Сорок третий 6 (СИ). Страница 4

Корвос поднялся.

— Когда сообщать Таргор-Увиру?

— Завтра. Пусть сегодня спит, если умеет. Завтра вызовете его в штаб Корпуса, зачтёте приказ, и вручите орден.

— Он будет спорить.

— Конечно.

— Он скажет, что Академия не для него.

— И будет прав, — сказал Логрис. — Академия действительно не для него. Именно поэтому Академии тоже полезно немного пострадать.

Сайрин позволил себе улыбнуться.

— Преподаватели будут в восторге.

— Преподаватели давно зажрались. Им полезно встретить студента, который после вопроса о теории оперативного искусства может рассказать, как силами роты уничтожал полк, и в одиночку штурмовал подземную ракетную базу.

— А если он снова полезет куда-то за этот месяц? — спросил Ирталь.

Логрис посмотрел на Корвоса.

— Зендо?

Командующий Корпусом Егерей тяжело вздохнул.

— Я прикажу Карсо, Нинго, Дарне Нургос и обеим жёнам держать его в рамках.

В кабинете наступила пауза.

Потом Логрис сказал.

— Отличный план!

— Ваша милость, против такого состава даже Таргор-Увир долго не продержится.

— Не переоценивайте здравый смысл этого человека. Но попробуйте.

Талис закрыл папку.

— Тогда решение принято?

Логрис посмотрел на лежавшие перед ним документы. Машина. Трактат. Баллария. Истар. Пустоши. Ардор. Всё сплеталось в один узел, который уже нельзя было развязать аккуратно. Только резать. И очень желательно — правильным ножом.

— Принято, — сказал он. — Наградить, повысить, отправить учиться. И проследите, чтобы он понял главное: это не ссылка и не наказание. Это подготовка.

— К чему? — спросил Ирталь.

Логрис усмехнулся без веселья.

— К тому, что он сам постоянно находит. К большой войне, большим решениям и большим последствиям. Будем расширять его батальон до усиленного полка, сделав его полностью аэромобильным.

Корвос тихо сказал:

— Он оценит.

— Мне тоже это показалось отличной идеей, — ответил Логрис. Он поднялся, давая понять, что совещание окончено. — И, господа, ещё одно. Если кто-то из ваших ведомств попытается использовать его Академию, чтобы подмять под себя, завербовать против соседнего ведомства, втянуть в интригу или сделать из него красивую вывеску для отчётов, я лично оторву этому человеку голову любым первым пришедшим мне в голову способом, пока этого не сделал сам подполковник. Ардор Таргор-Увир нужен Шардалу живым, обученным и всё ещё нашим. Не чьим-то ведомственным.

— Будет исполнено, ваша милость, — сказал Талис.

Корвос кивнул.

— Прослежу.

Логрис взял со стола представление к награде, ещё раз посмотрел на имя и тихо, почти себе под нос, произнёс:

— Подполковник. Двадцать два года. Звезда севера и Юга в золоте. Жёны, батальон, изменённый котёнок, запрещённая машина и Совет Властителей в качестве побочного эффекта. — Он покачал головой. — Если бы мне кто-то рассказал такое пять лет назад, я бы отправил его лечиться.

Талис спокойно заметил:

— Сейчас у нас есть хорошие целители, ваша милость.

— Не настолько хорошие, генерал. Не настолько.

Глава 2

Всё это, награждение, отзыв в столицу и прочее рухнуло на Ардора словно лавина, но привычка к жёсткой организации взяла верх. И он, разложив все дела по полочкам, стал готовить батальон к своему отсутствию. Карсо, недавно получивший капитана, вполне мог справиться с командованием, а учитывая, что руководство наверняка собирается сделать финт ушами и превратить батальон в полк, то и стать из исполняющего обязанности полноценным комбатом.

Сам Рош Карсо встретил это известие без восторга, но и без ненужной скромности. Он просто выслушал Ардора, посмотрел на штабные таблицы, на список текущих операций, на график ротаций, на фамилии офицеров, которым следовало дать ускорение, и сказал, что справится, если командир перестанет каждые три дня находить новую нору с государственным преступлением внутри.

— Обещать не буду, — честно сказал Ардор.

— Вот именно поэтому я и требую оставить мне Нинго, сапёров и нормальный канал связи с Корвосом, — ответил Карсо. — Без этого командовать вашим наследством можно только с помощью молитв и крепкого алкоголя.

— Моим наследством?

— А как ещё назвать батальон, который уже имеет собственное имя, штандарт, легенду, кота, два десятка закрытых дел и столько недоброжелателей, что их можно строить поротно?

Ардор подумал и признал, что по сути Рош не так уж далёк от истины.

Месяц сжался в одну длинную штабную неделю, только растянутую по календарю. Ардор проверял всё: склады, боекомплект, ремонтные ведомости, личные дела, ротацию пилотов, взаимодействие с Восьмой, расписание разведвыходов, порядок вызова авиагруппы, списки местных информаторов, закрытые каналы контрразведки, медицинские нормы после Тихого Камня, отдельные инструкции по работе с освобождёнными рабами и ещё сотню мелочей, без которых любая красивая боевая часть быстро превращалась в толпу вооружённых людей с хорошими намерениями и плохим снабжением.

Особенно много времени он потратил на офицеров. Не на красивые речи, а на скучные, полезные разговоры с каждым ротным, начальником штаба, с сапёрами, пилотами, медиками, со связистами и даже с угрюмым старшиной, отвечавшим за вещевое имущество батальона и, по мнению Ардора, понимавшим устойчивость армии глубже многих генералов. Он не уговаривал, не изображал трогательного прощания и не говорил, что вернётся завтра. Просто передавал систему, чтобы она не рухнула без него, а это для него было куда важнее красивой тоски.

Карсо быстро перестал спорить и начал впитывать власть, как хороший клинок принимает заточку. Не наглел, не раздувался, не пытался стать вторым Ардором, и именно это нравилось Ардору больше всего. Рош командовал иначе: суше, аккуратнее, больше через штаб и сержантов, меньше через личное присутствие в самом неприятном месте. Но батальон слушал его. Не так, как Ардора, конечно. Ардора слушали потому, что он мог сам войти в ад первым и потом ещё спросить, почему остальные задержались. Карсо слушали потому, что он знал дело, помнил людей по именам и никогда не обещал того, чего не мог выполнить.

— Главное, — сказал Ардор на последнем закрытом разборе с офицерами, — не пытайтесь быть мной. Это вредная привычка даже для меня. Батальон должен работать не потому, что командир лично всех пугает, а потому что каждый знает своё место, свою задачу и того негодяя, которого надо пнуть, если что-то пошло не так. Карсо командует. Нинго смотрит, чтобы нам не вонзили нож в спину. Сапёры думают раньше, чем взрывают. Пилоты не геройствуют без нужды. Медики ругаются, но спасают. Все остальные делают вид, что это нормальная армейская жизнь.

— А если найдём что-то вроде Тихого Камня? — спросил один из ротных.

— Тогда действуете по инструкции.

— Там написано: «немедленно докладывать командиру».

— Ну так и действуйте согласно инструкции. Действующий командир у вас Карсо. Не ищите повода сорвать меня из Академии. Если очень понадобится, меня сорвут без вас.

Нинго, сидевший сбоку, сухо добавил:

— И, скорее всего, с удовольствием.

Прощание с форпостом вышло не таким, каким Ардор его себе представлял. Он рассчитывал на тихий вылет утром, короткое рукопожатие с Карсо, пару фраз с Крансом, погрузку вещей, кота и исчезновение в сторону столицы. Вместо этого у посадочной площадки собралось полгарнизона.

Не строем, не по приказу, хотя Ардор подозревал, что без Шарлы Зандор и женского комитета тут точно не обошлось. Офицеры стояли группами у края поля. Сержанты изображали, что просто случайно оказались рядом. Солдаты батальона выстроились сами, без команды, и от этого строй выглядел куда серьёзнее любого парада. Медики вышли из госпиталя, сапёры приволокли какой-то ящик с инструментами, будто даже на прощание не могли расстаться с железом. Жёны офицеров стояли чуть дальше, и Лиара, увидев среди них Шарлу, вдруг тихо сказала, что вот теперь ей почему-то грустно.