Зодчий. Книга VII (СИ). Страница 30

— Нет, Олег Степанович. Не об этом. Как вам у нас?

— Служба везде одинаковая. Ты можешь приехать на Камчатку или даже в Лас-Вегас — большая часть твоей жизни всё равно будет проходить в таких помещениях, — уклонился от прямого ответа столоначальник.

Когда мы прошли в его кабинет, Кадывкин огляделся, потёр лысину и двинулся к шкафу. Достал оттуда два стакана и бутылку с тёмной жидкостью.

— Я не пью, — тихо произнёс я. Олег Степанович кивнул, убрал один из стаканов обратно, после чего налил себе.

— Присаживайтесь, Михаил Иванович. Где вам удобнее.

Кабинет у него был большой, но Кадывкин не прошёл за свой стол, а присел на один из стульев рядом с ним. Со стороны просителя. Показал мне на противоположный.

— Некоторое время назад, Олег Степанович, — устроился я напротив столоначальника, — вы смогли засечь энергетическую аномалию. Ту, которая спалила датчики.

Кадывкин кивнул, внимательно глядя мне в глаза.

— Ваша аппаратура больше не регистрировала ничего подобного? — поинтересовался я.

— Насколько мне известно — нет, — Кадывкин пригубил из стакана. — Но зачем гадать?

Он вытащил телефон, набрал номер и включил громкую связь.

— Ну чего ещё? — пробубнил ворчливый голос по ту сторону.

— Александр Александрович, помните тот выброс, который сжёг ваши датчики? — спросил Олег Степанович. На лице его блуждала загадочная улыбка.

— Блуждающая Аномалия Липки? Конечно, помню, — оживился учёный. На заднем фоне послышался голос второго исследователя, выражающий возмущение, и Александр Александрович тут же отреагировал, с пылом:

— Именно Липки! Я её зарегистрировал!

— Всё равно, любезный, это ваше неофициальное название! — едва слышно раздалось в динамиках. Это Вознесенский.

— Были ли ещё такие проявления? — терпеливо продолжил Кадывкин.

— На известных нам участках ничего не обнаружено, но мы снизили чувствительность аппаратуры и ещё не проводили установку в новых землях этого Баженова, — Липка назвал моё имя с ледяной интонацией. — Всё на изначальных территориях, хотя я говорил, что мы должны смещаться на всю границу, на всё её протяжение! Но вам ведь всем так не хочется «распылять» силы, плюс сокращение бюджета! Мы как бараны упёрлись в западный край, словно…

— Спасибо, Александр Александрович, — прервал его Кадывкин и сбросил звонок.

Я сидел с задумчивым видом, и Олег Степанович заинтересовался:

— Вы что-то знаете, Михаил Иванович?

— У меня есть подозрение, что такая же аномалия находится где-то в районе Злобека… — почесал я переносицу, изображая сомнения. — Один из сталкеров упоминал странное свечение. Может быть, это та же? Может, она блуждает?

Кадывкин оживился:

— Ну так давайте проверим, Михаил Иванович! Какая-никакая, а полевая работа! С тех пор как в округе представителей охотничьего ремесла стало так много — я превратился в кабинетную крысу.

— Если вас не затруднит, Олег Степанович, — это было легко, ничего не скажешь. Кадывкин и правда засиделся, значит я сделал верную ставку.

— Вы сейчас свободны? — он подался ко мне навстречу. Дождался моего кивка и хлопнул себе по колену:

— Дайте мне полчаса!

После чего столоначальник опрокинул содержимое стакана себе в рот и резко поднялся.

К Колодцу Злобека вела асфальтовая дорога, проложенная прямо через лес. Когда мы свернули со старой, ещё польской трассы, то уже спустя сто метров дорогу нам преградил шлагбаум. Военный в форме вышел вперёд, останавливая нас. За его спиной небрежно висела штурмовая винтовка, а на поясе был меч со стандартным армейским красным кристаллом усиления.

— Закрытая зона, — сказал солдат. — Разворачивайтесь

— Открывай, это его сиятельство граф Баженов, — сказал ему Капелюш, едва стекло опустилось достаточно для разговора. Боец заглянул в салон и махнул рукой, мол, проезжай. Броневик Тринадцатого Отдела двигался за нами, а следом машина с моими гвардейцами.

«Метеор» тихо проехал под поднятым шлагбаумом. Солдаты в импровизированной будке у дороги проводили колонну взглядом. Даже тот, кто варил на костре обед — отвлёкся от готовки. Для бедняг, уже не первый месяц кукующих среди болот и лесов вокруг Злобека наш визит — настоящее развлечение. Они же здесь с тех пор, как дирижабль «Гордый» высадил воинский гарнизон. Фланг держали, голову не делали. Можно сказать — надёжные ребята. Я сюда не лез. Эта зона была буферной и неприоритетной по развитию. Моё участие ограничилось небольшой инфраструктурой для жизни бойцов и то пришлось пободаться с их командором за право построить наземную казарму ресурсом Зодчего, а не нагнать сюда инженерных войск.

Сам «Гордый» висел на якоре ближе к землям Скоробогатовых, и Светлана рассказывала, что у неё вояки бывают регулярно. Увольнительные и отпуска бойцы предпочитали проводить там, где ближе. И злачных мест больше. Старый граф держал парочку баров, доставшихся Свете по наследству.

Мне проблем гарнизон Злобека не доставлял. Правда, боюсь, до этого момента.

Когда впереди показался армейский лагерь, ограждённый бетонными стенами, с угрюмыми вышками, вездеход Тринадцатого Отдела мигнул фарами.

— Тормози, — приказал я.

На дорогу перед въездом в лагерь вышел солдат в пончо, оружие он держал в руках, но ствол винтовки смотрел в сторону от нас. Я остановился у дверей в вездеход Отдела.

— Есть! Сигнатура сигнала почти идентичная Аномалии Липки! — возбуждённо сказал Александр Александрович, не сводя взгляда с монитора. Кадывкин сидел напротив учёного с видом победителя.

— Вы можете определить расстояние? — спросил я.

— Трудно сказать. Замеры интенсивности излучения требуют корректировки, но могу с уверенностью заявить, что мы двигаемся в нужном направлении.

Липка даже забыл, как меня презирает.

На въезде в лагерь нас поджидал один из офицеров и несколько солдат. Препятствий нам не чинили. Пространство за бетонным забором сверкало от чистоты. Армейский порядок в каждой чёрточке ландшафта. Даже трава здесь пожухла по определённому цветовому градиенту. Колодец бил в небо чистой энергией посреди военного поселения. Наша колонна проехала лагерь насквозь, но второй шлагбаум, идущий в сторону, откуда раздавался сигнал Концентрата — остался опущенным.

— Простите, ваше сиятельство, не положено, — пробормотал солдат, не зная, куда деть глаза. — Приказ.

Я вышел из машины, и почти одновременно со мной из броневика Тринадцатого Отдела выпрыгнул Кадывкин. Столоначальник потянулся, хищно озираясь. Из здания казармы к нам спешил ещё один офицер. Широкий шаг, чёткие движения, очень суровое лицо.

— Приветствую, господа. Полковник Трепетов, — отсалютовал он нам. — Простите, проезд закрыт.

— Я хозяин этих земель, полковник. Граф Баженов. Откройте шлагбаум, — спокойно попросил я.

— Невозможно, ваше сиятельство.

Кадывкин раскрыл удостоверение и протянул полковнику. Трепетов мельком глянул на него и столь же твёрдо повторил:

— Невозможно, господин столоначальник. Проезд закрыт. Даже если поступит красная команда — не имею права.

— Но сигнал идёт оттуда, господа! — вывалился из машины Липка, с ноутбуком в руках. — И становится всё сильнее!

— Я правильно понимаю, господин полковник, что вы чините препятствие расследованию тринадцатого отдела? — отчеканил Кадывкин. Лицо его изменилось. Теперь это был суровый человек, не привыкший повторять дважды.

Каменное выражение Трепетова осталось прежним:

— Господа, ничего не могу сделать. У меня приказ.

Вот ещё почему я вначале так сопротивлялся наличию в округе военных. Другой мир, другое отношение ко всему. Солдаты вокруг выглядели настороженными. От моего взгляда не укрылось, что стрелки на вышках тоже смотрят в нашу сторону. Я сделал знак гвардейцам, чтобы не хватались за оружие. Мне показалось, что любое резкое движение, и хорошие парни начнут убивать хороших парней.

— Вопрос государственной безопасности, — добавил Трепетов.