жизнь, где его будут учить, награждать, показывать на приёмах и пытаться сделать из него человека, способного думать не только категорией «войти и сломать».

Столица встретила их мелким словно пыль дождём, морским ветром и запахом залива.

Марсана с воздуха выглядела так, будто кто-то смешал камень, воду, мосты, купола, заводские трубы, дворцы, парки, каналы и человеческое тщеславие, в тонкую вязь узоров. Алхар прошёл над Королевским парком, повернул к побережью и стал снижаться к району, где старые аристократические виллы уступали место новым домам крупного капитала. Просторным, дорогим, нескромным, но уже научившимся изображать вкус.

Новый дворец семьи стоял на высоком берегу залива.

Не слишком большой, если мерить королевскими масштабами, но достаточный, чтобы любой нормальный человек почувствовал себя мелким приложением к собственной обуви. Светлый камень, широкие террасы, стеклянные галереи, зимний сад, спускающийся к воде парк, отдельная посадочная площадка, скрытая среди кипарисов и низких скульптурных сосен, и длинная галерея высоких окон, в которых отражался залив.

— Это наш дом? — осторожно спросила Лиара.

Альда ждала их на площадке в тёмно-зелёном платье, с таким видом, будто дворцы на берегу залива появляются в жизни людей совершенно естественно, как зонтики после дождя.

— Конечно наш, милая. Просто чуть более удобный для столицы.

Ардор вышел из машины, оглядел фасад, террасы, охрану, парк и отдельный малый ангар, явно рассчитанный не только на Алхар.

— Альда, малышка. — Он коснулся её мягких губ, пахнущих ягодами.

— Да, любимый?

— Ты купила настоящий дворец.

— Нет. Я его подготовила. — Альда негромко рассмеялась.

— Это разные вещи?

— Разумеется. Купить его дело скучное и почти техническое. Подготовить — вот где началась настоящая работа. Личные пространства, залы для совместного семейного досуга. Детские и достойные комнаты для слуг и гостей.

— Лиара, всё ещё держа Барса на руках, смотрела на дом почти растерянно.

— Мы здесь будем жить?

— В столице — да, — сказала Альда мягче. — Академия рядом, дворец рядом, Королевский парк недалеко, залив под окнами. У Арди личный кабинет, тренировочный зал, защищённая комната связи и отдельный двор для занятий эфиристикой, чтобы он не разнёс нам дом полностью. У тебя — зимний сад, библиотека, рабочие апартаменты и комнаты для твоих людей.

— А всё остальное? — переспросил Ардор.

— Семья будет расти. — Альда развела руками.

Внутри дворец оказался не музеем, а именно домом, хотя Ардору потребовалось несколько минут, чтобы смириться с масштабом этого слова. Альда не стала превращать его в выставку богатства. Здесь были дорогие ткани, хорошая мебель, картины, бронза, стекло, сложная маготехника, но всё стояло так, чтобы жить, а не поклоняться. В большом холле пахло полированным деревом, свежими цветами и морем. Где-то в глубине уже работала кухня. Слуги двигались тихо, охрана растворялась в проходах, а на верхней галерее стояла маленькая светловолосая фигурка в простом голубом платье.

Принцесса Эльга.

— Вот только не говорите, что это случайность, — пробормотал Ардор.

Альда проследила за его взглядом и улыбнулась.

— Конечно не случайность. Она стажёр в совете директоров, помнишь? А хороший стажёр встречает важного партнёра на объекте.

— Я объект?

— Сегодня — да.

Эльга спустилась к ним быстро, но без девичьей суеты. В свои четырнадцать она уже умела держаться так, что взрослые мужчины начинали втягивать живот и расправлять плечи. Кивнула Альде, улыбнулась Лиаре, посмотрела на Ардора и на мгновение задержала взгляд на орденской планке, где сияла новая звезда.

— Добро пожаловать домой, господин подполковник, — сказала она.

Ардор вздохнул.

— И вы туда же, Ваше Высочество.

— Разумеется. Нужно привыкать к званию. Вам, судя по лицу, особенно.

Барс вдруг высунул морду из рук Лиары и уставился на принцессу фиолетовыми глазами. Эльга замерла, а потом совершенно неожиданно улыбнулась без привычной светской остроты.

— Так вот он какой.

— Он не подарок, — сразу предупредил Ардор.

— Я и не просила. Просто знакомлюсь с новым членом семьи.

Лиара покраснела, Альда сделала вид, что рассматривает перчатку, а Ардор понял, что столица началась раньше, чем он успел снять дорожный мундир.

Времени на спокойное привыкание к дому, конечно, никто не дал. Уже через три дня их ждал приём по случаю юбилея Корпуса Егерей. Юбилей был круглый, важный, обросший традициями, тостами, парадами, речами, старыми боевыми знамёнами и таким количеством ветеранов, что любой молодой офицер рядом с ними автоматически начинал чувствовать себя незначительной пехотной единицей при обозе истории.

Ардор надеялся хотя бы не оказаться в центре внимания, но надежда умерла ещё во время сборов.

Новый парадный мундир сидел идеально. Слишком идеально, на его взгляд. Плотная ткань, свежие знаки различия подполковника, планки прежних наград, эмблема Корпуса, знак маркиза, золотой знак Учебки, кинжал у бедра — всё это вместе превращало человека в официальное предупреждение, оформленное по всем правилам высокого стиля.

Рядом со Звездой Севера теперь висела Звезда Юга золотой степени. Тяжёлая, строгая, почти лишённая ювелирной игривости, с тёмным камнем в центре и острыми золотыми лучами. Её вручили без лишнего шума, в закрытом порядке, словно Корона сама понимала: стоит устроить торжество, и завтра половина газет начнёт писать не о государстве, а о новом герое, которому уже пора ставить памятник.