Путешествие с вампиром (ЛП). Страница 26

— Я… — во рту пересохло. Я облизнула губы, и его взгляд сразу проследил за движением языка. — Просто… гуляла.

— Гуляла, — повторил он с явным недоверием.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь придумать объяснение. Большая ошибка.

Питер не источал те феромоны, которые появлялись у него, когда он был голоден, но запах, который казался спокойным и безопасным на расстоянии, вблизи стал гораздо насыщеннее и… соблазнительнее.

Я реагировала только на его очевидное возбуждение после кормления? Я не знала. Но чем дольше мы стояли рядом, тем труднее было игнорировать, насколько он привлекательный. И как хорошо он заставил бы меня чувствовать себя, если бы прикоснулся.

— Прости, что лезу не в своё дело, — сказал Питер, когда я больше ничего не добавила, очевидно не замечая, какое действие оказывает на меня. — Я просто забеспокоился, когда увидел тебя здесь одну. Это опасно. — Уголок его губ дёрнулся. — Вдруг рядом бродят вампиры.

Его сухая шутка разрядила напряжение. Я невольно рассмеялась.

— Правда?

— Так говорят.

Но складка тревоги на его лбу выдавала, что он не шутит. Меня вдруг накрыла странная тёплая волна.

— Я могу за себя постоять, Питер.

— В этом я не сомневаюсь, — сказал он, бросив взгляд на шар света в моей руке. — Ты вышла ночью в поле только ради этого?

Я замялась.

— Вроде того.

Он кивнул, внимательно разглядывая меня.

— Если ты закончила, может, вернёмся в комнату?

Он протянул мне руку.

Жест был настолько неожиданным и галантным, что я несколько секунд просто стояла, не зная, что делать. Похоже, он неправильно понял моё колебание.

— Я знаю, что говорил раньше… о своём состоянии после кормления, — тихо сказал он. — Обещаю держать руки при себе.

Моё лицо вспыхнуло, а вспыхнувшее было притяжение к нему снова ожило.

А если я не хочу, чтобы ты держал руки при себе?

— Х-хорошо, — запнулась я.

После короткой паузы я всё-таки просунула руку в его локоть. Он мягко притянул меня ближе к себе, и запах сытого вампира накрыл меня волной, вызывая дрожь по спине — и дело было совсем не в холодной ночи.

Глава 11

Смятое письмо на пожелтевшей бумаге, датированное 15 июня 1902 года, найденное на дне запертого сундука внуками миссис Генриетты Пенниворт после её смерти.

Моя дорогая Генриетта,

Надеюсь, вы хорошо оправляетесь после того испуга, который пережили на нашем вечере на днях! Когда я планировала это мероприятие, я и представить не могла, что какие-то хулиганы, нацепив на головы лишь ведьмины шляпы, будут носиться голыми и визжащими по нашему переднему саду, разрушая всё вокруг! Мне и моей семье безмерно больно от того, что наша недосмотрительность причинила вам и остальным гостям столь сильные душевные страдания.

К слову о новостях: главарь этих негодяев — распутница с дикими медно-рыжими волосами, известная некоторым в городе как Гризельда Уотсон, — на следующее утро, когда я попыталась её остановить, убежала, хохоча, словно банши. Мне сообщили, что группа молодых людей из города уже объединилась, чтобы разыскать нарушителей, дабы подобное больше никогда не повторилось.

Пожалуйста, передайте мои самые искренние пожелания здоровья вашим родителям. Мы надеемся вновь увидеть вас и всю вашу семью в нашем поместье, когда вы полностью оправитесь.

Миссис Элизабет Чатвик

Мы возвращались к мотелю под руку. Здесь, снаружи, ничто не могло мне навредить, но когда я сказала об этом, Питер лишь буркнул что-то и притянул меня ближе. Его тело было твёрдым, как статуя, прижатая ко мне, и от него исходил холод, который я чувствовала до самых костей.

И всё же по какой-то причине, которую я не до конца понимала, когда мы наконец добрались до комнаты и я отпустила его руку, мне вдруг не хватило его прикосновения.

— Я всё равно буду спать в машине, — резко сказал он. Его слова вырывались изо рта белыми клубами в холодном ночном воздухе. — Но прежде чем я уйду, нам нужно поговорить.

Он последовал за мной в комнату и наблюдал, как я подхожу к кровати и сажусь на её край. Теперь, когда мы остались одни, его прежняя расслабленность исчезла. Его тело было напряжено до предела, руки скрещены на груди так крепко, что ткань чёрной футболки натянулась на бицепсах. В каждой жёсткой линии его позы читалось, что он балансирует на острие ножа.

От чего он себя сдерживает?

От того, чтобы укусить меня?

Или от чего-то другого?

Я сделала вид, что не замечаю перемены в нём, хотя от его напряжения сердце глухо стучало в груди.

— О чём ты хочешь поговорить?

Он подошёл к кровати, глядя на место рядом со мной, будто раздумывал, не сесть ли. Но через мгновение опустился на колени на пол, так что наши лица оказались почти на одном уровне.

Мне пришлось закрыть глаза от этой неожиданной близости. Мы были так рядом, что я чувствовала металлический привкус крови в его дыхании. Человеческой, подумала я; тот, у кого он пил, был человеком. Я заставила себя сосредоточиться именно на этом, а не на том, как пристально он на меня смотрит.

— Я сказал тебе, почему был там, — произнёс он. — Но почему там была ты?

Это был именно тот холодный душ, который мне был нужен.

— Я уже сказала, — уклончиво ответила я, отводя взгляд. — Просто вышла прогуляться ночью.

Питер приподнял бровь.

— Странное место для ночной прогулки.

— Больше негде было, — заметила я. — Разве что гулять вдоль автострады, а я этого не люблю.

— Справедливо. — Он кивнул на мои руки. — Тот свет, что был у тебя. Это ведь не фонарик.

Я сглотнула.

— Нет.

— Ты вышла, чтобы создать его?

Отрицать не было смысла. Он и так знал.

— Да.

— И ты бродила ночью за нашим сомнительным мотелем, чтобы создать шар света, потому что…

Он замолчал, ожидая, что я закончу за него.

Я чувствовала себя кроликом, попавшим в капкан. Он всё ещё стоял передо мной на коленях, и я вдруг поняла, что делает он это, чтобы не давить на меня. Но после многих лет, прожитых в одиночестве со своими тайнами, это всё равно ощущалось как допрос.

— Я думала, ты не хочешь переходить границы, — холодно сказала я. — Сейчас ты как раз это делаешь. Но если тебе так нужно знать… я вышла, потому что не могла уснуть.

Это было правдой.

— Я почти не использую свои силы теперь, и вместо того чтобы ворочаться в постели, решила..

Он перебил меня таким пронзительным взглядом, будто видел меня насквозь.

— Почему ты это скрываешь?

У меня похолодело в животе.

— Что именно скрываю?

— Свою магию. — Он поднял два пальца. — За эту поездку ты дважды использовала её, когда меня рядом не было. Только что в поле и раньше на остановке. Но в остальное время — ни разу.

Он наклонился ближе, так что я увидела собственное отражение в его бездонных тёмных глазах.

— Тебе не нужно скрываться от меня, Зельда. Я уже знаю, кто ты.

Кроме того, что на самом деле — нет.

Должна ли я была рассказать ему всё? Нет. Но что-то в его искреннем, неожиданном беспокойстве словно вскрыло внутри меня нечто, что я слишком долго держала запертым.

А может, я просто устала жить наедине со своими секретами.

Я сглотнула.

— Когда я использую магию… всё становится разрушительным, — тихо сказала я. — Я сама становлюсь разрушительной. Те, с кем я раньше водилась… в основном вампиры… любили хаос. А потом однажды произошло кое-что… очень плохое. И я решила оставить прежнюю жизнь позади. А вместе с ней — и магию.

Это была не вся правда, но больше, чем я рассказывала кому-либо за последние годы.

Он нахмурился.

— Ты оставила свою магию?

— Да. — Я пожала плечами. — Почти всегда я ею вообще не пользуюсь. Так лучше для всех.