Исповедь смертного греха (СИ). Страница 30

— Так… — Полковник откинулся на спинку кресла, сцепив руки на груди. — Думаешь это наши подопечные?

— Сомневаюсь, что это был кто-то из работников. А исходя из этого документа, — Михеев снова подтянул к столу одно из голографических изображений, — Горячев, Замотаев и Литвинов отбывали трудовое наказание в сельскохозяйственном секторе. По камерам также видно, что к ним каждый вечер являлась Дарья Пересветова. К слову, девчонка очень успешно изучает языки программирования.

— Любопытно, — криво ухмыльнулся Исаев. — Выходит, наш Горячев устроил своему врагу несчастный случай прямо у нас под носом, а мы при всём желании не сможем это доказать?

— В суде — точно нет, — заверил Михеев. — Но вы же понимаете, что дыма без огня не бывает. А теперь по недавнему происшествию: драка подопечного со вторым триггером. Накануне в интернате снова произошло ЧП. Литвинов получил серьёзную травму локтевого сустава. Сам он ни в чём не признался, но… Спустя всего двое суток в интернате начал разгораться пожар слухов, в которых виновником произошедшего выставили некоего Викульцева. Это наш триггер два.

— Я в курсе, кто это.

— Так вот, — не обращая внимания на замечание, продолжил майор. — Это были не просто слухи, а целенаправленная информационная война. Честно говоря, я не знаю, на что рассчитывали наши подопечные, но результат их действий явно превзошёл их ожидания. Главного злодея интерната затравили толпой. Учителя начали занижать оценки успеваемости, а накануне планетарных соревнований по смешанным единоборствам его отчислили из секции. Также начали ходить слухи, что это он причастен к смерти бывшего главаря школьной банды, Джонсона. Это заставило меня пересмотреть материалы по делу о несчастном случае.

— Не понял? — Исаев уставился на майора. — Так это Горячев всё устроил или Викульцев?

— Точно не Викульцев, — покачал головой Михеев и подтянул к полковнику очередной видеофайл. — Вот здесь видно, что на момент сбоя камер наблюдения у клетки со страусом наш триггер два спокойно сидит у себя в общежитии. Но всё это сделано не для того, чтобы навести на него подозрения. Это тонкая психологическая игра. Им удалось поместить Викульцева в изолированную среду. От него отвернулись все: учителя, наставники, друзья. Они обезоружили его и лишили поддержки, превратили страх перед хулиганом в презрение. Своими действиями они попросту уничтожили наш триггер, превратив его в пустое место.

— Волчата, — криво ухмыльнулся Исаев. — Продолжай.

— Я проверил и перечитал доклады от наших людей внутри системы. Все они заявляют, что слухи появлялись внезапно, один за другим, подтверждались видео- и аудиофайлами, притом не все из них фейковые. Нашим подопечным удалось разработать схему информационной атаки всего за неделю. Каждый слух, каждая сплетня били точно в цель. Это, скажу я вам, высший пилотаж. Даже у нас на разработку подобного уходят месяцы.

— Ну ты не ровняй жопу с пальцем, — небрежно отмахнулся полковник. — Мы сейчас говорим о школьниках, а не о внутренних войнах корпораций.

— Однако вы сами видите: уровень у них очень серьёзный, даже для школьников.

— И не поспоришь, — кивнул Исаев.

— Теперь — драка. — Михеев приблизил следующее изображение и запустил видео.

Бой был коротким, но очень жёстким. Эти двое дрались так, словно от победы зависела сама жизнь. Полковник несколько раз перематывал видео к началу, внимательно рассматривая каждое движение, каждый выпад. И ему определённо нравилось то, что он увидел.

— А он сильно вырос, — не удержался от комментария Исаев. — Смотри, как расчётливо подбил ему ногу и атаковал в подбородок. Будь он чуточку старше, этот Викульцев сейчас бы уже лежал.

— Это ещё не всё, — покачал головой майор. — Не знаю, что они задумали, но Замотаев был замечен в развлекательном центре «Палантина-сити». И он явно ошивался там не просто так. На камерах видно, что он завязал отношения с одним из техников. Подозреваю, что их целью является внутренняя система безопасности. Но я ума не приложу: зачем им это нужно? Они что, собираются саботировать соревнования? Так в этом нет смысла, так как Горячев заявлен в качестве участника.

— А кто ещё был заявлен? — уточнил полковник.

— Порядка шестидесяти участников от разных школ и интернатов.

— Нет, кто ещё из их школы?

— А, вы об этом. Вот список. — Михеев толкнул нужный документ к столу начальства.

— А это что? — Исаев указал на пустые места.

— Тренер школы снял с участия кандидатов в качестве дисциплинарного наказания. Там находились Викульцев, Бирин и Сысоев. Все трое вылетели из секции единоборств и из списка участников соответственно.

— Вот тебе и ответ, — усмехнулся полковник. — Они не соревнования саботировали, они готовили план наказания. Приставь пригляд за этими Бириным и Сысоевым. Что-то мне подсказывает, Горячев с ними ещё не закончил.

— Уже, — кивнул майор. — Но у меня другой вопрос: что дальше? Судя по всему, вы оказались правы, и этот Горячев действительно уникум. Какие наши дальнейшие действия на его счёт?

— Медицинские данные у нас?

— С первых дней пребывания подопечных в интернате.

— Хорошо, готовьте лабораторию. Насколько мне известно, после чемпионата во всех учебных заведениях объявляют день открытых дверей.

— Есть такое.

— Вот и отлично. Направь в «Зверинец» вербовщиков.

— Есть, — кивнул Михеев.

— Ладно, что там ещё у тебя?

— Теперь неприятные новости, — объявил майор, хотя в лице не изменился. — Корпорация «Рудкофф» забросила в «Зверинец» крота. Как вы знаете, по делу о несчастном случае козлом отпущения сделали инженера по технике безопасности. На его место недавно в интернат явился новый кандидат. Мои люди пробили его, и ниточки тянутся к рудокопам. Думаю, имеет место промышленный шпионаж. Они давно копают под наши разработки.

— Пусть копают, — отмахнулся Исаев. — Здесь они ничего не найдут. Основные испытания проходят на Монолите. Ладно, присматривайте за ними. Если потребуется — закиньте какую-нибудь дезу. У нас ведь есть заготовки?

— Естественно.

— Иди, работай.

— Слушаюсь, тащ полковник, — козырнул Михеев и не удержался от шутки: — Так что там насчёт премии?

— Я тебе сейчас выпишу, — хищно оскалился Исаев, и его шрам побелел. — Мало не покажется.

Глава 14

Пересмотр дела

Я сидел на кушетке в ожидании своей очереди, так как медицинская капсула сейчас была занята моим врагом. Я наградил его сотрясением третьей степени, трещиной в челюсти, переломом хрящей уха и носа, а также лишил парочки зубов. Впрочем, у меня без последствий тоже не обошлось. Правая рука распухла так, что я не мог сжать пальцы. Сейчас они напоминали колбаски, которые нам дают на обед по четвергам. В районе диафрагмы, на груди, налился огромный синяк величиной с футбольный мяч. Каждый вдох отдавался отстрой болью, а когда я чихнул, думал, вообще потеряю сознание. Но обошлось.

Василиса Ивановна сделала укол обезболивающего, и теперь острая режущая боль сделалась ноющей, тягучей. Даже не знаю, что лучше.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пытался сосредоточиться на чем-нибудь другом. Получалось слабо. Общее самочувствие выматывало, не позволяло переключиться.

Наконец из кабинета выкатили Викульцева, и Василиса Ивановна пригласила меня.

Я забрался в капсулу, которая успела провонять потом и кровью моего врага. Запахи пробивались даже сквозь едкие ароматы дезинфицирующего раствора.

Медичка закрыла крышку и принялась манипулировать панелью управления. Внутри загудели кулеры охлаждения, а нутро подстроилось под моё тело. Зашелестели приводы сканера, что-то защёлкало…

— Лежи спокойно, воин, — прозвучал строгий голос Василисы Ивановны. — Не школа, а какой-то бойцовский клуб. Устроили здесь чёрт-те что!

— Я всего лишь защищался, — буркнул в своё оправдание я.

— Видели мы, как ты защищался, — добавила она. — Ещё бы чуть-чуть — и вместо капсулы пришлось бы заказывать труповозку.