Зодчий. Книга VII (СИ). Страница 31

— Господин полковник, то, что находится там, хранит в себе серьёзный энергетический потенциал, — сказал я. — Нестабильный. Эта аномалия…

— Аномалия Липки, если позволите, — вставил Александр Александрович.

— … может как исчезнуть, так и выжечь все окрестности импульсом. Хочу напомнить, что в радиусе десяти километров находится несколько деревень с гражданским населением, — и я это не придумывал. Концентрат требует осторожности. Мало ли чего военные удумают. Вдруг бурят уже.

— У меня приказ, — полковник смотрел прямо перед собой. — Я прошу вас развернуться, господа.

Хорошо.

Рация на поясе офицера вдруг зашипела. Равно как и рации окружающих. Из динамика повалил едкий дым. В этот же момент с рёвом завёлся двигатель армейского вездехода, стоящего в зоне транспорта. Сначала одного, затем другого.

— Чёрт… — прошептал я, оборачиваясь. Полковник с шипением сбросил с себя горящую рацию. Моторы вездеходов выли, подчиняясь моей воли, а энергию от них я перенаправлял на прочую технику. В казармах плавились телефоны, зарядные устройства, тактические планшеты, да всё, что могло испортиться от переизбытка энергии.

— Началось… — схватился я за голову, а потом обратился к военному:

— Полковник, вы это видите⁈ Видите? Началось!

Двигатели вездеходов залязгали с тем звуком, который знаменует бесславный конец техники. Трепетов стиснул челюсти, но в глазах у военного появился страх.

— Я знаю, что делать, полковник. Где оно? Ваши люди в опасности. Гражданские в опасности, вы слышите меня⁈ — повысил голос я. Заревел клаксон машины гвардейцев, и из-под капота повалил дым. Завыла и забулькала пожарная сирена. Липка с воплем выронил дымящийся ноутбук.

Полковник выругался и заорал:

— Открыть ворота! Я покажу дорогу!

Мы побежали к «Метеору», и когда двигатель взревел — шлагбаум уже был открыт.

Вездеход «Тринадцатого Отдела» рванул следом за нами, но почти сразу же его капот выбило потоком пара, и машина заглохла. Лишние свидетели мне не нужны. С теми, кто у Концентрата бы разобраться.

— Прямо по дороге. Потом будет поворот, — сказал Трепетов. Он держался за ручку у потолка, Капелюш вцепился в руль, а мой «Метеор» скрипел и скрежетал на неровной дороге. Глухие удары подвески заставляли меня страдать. Хорошая же машина, жалко.

Лагерь нашёлся в километре от Колодца. Несколько армейских палаток, генераторы, куча компьютеров и различного оборудования. Парочка автомобилей, взвывших двигателями, едва мы приблизились. Когда «Метеор» затормозил у обнесённого забором лагеря — наружу уже выбегали люди. Два человека в полном защитном снаряжении-скафандре неслись первыми. Над палатками поднимался дым. Я превращал все приборы в труху, пропуская через себя потоки силы и сливая их для разрушения другой техники.

— Выводите людей! — приказал я Трепетову. Полковник кивнул и принялся орать, перекрикивая грохот окружающего нас хаоса.

— Покинуть лагерь! Быстро-быстро!

Вопли старшего по званию немного привели в чувство учёных и их охрану, а я бросился на поиски. Найти нужное мне место оказалось нетрудно. Оно находилось под огромным тентом, обнесённым пластиковыми заграждениями. Ткань, которой закрывали площадку, уже занялась огнём из-за сожжённого информационного планшета, лежащего среди кипы бумаг. Я на бегу прибил пламя аспектом. Ворвался внутрь, пробежал по доскам помоста, оглядываясь. Воздух стал тяжёлым из-за водной взвеси. Пахло тиной.

Так, что у нас здесь…

Вояки застроили площадку вокруг небольшого пруда, в котором вибрировал Концентрат. Мелкие капельки поднимались в воздух, меняя форму, объединяясь в замысловатые фигуры. Поверхность воды прогнулась, будто под весом невидимого шара. Со дна шли пузыри, словно кто-то сунул в тёмную жижу кипятильник.

Я вытащил сферу, для поглощения Концентрата, и тут внутрь забежал Капелюш:

— Ваше сиятельство, надо уходить!

— Покинуть лагерь! — вдалеке вопил Трепетов.

Метрах в тридцати взорвался генератор, обломок пробил ткань. Я выкачал силу из одного, затем влил в другой. Голова чуть закружилась. Да, много через себя пропустил сегодня. Я упал на колено, из носа потекла кровь.

— Ваше сиятельство, — бросился ко мне телохранитель

— Назад, Юра, — гаркнул я на него. Капли падали в бурлящую воду.

— Но…

— Назад!

Телохранитель попятился, а я торопливо вытащил сферу. Обернулся. Рискую, очень рискую, но сейчас ничего лучше импровизации не выходило.

Через минуту всё было кончено. Я спрятал сферу в контейнер, утёр рукавом капающую из носа кровь. Буря снаружи утихла.

Капелюш стоял в нескольких метрах от входа, и лицо его смягчилось, когда водник меня увидел.

Мы прошли через объятый дымом и пламенем лагерь, выбрались наружу. Солдаты и учёные Военного Министерства толпились на отдалении. На дороге появился бегущий Кадывкин, вместе с бойцами Тринадцатого Отдела.

— Что вы сделали? — спросил Трепетов, когда я подошёл. Полковник смотрел на останки лагеря и прикидывал, как будет составлять отчёт.

— Остановил дестабилизацию.

— Но как⁈

Я пожал плечами:

— Как-то так.

Глава 17

— Добрый вечер, Михаил Иванович, — прожурчал за моей спиной приятный голос. Я неторопливо обернулся. Кожин, с которым мы вместе остановились у недавно открывшейся блинной, вытянул шею, чтобы разглядеть незнакомку, а потом с хищным видом скользнул к женщине.

— Барон Уильям Дигриаз к вашим услугам, — щёлкнул он каблуками. Юлия Милова благосклонно улыбнулась:

— О, как необычно. Ваши родные из Америки? Всегда мечтала там побывать.

— Уверяю вас, делать там нечего, — Кожин взял девушку за руку и коснулся её губами. — Разве что один разик, посмотреть на красоты Вайоминга и обратно. Да что я говорю, даже они меркнут рядом с вами.

— Очень мило. Михаил Иванович, мы могли бы поговорить о случившемся вчера в исследовательском лагере? — Милова перевела на меня взгляд.

— Несомненно.

— Полагаю, барону наша беседа может показаться скучной. Вы нас простите, Уильям? — она была само очарование. Опасное, но притягательное. Немудрено, что Боярский поплыл. Вчера вечером они снова случайно встретились.

— Не верю, что что-то исходящее из столь прелестных уст может быть скучным! — Кожин приложил руку к сердцу.

— Уверяю вас, барон, я способна на многое, — чуть прохладнее сказала Милова.

— Берите блин с гусиной печенью, друг мой, — посоветовал я Кожину и чуть поклонился.

— Если что, я буду здесь, — крикнул Олег нам вдогонку. — Морс брать?

— Конечно! — обернулся я на ходу.

Мы с посланницей Военного Министерства прошли несколько шагов по мощёной дорожке, мимо загоревшихся фонарей.

— Михаил Иванович, мне совсем не хочется быть какой-то роковой вестницей, особенно к мужчине, который мне симпатичен, — заговорила Юля. Её походка была величественной, почти царской. Агент Рокфорова действительно умела себя подать и, уверен, способна была найти подход к любому человеку.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Однако ваши действия были расценены не так однозначно, — она бросила на меня быстрый взгляд. Пришлось изобразить недоумение.

— Информация дошла до министра, — добавила девушка со значением. — Это был его личный проект.

Я остановился, и Миловой пришлось сделать то же самое.

— Юлия Владимировна, действия военных на моих землях, — выделил я «моих», — подвергают опасности жизни моих людей. Вы видели, к чему привёл выброс энергии? Что, если бы он добрался до Орхово? Вы представляете себе последствия?

— К этому тоже есть вопросы, Михаил Иванович, — тряхнула головой Юлия, и волосы красиво рассыпались по её плечам. Она сделала шаг ко мне, глядя в глаза. — Судя по отчётам, события в армейском лагере начались чуть раньше, чем в исследовательском. Как вы это сделали?

— Я не знаю. Увидел бурю и почему-то понял, как её направить в безопасную сторону. Повезло, наверное.