Путешествие с вампиром (ЛП). Страница 27

— Для тебя — нет.

— Для меня тоже.

— Правда? — скептически спросил он. — Зельда, то, что ты скрываешь свои силы, — это поэтому тебе всё время физически плохо с тех пор, как мы познакомились?

Мир будто перевернулся.

Я уставилась на Питера, мысленно перебирая события последних недель. Мне казалось, что я хорошо скрываю свою проблему. Линдси и Бекки точно ничего не заметили. Если бы заметили — сказали бы.

Неужели рядом с Питером я настолько беззащитна?

Я не думала так… но потом вспомнила, как он запомнил, что я плохо сплю, всего лишь из одного случайного замечания. Как понял, что я не танцовщица, по тому, как устроены мои ноги. В любом случае, этот разговор мне совсем не хотелось продолжать.

— Я не понимаю, о чём ты, — сказала я как можно увереннее.

— Понимаешь, — настаивал он. — До этой поездки я думал, что мне показалось. Но нет. — Он посмотрел мне в глаза. — Сейчас ты не выглядишь так, будто тебе плохо. А ведь ты только что произнесла заклинание. Значит, твоё нежелание использовать магию как-то связано с этим.

О боги. Что я должна на это ответить?

Но Питер заговорил раньше.

— Ты осуждаешь меня за то, что мне нужно пить кровь, чтобы выжить?

Я моргнула.

— Что?

— Это важно, обещаю.

Я задумалась. Нравится ли мне, что вампиры пьют кровь? Нет. Это отвратительно — в лучшем случае, и жестоко — в худшем. Но осуждаю ли я их за то, что они едят так, как диктует их природа?

— Конечно нет, — честно ответила я.

— Почему?

Разве это не очевидно?

— Потому что ты просто делаешь то, что нужно, чтобы выжить.

Его довольная улыбка сказала мне, что именно этого ответа он и ждал.

— Тогда почему ты осуждаешь себя за то, что нужно тебе, чтобы выжить?

— Это… не одно и то же, — пробормотала я.

— Разве?

У меня кружилась голова.

— Нет, — резко сказала я. — Мне не нужна магия, чтобы выжить.

— Но она нужна тебе, чтобы жить полноценно.

Он откинулся назад, разглядывая меня.

— Если ты не ждёшь от вампиров, что мы будем подавлять свою природу, почему ты сама так упорно подавляешь свою?

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что он сравнивает совершенно разные вещи. И закрыла его снова, когда поняла, что не могу этого доказать. Похоже, этого подтверждения ему и было нужно. Он удовлетворённо кивнул, затем поднялся. Теперь он возвышался надо мной, а я всё ещё сидела на краю кровати. Мой взгляд медленно скользнул вверх по его телу, пока не достиг лица. Я вдруг осознала: он мог бы легко меня одолеть. Толкнуть на кровать и взять всё, что захочет.

Но я знала — с той уверенностью, которую редко испытывала, — что он никогда этого не сделает. Его выражение лица было нечитаемым.

— Мне… нужно в душ, — хрипло сказал он. — А ты попробуй поспать.

***

Было почти три часа ночи, но я была слишком взбудоражена, чтобы уснуть. Услышав, как в душе у Питера зашумела вода, я достала телефон проверить сообщения. У меня давно вошло в привычку ставить их на беззвучный режим во время работы, чтобы ничто не отвлекало, а потом просматривать их уже дома. Но сейчас я совершенно выбилась из привычного ритма и вспомнила о телефоне только теперь.

У меня упал живот.

Бекки и Линдси написали больше дюжины сообщений.

БЕККИ: Я знаю, что ты уехала всего пару часов назад, но я всё равно переживаю, что ты едешь через всю страну с незнакомцем

БЕККИ: Пожалуйста, ответь и дай знать, что ты не лежишь где-нибудь в канаве

ЛИНДСИ: И ЕЩЁ — очень важно, мы наконец-то накопали грязь на бывшего мужа Кэти

ЛИНДСИ: (Кэти из Early Crew, а не Кэти из Lunch Bunch, кстати)

БЕККИ: О да

БЕККИ: Её бывший ТАКОЙ КОЗЁЛ

БЕККИ: Типа я даже ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ

ЛИНДСИ: Пусть Кэти из Early Crew сама всё тебе расскажет, когда вернёшься (это не наша история, чтобы её пересказывать)

ЛИНДСИ: Так, прошло уже больше восьми часов с моего первого сообщения

БЕККИ: И девять часов с моего

ЛИНДСИ: Обычно ты отвечаешь на сообщения в конце дня, так что мы немного — или умеренно — беспокоимся, что тебя, возможно, уже убили

ЛИНДСИ: Пожалуйста, напиши, когда увидишь это (и мы надеемся, что тебя всё-таки не убили)

ЛИНДСИ: (Кстати, в студии всё в порядке)

Было три пятнадцать ночи. В Калифорнии на час раньше, но всё равно глубокая ночь. Учитывая, как они переживали, мне всё равно стоило ответить. Надеюсь, они поставили телефоны на режим «не беспокоить», пока спят.

ЗЕЛЬДА: Привет

ЗЕЛЬДА: Меня не убили

ЗЕЛЬДА: Просто был долгий день за рулём, и я только сейчас проверяю сообщения

ЗЕЛЬДА: Завтра вечером ещё напишу

ЗЕЛЬДА: И пожалуйста, дайте знать, если в студии или с мероприятием

по козьей йоге случится что-то важное, о чём мне нужно знать (знаю, знаю, вы всё держите под контролем, но я всё равно переживаю)

Разобравшись с этим, я положила телефон на тумбочку и вытянулась на матрасе. Он оказался куда удобнее, чем я ожидала, учитывая, насколько мерзкой была комната. Простыни были достаточно мягкими, чтобы я почти забыла, что они пахнут мокрой собакой. А может, я просто так устала.

К счастью, переписка с подругами помогла мне выбраться из того тревожного состояния, в котором я была. Я закрыла глаза, уже почти засыпая, хотя тусклый верхний свет всё ещё горел. Где-то вдалеке я услышала, как выключился душ, а затем Питер начал копаться в ванной. Я приоткрыла глаза, когда он вышел оттуда. То, что я увидела, заставило меня открыть их полностью.

Питер. Метры и метры бледного, мускулистого торса. Жалкое, изрядно поношенное мотельное полотенце, опасно низко повязанное на бёдрах. И больше ничего.

Он выглядел так, словно его вырезали из мрамора. Во всяком случае, его тело точно заслуживало места в музее. Он был крупным везде — плотное, мощное тело человека, который заработал свои мышцы тяжёлым физическим трудом, а не в спортзале.

Я заворожённо смотрела, как капля воды с его мокрых волос упала на грудь и скользнула вниз… ниже… ниже. Я сказала себе отвернуться. Но не отвернулась.

Если подумать, мне стоило заранее установить правила — как именно мы будем одеваться, деля один гостиничный номер. Хотя, с другой стороны, откуда я могла знать, что Питер решит разгуливать передо мной полуобнажённым?

Похоже, он даже не подозревал, что я не сплю и во все глаза на него пялюсь, пока он рылся в своей дорожной сумке.

— А, вот оно, — пробормотал он.

Я наблюдала, как он достал из чемодана рубашку и натянул её через голову.

Затем он сбросил полотенце — но не раньше, чем я догадалась крепко зажмуриться. Когда я снова открыла глаза, на нём уже были те самые джинсы, что он носил днём.

И он смотрел прямо на меня.

— Зельда, — запнулся он. — Я… я думал, ты спишь.

— Не спала, — призналась я.

Мы встретились взглядами. Паника, которую я испытала, увидев столько его обнажённого тела, отражалась в его глазах точно так же. Первым отвёл взгляд он.

— Прости.

— Не за что, — сказала я. — Всё нормально.

Даже больше чем нормально. Образ того, как он вышел из ванной, словно бог, каким-то образом оказавшийся в самом паршивом мотеле мира, навсегда отпечатается в моей памяти.

Он кивнул. Прикусил нижнюю губу.

— Можно я всё-таки буду спать здесь?

Питер избегал смотреть на меня, нервно теребя край своей рубашки. Моё сердце забилось быстрее.

— Да, — прохрипела я, голос сорвался на этом единственном слове. Я поморщилась, прочистила горло и попыталась снова. — То есть… да. Конечно.

— На улице холоднее, чем я ожидал, — объяснил он. Его взгляд на секунду метнулся ко мне и снова ушёл в сторону. — Всего около двадцати градусов по Фаренгейту.

Я втянула воздух сквозь зубы.

— Это холодно.