Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ). Страница 12

Киваю, слёзы льются по щекам, не думала, что всё настолько ужасно, положила тетради и книгу рядом и протянула руки к нему, душевный порыв невозможно сдержать. И он ответил на рукопожатие, в этом жесте всё: и любовь, и скорбь, и тоска…

Он несостоявшийся отец Ксении, заочно любил и страдал по ней, а теперь в её теле я, и от этого очень неуютно, делали пакости другие, а стыдно перед несчастным мужчиной мне.

— Я не защитил её, это мой грех. Но я попытаюсь спасти тебя. Не могу и не хочу втягивать в это дело сына. Он влюбился в тебя с первого взгляда. Поразительная штука жизнь. Я столько лет надеялся, искал твой след. А он нашёл, не прикладывая к этому никаких усилий.

— Как говорила моя бабушка: «Судьба и на печке найдёт!» — сказала и прикусила губу. Какая бабушка у Ксюши? Это же моя бабушка из другого мира, — Не бабушка, а старенькая няня Анисья. Но сути это не меняет. Я попрошу помощи, меня не оставят одну, честное слово. Вам не стоит волноваться. Пройдёт время, и Алексей обо мне забудет.

— Увы, я не смог забыть твою мать, женился на чудесной женщине, у нас родился Алёша, и моя жизнь наполнилась смыслом, а увидел тебя и всё померкло. Сейчас я вдовец, очень надеюсь, что жена прожила рядом со мной счастливую жизнь. Я возвёл в душе стены и туда спрятал воспоминания о вас, научился жить счастливо, сын и жена подарили мне счастливые годы жизни, ровно до того момента, как я взял в руки эту книгу.

Он кивнул на стопку тетрадей и книгу на сиденье рядом со мной.

— Это совесть, вас гложет совесть, что вы не смогли спасти Екатерину, иногда совесть жжёт больнее, чем любовь. Эти обстоятельства вы не смогли бы преодолеть, понимаете ли? Не могли. Посмотрите на Алёшу, что он сейчас сможет, чтобы спасти меня? Ничего, хотя сделал многое, но моя встреча с Тайной канцелярией дело времени, так и в вашем случае. Бывают обстоятельства, против которых мы бессильны, но я не сдамся просто так, обещаю. Лично для меня в этом мире нет преград и авторитетов, меня не запугают цари, или кто там заварил эту кашу. Обещаю, я воздам по заслугам…

Пётр посмотрел на меня так, словно увидел приведение, по сути, так и есть.

— Ты совершенно иная, слова, жесты, взгляд, сила.

— Считайте меня духом возмездия. Как бы высокопарно это ни звучало, но я действительно иная. Сложно объяснить. Ирина пнула лестницу, на которой я стояла в библиотеке, и я свалилась с большой высоты. Ударилась головой и кажется, умерла, но тут же ожила и стала совершенно иной, во мне другая личность, другие воспоминания. Это не сумасшествие, скорее мистика, и теперь понимаю свою непростую миссию.

— Этого не может быть!

— Увы, но так есть…

— Нет, ты не поняла.

— Не поняла чего?

— Катя после того происшествия призналась, что стала совершенно иной и не помнит меня, я думал, что это ложь во спасение, чтобы я не мучался, понимаешь ли?

— Да, — очередное откровение Орлова старшего вогнало меня в ступор. Неужели она такая же, как я?

Татьяна Алексеевна же сказала, что здесь много попаданок, видимо, особенность мира или реально мистика, но как…

— Ксения, я не оставлю тебя, но как отец, понимаю, что сын будет питать надежду, ведь он любит тебя по-настоящему…

— Позвольте мне для начала выжить, а потом посмотрим, скажу лишь, что когда мы встретились с ним в книжном магазине, я на какой-то миг почувствовала себя счастливой. Когда страсти улягутся, я обещаю спросить своё сердце ещё раз, чтобы не разбить его надежды на счастье. Но я бастард, и моей репутации не позавидует даже приговорённый к смерти преступник.

— Не говори так, всё образуется, тем более у тебя есть настоящая семья Жуковских, единственное препятствие, они живут в Москве, или даже в каком-то провинциальном городке, сбежали от позора, затерялись от злых взглядов и ядовитых сплетен. Не отвечают на письма и не общаются ни с кем из старых друзей, живы ли, скорее всего, кто-то да остался. Однако ты для них родная, не думаю, что они не дадут тебе законное имя, чин и статус. Не всё потеряно.

За разговором мы не заметили, что карета давно остановилась у красивого особняка Агеевых. Кучер деликатно постучал в окно и напомнил, что мы прибыли.

— Может быть, вам не стоит ходить со мной, я справлюсь…

— Нет, раз ты ничего не помнишь, а в книге сплошной бисквит и романтика, кроме последней главы, где Катрин погибает, а ты пропадаешь, они, скорее всего, даже не поймут, насколько всё серьёзно. Если за дело возьмётся сам Черкасов, то ему лучше рассказать всё…

— Хорошо, вы правы. Пойдём вместе. Ох, как я волнуюсь.

Я снова собрала тетради и книгу, вздохнула и поспешила за Петром Гордеевичем в новый виток событий. Перекрестилась и вошла в шикарное парадное, одного из самых дорогих зданий столицы, легендарный дом Агеевых. Только бы эти стены выдержали тот шторм, какой я сейчас принесу в его тихую, прекрасную «гавань».

Глава 13. Допрос

Некоторое время назад.

— Сударыня, распишитесь вот здесь, о том, что с правилами допроса ознакомлены, — Леонид Осипович показал дрожащей от страха Ирине, где поставить «закорючку», она так и не смогла вывести своё имя ровными буквами.

Следователь тайной канцелярии на миг усомнился, могла ли девица написать целую тетрадь текста, если едва держит перо в руке.

— Я ни в чём не виновата…

Простонала несчастная пленница, сцепив пальцы в замок, — это не театральщина, она действительно напугана, чуть не до заикания, но тем лучше, быстрее ответит на все вопросы, а там будет видно, есть ещё надежда, что эта книга элементарное совпадение с реальностью. Шанс один на миллион, но его тоже не хочется скидывать со счетов. Ясность внесёт повторный обстоятельный разговор с главой семейства господином Сергеем Львовичем Перовым, а то пока от него только лишь общие фразы и никакой конкретики, как и от Зои Ефимовны, не понимают, в какое дело ввязались когда-то из-за денег, ладно бы исполнили обязанности достойно, а то ведь довели Ксению до отчаянного положения.

Пауза затянулась, Ирина так и сидит в напряжении, словно часовая пружина. Страх делает своё дело, ещё немного и девица начнёт болтать, и сама выдаст все тайны о злосчастной книге.

Убрав бумагу в папку, Леонид Осипович достал из верхнего ящика стола ту самую тетрадь.

Ира выпрямилась, как собачка, которой в нос тычут огрызком дорогой туфли с риторическим вопросом: «Кто это сделал, а?»

— Сударыня, вам знакома эта рукопись?

Сударыня сначала мотнула головой, отнекиваясь, но очень недобрый взгляд следователя и стены Тайной канцелярии заставили признаться:

— Да…

— Вы написали этот текст?

Молчание…

— Сударыня, не стоит отпираться, вы принесли эту тетрадь в издательство, не самое порядочное, надо сказать, они не удосужились проверить содержание и сразу отправили в печать, выдав вам внушительный аванс. А вы назвались именем Ирэн Адлер, так?

«Ирэн» молча опустила голову, мысленно проклиная Ксеньку и всё, что с ней связано.

Громкий крик Леонида Осиповича: «Пригласите свидетеля», заставил её вздрогнуть и обернуться. Через несколько секунд в двери страшного кабинета вошёл тот самый издатель, кому она отдала проклятую тетрадь.

— Да, эта женщина назвалась автором рукописи, мы, честное слово, не знали. Историйка-то как все, ничего эдакого, запрещённого… Кто же знал, что такое публиковать нельзя…

Лепет «свидетеля» добавил остроты происходящим событиям. Последние иллюзии, что это какая-то нелепая случайность и ошибка развеялись. И пока издатель подписывал свои показания, Ирина окончательно убедилась, что это дельце состряпала проклятая Ксенька, написала жалобу о краже рукописи. Но причём здесь Тайная канцелярия…

Совершенно сбитая с толку, «подозреваемая» решилась на откровенность:

— Да, эту рукопись я забрала у нашей служанки, она глупая хромоножка. Мы с мамой долгое время думали, что она незаконная дочь нашего отца, заботились о ней, как о родной, а она отплатила нам злом. Это ведь она жалобу написала, что я у неё забрала тетрадь, а я не забирала, она сама свалилась с лестницы, с ней вечно какие-то неприятности…