Лекарь-попаданка. Трофей для дракона (СИ). Страница 25

- Тогда один из них должен умереть, - отвечает он. - И я до сих пор не решил, кто.

Он отворачивается, словно боится, что я увижу в его глазах то, чего он сам не готов признать. Тишина заполняет пространство, но я знаю - в ней рождается что-то новое. Не приказ. Не подчинение. Не страх. Выбор.

Стук в дверь прерывает наше молчание. Еду вносят не спешно, а с той степенью церемонии, которую привыкли чтить в домах тех, кто привык приказывать. На столе размещают жаркое из дичи с золотой корочкой, вдоль тарелки лежат запечённые корнеплоды, миски с тушёными овощами, тёплый хлеб, тарелки с пряными соусами и небольшой кувшин с жидкостью, пахнущий травами и терпким яблоком. На блюдах лежат аккуратно нарезанные ломтики сыра и тонкие лепёшки с мёдом. Простая, но сдержанно изящная еда, как и всё в этом доме: ни вычурности, ни пустого блеска, лишь сила и порядок.

Садимся друг напротив друга. Связь под кожей всё ещё едва уловимо жжёт, пульсируя знаком его рода на запястье. Служанка краешком глаза поглядывает на нас и тут же отворачивается, будто боясь сделать что-то не так. Её мимолётный косой взгляд выдаёт любопытство и смирение: люди всегда слушают, что велит власть.

- Отправь гонца на Облачные Утёсы, - не просит генерал, а отдаёт приказ. - Пусть из замка пришлют людей помочь с подготовкой к свадьбе. И привезите мне мундир. Тот, что в хранилище, с гербом. Разыщи лучшую портниху, пусть будет завтра к обеду. Запомнила?

Служанка несколько раз быстро кивает и тут же испаряется.

Ауримант берёт кусок мяса, разрезает его и, не спеша, откусывает. Следую его примеру, вонзая зубы в птичью ногу. Еда отзывается на языке приятным вкусом, и я осознаю, насколько голодна. Даже не представляла себе, что снова буду выходить замуж, да ещё и против воли.

- Скажи, - тихо произносит он. - Какой свадебный подарок хочешь? В Акрионе есть традиция: невеста выбирает всё, что пожелает. Хочешь самое красивое платье? Золото? Жемчуг? Пять служанок или поездку в Графлинг? Никогда там не был, но жёны моих знакомых в восторге от курорта на берегу моря. Там, даже не будучи драконом, можно летать. Чепуха, но одна сумасшедшая сделала развлечения для богатых необращённых, чтобы они ощутили свободу полёта. Там ещё что-то, но я не из тех, кто вдаётся в подробности. Всё это бабьи глупости.

- У генералов другие развлечения. Например, убивать невинных, - не могу удержаться от колкости, вспоминая Камарвелл, и Вальт на мгновение замирает, а я ощущаю в груди чувство, которое мне не принадлежит: раздражение, переходящее в злобу.

Глава 42

Глава 42

Кажется, сейчас грянет гром, но вместо этого генерал вздыхает и продолжает жевать дальше. - Прости, - искренне выдыхаю. – Но мне не забыть, как ты калечил судьбы других. Взять хотя бы того мальчишку, разве он виновен в чём-то?

Хищный взгляд смотрит на меня из-под бровей, словно в Ауриманте борется он прежний, и он настоящий, готовый открыться. Вижу, как гнётся вилка в его руке под давлением большого пальца, чувствую, как внутри него разгорается злоба. Я забрела за порог, куда лучше не ходить. Возомнила себя той, что могу указывать ему, каким нельзя быть.

Подверженная странному порыву, покрываю его ладонь своею, давая ощутить человеческое тепло. Недолюбленный, испуганный мальчишка, что так нуждался в материнской заботе, вырос тем, кто боится показать свои чувства. И я уверена, что можно попытаться сорвать тот пласт грязи, что был налеплен на него с детства, дабы добраться до него настоящего.

- Кажется, ты забыла, - продолжает он хрипло, - что я всё ещё тот самый генерал, которого ты ненавидишь.

И в его голосе слышна боль. Та самая, что он прячет за приказами. Не желая казаться слабым.

- Нет, - отвечаю тихо, глядя прямо в глаза. - Я не забыла. Но в каждом чудовище можно найти свет, если он только позволит.

- Ты не знаешь, что значит приказывать убивать, - произносит он глухо. - Когда стоишь среди пепла и гари, и перед тобой дети не с игрушками в руках, а холодным оружием. И сжалься ты однажды, они могут вернуться и убить твоих солдат, - говорит, смотря в тарелку, а я осознаю, что это не просто слова, это правда, которая однажды была в его жизни. - Каждый день ты делаешь этот выбор, и с каждым разом внутри остаётся меньше человека, потому что иначе не выйдет. И однажды душа настолько очерствеет, что останется один только долг.

- И всё же ты говоришь о выборе, - шепчу. - Значит, человек в тебе ещё жив.

Он поднимает голову. В его взгляде пламя, не от гнева, а от того, что кто-то впервые осмелился увидеть его насквозь.

- А если я не хочу быть человеком? - бросает он резко. - Люди слабы. Они теряют, предают, страдают, готовы на безрассудства. Я не тот, кем тебе хотелось бы меня видеть.

- Слова могу лгать, но я чувствую тебя, Ауримант, - касаюсь своей груди. – Ты сам пожелал связать нас, и теперь, хочешь ты того или нет, но ты передаёшь мне какую-то часть себя.

- Я не выбирал истинность, Ива. Для меня она – наказание, долг, что я должен исполнить, как только пробьёт час. И он настал. А теперь вернёмся к подарку, пока я не передумал.

- Мне позволено всё? – убираю руку, садясь прямо. Конечно, я думаю о Ванечке. Но что если потребовать от Ауриманта меня отпустить? Или это не входит в последнее желание приговорённого к свадьбе?

- Если это не голова императора и не моя собственная, - произносит он, чуть улыбнувшись уголками губ, - то я не вижу причин отказать. Но ещё это не должно помешать ритуалу, - добавляет, будто подслушав мои мысли.

- Я хочу познакомиться с Маером.

- С кем?

- Это столичный гончар.

- Ты намерена потратить свой свадебный подарок на посещение гончарной лавки? – не может он поверить в то, что слышит.

- Да, что-то не так?

- Это странно, Ива. И я бы исполнил эту просьбу вне всякого подарка. Но зачем тебе старик?

- У него есть мальчик, и мне кажется, он мой…, - но тут же замолкаю, боясь последнего слова. Не потому, что не желаю, чтобы именно так и было. А потому что не знаю, что со мной будет, как только Ауримант узнает о том, что я не настоящая Ивэльда.

- Твой кто?

- Брат, - решаюсь немного солгать.

Глава 43

Глава 43

Ауримант смотрит на меня с недоверием, хмуря брови. Согласна, звучит очень странно, но что поделать.

- Брат? – переспрашивает недоверчиво. – Ты хочешь сказать, твой брат живёт у какого-то гончара в Варругене?

- Дальний родственник, - начинаю придумывать на ходу, ощущая, как внутри всё леденеет. – По материнской линии. Мальчик. Пропал несколько лет назад, а недавно в твоём замке я увидела тарелку с улиткой. Он такие же рисовал.

- И как он очутился у старого гончара? – слышен скепсис в голосе генерала.

- Я не знаю, но должна встретиться с ним!

- Отчего-то мне кажется, будто ты мне лжёшь, Ивэльда, - прищуривает глаза, а внутри меня сердце бегает из угла в угол, как шайба в настольном хоккее. – Лучше скажи правду. Ты задумала меня убить?

- Что? – ахаю. – Конечно нет. Это и есть правда, Ауримант.

- Ладно, - пожимает плечами. - Завтра выясним, - говорит, прикрывая зевок рукой. – Пожалуй, я слишком устал, чтобы вести ночные беседы. И потом предстоит много дел.

- Я не хочу делить с тобой постель, - желаю, чтобы он знал это.

- Не прошу, чтобы ты хотела, - сухо отвечает он. - Но других комнат сегодня для тебя нет. Они пыльные и не протопленные. Потому, если не намерена спать на полу, добро пожаловать на кровать. А если хочешь усложнять себе жизнь – отправляйся обследовать дом, но обратно не возвращайся, потому что больше всего на свете я ненавижу, когда нарушают мой сон.

- А я больше всего на свете ненавижу, когда мужчина желает взять женщину силой.

- Если бы у меня было такое желание, я бы не говорил с тобой на подобные темы. Я беру то, что хочу и когда хочу, надеюсь, ты это усвоишь.

Получается, меня он не желает?