Сорок третий 6 (СИ). Страница 17

— Прекрасно. Значит, под меня собирают особый цирк, — сказал он, выдернул из-за пояса пару уставных перчаток, надел их и поправил обшлага мундира.

— Нет, милый. Тебе собирают клетку, учебный полигон и курсы выживания для всех окружающих в одном флаконе. После вводной беседы — занятие у Дарны, потом обед с преподавателями и слушателями твоей группы, а вечером мы принимаем у себя Эльгу. Она хочет обсудить проект по госпитальным поставкам и, как я подозреваю, посмотреть, насколько сильно Академия пострадала в первый день.

Ардор допил солго и поднялся.

Лиара подошла поправить ему воротник мундира, хотя тот и так сидел безупречно.

— Постарайся сегодня не устраивать войну с Академией. Пусть они сначала привыкнут к мысли, что ты вообще существуешь, а уже потом объясняй им, где именно их учебники отстают от жизни.

— Я вообще хотел прийти мирно, — сказал он, перехватил в прыжке Барсика, почесал пушистое пузико и между ушами, отчего тот довольно заурчал и выпустил синие коготки, растопырив лапки.

— С твоим «мирно», Арди, обычно начинается служебная проверка и чей-нибудь перевод на дальнюю заставу, так что просто попробуй говорить длиннее и не смотреть на преподавателей как на препятствие.

— Он поцеловал её в лоб, потом Альду в губы, осторожно отцепил коготки Барса от перчатки и вышел.

Академия Генерального штаба занимала старый комплекс на северной стороне Королевского парка. Снаружи она выглядела почти спокойно: светлый камень, широкие лестницы, строгие колонны, гербы родов войск и крупных соединений. Внутри же сразу становилось ясно, что это место не столько учит, сколько перемалывает людей, желающих командовать другими больше, чем собой.

Для специального курса выделили боковой флигель, где когда-то действительно учили боевых магов, а теперь обычно занимались старшие слушатели и офицеры, готовящиеся к штабной службе при крупных соединениях. Теперь там разместили отдельные кабинеты для приезжих преподавателей, открыли и привели в порядок защищённый зал для занятий эфиристикой, заново ревизовали комнату связи и выдали такой запутанный список допусков, что даже матёрый штабной капитан смотрел на бумаги с лёгкой тоской.

Ардора у входа встретил молодой артиллерийский лейтенант с лицом человека, исполняющего историческую миссию. Гордое от собственной крутизны и значимости, и слегка усталое от необходимости возиться со всякими людишками.

— Господин подполковник, начальник курса ожидает вас. Прошу следовать за мной, и сразу предупреждаю, что расписание на ближайшие две недели будет меняться почти ежедневно, потому что часть преподавателей выделяют ведомства, которые пока спорят, кто именно имеет преимущественное право на часы.

— Передайте им, что я не против быть предметом для спора, если это не потребует лежать на столе под приборами.

Лейтенант чуть сбился с шага, но справился.

— Полагаю, госпожа генерал Нургос того же мнения.

Начальник Академии генерал второго ранга Ларгос Вейн оказался сухим стариком с тяжёлым взглядом и мощными костистыми руками, больше подходившими сапёру, чем кабинетному военному. Кабинет у него был обширный, но мебелью не заставленный. Длинный Т-образный стол для совещаний, карта Шардала, тяжёлые высокие шкафы с книгами и папками, собственный стол без лишних украшений и несколько кресел, специально сделанных неудобными для долгих разговоров. Ардор это оценил. Человек, который не даёт гостям расслабляться, обычно понимает службу.

— Подполковник, садитесь. Я прочёл ваши рапорты, представления, медицинские заключения и часть того, с чем мне позволили ознакомиться, после чего у меня возникло два желания. Первое — выгнать вас обратно в Корпус, чтобы вы не ломали мне учебный процесс. Второе — оставить здесь под замком, чтобы вы не ломали всё остальное. Победил приказ короля, а он часто портит людям красивый и логичный выбор.

Ардор сел.

— Господин генерал, я постараюсь не усложнять никому жизнь больше необходимого, хотя после знакомства с собственным расписанием уже понимаю, что это будет трудно для всех участников.

— Не обещайте того, что не можете выполнить. Мне доложили, что вы человек честный, когда это не мешает делу.

— Тогда скажу иначе. Я буду учиться, если меня будут учить делу, а не тому, как красиво выглядеть возле карты.

Вейн несколько секунд смотрел на него, потом кивнул.

— Хороший ответ. Здесь вас будут учить не красиво переставлять флажки, хотя и это тоже придётся делать. Вас научат понимать, что за каждым флажком снабжение, дороги, утонувшие в грязи, убитые моторы, злые сержанты, крысы в тылу, трусливые и тупые союзники, погода, политика, деньги и женщины, которые потом будут спрашивать, почему их мужья не вернулись. Ваша проблема не в отсутствии таланта. Ваша проблема в том, что вы слишком часто успевали лично добежать туда, где система уже должна была работать без вас.

Ардор не стал спорить.

— С этим трудно не согласиться. Но если система не работает, а люди гибнут сейчас, у меня обычно плохо получается ждать, пока она вспомнит о своих обязанностях.

— Именно поэтому вас сюда и прислали. Не для того, чтобы выбить из вас инициативу, а чтобы вы перестали считать личную решимость единственным доступным инструментом. На ближайшие два года вы слушатель специального курса при Академии Генерального штаба. Блок эфиристики идёт отдельно, с привлечением преподавателей их Академии, наших спецов и приглашённых специалистов, но общий контроль здесь. — Генерал постучал пальцем по столу. — На занятиях вы отвечаете, спорите по существу, но не давите авторитетом и не смотрите на преподавателей так, будто прикидываете, как быстро их можно вывести из строя. У вас достаточно страшная репутация, и я призываю вас не использовать её против моих людей.

— Последнее будет сложнее всего, но я постараюсь ограничиться вежливым выражением лица.

— Вежливого от вас и не требуют, достаточно неугрожающего. И ещё. По линии эфиристики к вам будут подползать многие. Корнрас уже прислал запрос, три письма и одно распоряжение, которое я вернул с пометкой «ошибка адресации». Если кто-то попытается вывести вас из нашего академического контура под предлогом обследования, консультации или срочной государственной необходимости, докладываете мне, Дарне Нургос и Корвосу. Не соглашаетесь из любопытства и не идёте «просто посмотреть».

Ардор поднял бровь.

— У меня такая репутация?

— Хуже. У вас уже статистика, а она куда страшнее сплетен.

После Вейна он зашёл к Дарне.

— Подтянутая, стройная и, как всегда, смертоносная, она смотрелась в генеральском мундире просто фантастически и знала это. Она ждала его не в своём новом кабинете, а в малом эфиропрактическом зале, который очистили от мусора и сломанной мебели, привели в порядок и закрепили за блоком эфиристики, полагая в будущем восстановить факультет боевых магов. Стены были закрыты плитами, пол размечен кругами, линиями и цифрами, а в углу стояли приборы, по которым сразу было видно, что нормальный человек добровольно рядом с ними даже ходить не должен. Дарна Нургос стояла в центре, в форме без лишней парадности, и выглядела так, будто, будучи в кошачьей ипостаси, разорила пару чужих кладовых.

— Ну что, малыш, добро пожаловать в место, где тебя будут пытаться сделать приличным человеком. Не верь. Приличным тебе быть поздно, но управляемым стать ещё можно. Снимай китель, оставляй рубашку, будем смотреть, как твоё внутреннее чудовище реагирует на утреннее раздражение и попытки генерал-майора Вейна говорить разумные вещи.

— Вейн показался мне вполне разумным человеком.

— Вот поэтому и проверим. Когда тебе встречается разумный начальник, ты расслабляешься, а твой дар начинает думать, что мир стал мягче и его можно нести плечом.

Занятие вышло коротким, но сложным. Дарна не стала гонять его по силовым ударам, щитам и эффектным фокусам. Вместо этого заставила удерживать тонкий поток на уровне слабого свечения, удерживая в воздухе хрупкий стеклянный шарик, менять плотность, передвигать его, резко останавливать движение и снова запускать, не ломая контур. Через двадцать минут Ардор вспотел сильнее, чем после нормальной драки, а Дарна выглядела вполне довольной.