Император Пограничья 25 (СИ). Страница 11

Они ударили в гущу разорванных тел, и магическое пламя занялось мгновенно, перекидываясь с трупа на труп, пожирая некроплоть с жадностью, которой позавидовал бы сам Мидас. Столбы жёлтого, с белыми прожилками, огня поднялись в ночное небо на десятки метров. Поле перед стенами осветилось, и на мгновение показалось, что наступил рассвет, только свет был неправильный, густой и мерцающий, и отражался в замёрзших лужах вокруг кратера тысячами оранжевых бликов.

По лагерю Жнецов и Кощеев в руинах казино первыми прилетели аркалиевые снаряды. Они вошли в зону поражения, оставляя за собой дымные хвосты. Хлад среагировал сверхъестественно быстро. Некроэнергетический импульс прошёл по земле, и в городе он ощущался, как удар далёкого землетрясения. За долю секунды вокруг Абсолюта вырос ледяной купол. Десятки метров спрессованного некроэнергией льда, матово-синего, с прожилками чёрного, встали стеной. Купол разрастался от центра кратера, как замедленная съёмка кристаллизации, и снаряды, не успевшие пройти внутрь, ударили по его поверхности и срикошетили в стороны, взрываясь на периферии лагеря. Магия уровня Абсолюта, доступная на этой планете лишь Грандмагистрам.

Однако Хлад допустил ошибку, или, вернее, столкнулся с тем, чего не предвидел. Аркалиевая крошка от взорвавшихся в стороне снарядов осела на поверхность купола невесомой нефритовой пылью, и там, где она коснулась льда, магия перестала работать. Лёд, порождённый некроэнергией и существовавший только благодаря ей, исчез, словно его никогда и не было. Матово-синяя стена расползлась рваными проплешинами, обнажая пространство за ней, и каждая частица аркалия прогрызала себе дорогу глубже, уничтожая слой за слоем.

Абсолют среагировал на новую угрозу за долю секунды. Земля вокруг кратера вздрогнула, по мёрзлому грунту побежали трещины, и из-под снега с утробным хрустом поднялись гигантские пласты промёрзшей почвы, каждый толщиной в метр и размером с крепостные ворота. Настоящая земля, камень и глина, спрессованные морозом до твёрдости бетона. Аркалий мог уничтожить магический лёд, однако с реальным грунтом, вырванным из-под ног, ему делать было нечего. Пласты встали на ребро и налипли на купол изнутри, перекрывая проплешины, как заплаты на прохудившейся броне. За секунду морозный купол оброс изнутри корой из мёрзлой земли и превратился в уродливый земляной курган с торчащими из него обломками асфальта и бетонных плит, покрытый фрагментами льда.

Позже, просматривая запись с дронов, я отметил, что Хлад не просто защитился, он мгновенно понял природу угрозы и нашёл решение, на которое у любого мага ушли бы секунды раздумий. Абсолют учился на ходу, и этот факт следовало запомнить.

Зато снаряды, прорвавшиеся внутрь периметра до возведения купола, взорвались точно. Нефритовое облако аркалиевой крошки расползлось по лагерю за пределами ледяной защиты, оседая на руинах казино, на обломках бетонных стен и на самих Жнецах. Одна такая четырёхметровая тварь с длинными суставчатыми конечностями, потянулся сформировать некроэнергетический щит и замерла, ошарашенная. Аркалиевая пыль глушила магию, как мокрое одеяло глушит пламя. Щит мигнул и погас. Жнец дёрнул уродливой головой, развернулся и побежал, пытаясь вырваться из облака, и рядом с ним неслись вскачь другие, Кощеи и Жнецы, хитроумные твари, впервые за свою мёртвую жизнь осознавшие, что они беззащитны.

Они не успели.

Термобарические снаряды вошли в зону поражения каскадом, один за другим, с интервалом в полсекунды. Первая волна распылила горючий аэрозоль, и воздух вокруг лагеря на мгновение изменился, загустел, превращаясь в прозрачную дымку с маслянистым мерцанием. Аэрозольное облако осело на руины, затекло в щели между обломками, окутало бегущих Жнецов, просочилось в каждую складку их хитиновых панцирей. Секунда тишины.

Вторая волна подожгла облако.

Вспышка залила мир белым, и сенсоры дрона, ведущего запись для отчётности, ослепли. Там, где стоял лагерь, расцветали огненные цветы. Первый взрыв поднял столб пламени на пятьдесят метров, и ударная волна разошлась кольцом, взметнув снег, грязь и обломки бетона. Следом ударил второй, третий, четвёртый, и взрывы слились в сплошную стену огня, пожравшую руины казино целиком. Температура в эпицентре была такой, что снег испарялся, минуя жидкую фазу, и земля под ним обнажилась чёрная, дымящаяся, с расходящимися трещинами, из которых выбивались струйки пара. Жнецы обугливались до костей на глазах: один из них, попавший в эпицентр, успел сделать три шага, прежде чем его хитиновый панцирь прогорел насквозь и осыпался пеплом, обнажив почерневший скелет, который по инерции сделал четвёртый шаг и рухнул. Жнецы корчились в пламени, и их предсмертный визг, искажённый расстоянием и жаром, как скрежет металла по стеклу, был слышен даже в городе.

Один из двух Кощеев, имевший облик гигантской уродливой гусеницы и раззявивший пасть за секунду до подрыва, горел ярче остальных тварей: аэрозоль, затёкший в его открытую пасть, вспыхнул изнутри, и тварь полыхала, как живой факел, разбрасывая горящие ошмётки хитина на десятки метров вокруг.

Часть термобарических снарядов ударила по куполу Хлада. Ледяная корка, растущая поверх земляных пластов, приняла на себя первый удар: взрыв разнёс матово-синюю поверхность в фонтан ледяных осколков, обнажив под ней бурую стену промёрзшего грунта. Второй снаряд ударил в ту же точку, и мёрзлая земля треснула, просела, выбросив столб пара и пыли. Последующие взрывы наложились друг на друга, раскалывая грунтовые пласты и вгрызаясь вглубь. Земля крошилась, плавилась по краям воронок до стеклянного блеска, и каждый новый удар выбивал из кургана тонны породы, разбрасывая обломки асфальта и скрученную арматуру на сотни метров. Купол пульсировал, то проседая под ударами, то вспухая изнутри, и в этих судорожных сокращениях было что-то живое и отвратительное, словно плёнка на ране, которая затягивается быстрее, чем её успеваешь сорвать.

Хлад непрерывно латал защиту: на месте разбитых земляных пластов из-под земли с хрустом вставали новые, а поверх них мгновенно нарастала свежая корка некроэнергетического льда. Одиннадцать прямых попаданий. На месте гладкого купола осталась оплавленная, дымящаяся масса перемешанного льда, грунта и шлака, изъеденная воронками. В нескольких местах защита истончилась настолько, что сквозь мутные остатки льда и раскрошенную землю угадывались тёмные силуэты тварей, сбившихся вокруг Абсолюта. Купол выдержал, однако Хлад потратил огромное количество энергии на восстановление, и мне хотелось верить, что эта трата аукнется ему позже.

Зато всё, что лежало за пределами купола, сгорело дотла.

Северо-западное скопление было рассеяно, коридор подкреплений перерезан, и Хладу предстояло либо прокладывать новый маршрут, либо ждать, пока выгорит зона поражения. Потери противника за одну ночь составили примерно десять тысяч Трухляков и Стриг, двадцать Жнецов, одного Кощея. Больше, чем за все шесть дней осады вместе взятые.

И самое главное: Хлад не мог этого предвидеть.

Впервые за семь дней инициатива оказалась на стороне обороняющихся.

Глава 4

Проход через портал отнял у него гораздо больше, чем Хлад рассчитывал.

Червоточина между мирами не имела ничего общего с дверью. Та открывается и пропускает свободно. Червоточина же сопротивляется изо всех сил. Ткань пространства не желала рваться достаточно широко для тела Абсолюта, и Хлад протискивался через неё, как грыжа через брюшную стенку — медленно, с разрывом тканей, которыми в данном случае было само пространство.

Каждая секунда прохода сжигала резерв, накопленный по ту сторону Грани за столетия, и, когда он наконец распрямился, пробив перекрытия здания и втянув в себя первый глоток чужого воздуха, внутри него зияла пустота. Кристалл в сердечной полости пульсировал тускло, едва отзываясь на команды, а три соединённых тела ощущались тяжёлыми и рыхлыми, как размокший песок.

Шесть дней ушло на восстановление. Портал питал щедро: некроэнергия текла с той стороны непрерывным потоком, и кристалл впитывал её, как потрескавшаяся земля впитывает воду после долгой засухи. Тело уплотнялось, наращивало новые слои мускулатуры и хитиновой брони. Аура расширялась: полсотни метров, семьдесят, сто… В первый день Хлад располагал половиной полной мощности, к третьему перешагнул три четверти, а к шестому вечеру достиг девяти десятых. Ещё день-два, и он выйдет на пик.