Зодчий. Книга VII (СИ). Страница 17

— Доброй ночи, господа! Я бы хотел заказать столик на пятерых, — громко сказал я, входя в помещение. Спиннер пошевелился, из разбитого носа текла кровь. Артём Мухин, держащий в руках документы барона, с недоумением повернулся ко мне. В его очках блеснуло отражение хрустальной люстры.

— Граф Баженов? — сказал он.

Один из его людей вскинул оружие, но тут же передо мной возник водный щит Капелюша, а каждый из моих сопровождающих явил силы аспекта.

— Угомоните своих людей, господин Мухин, — сказал я, делая шаг вперёд. Артём пожевал губами, торопливо оглянулся. Трое из его людей даром не обладали, а вот оставшиеся двое с магией, определённо, дружили. Один из них продемонстрировал зелёный перстень, с задумчивой улыбкой на бледном лице. Второй быстрым движением выхватил клинки и закрутил их в смертельной мельнице, и одновременно демонстративно зевнул.

Мои гвардейцы максимум достигали мастера. Ну, за исключением Кожина. Который встал в боксёрскую стойку и встряхнул руки, мотнув головой:

— Ваше сиятельство, позвольте мне! Прошу вас!

— Опустите оружие, — приказал Мухин своим и добавил. — Нетипичное для вас место, граф.

— Говорят, здесь подают чудесные драники, — прищурился я. — Очень хотел отведать.

— Вы выбрали плохое место и плохое время, — покачал головой Артём. Он лихорадочно соображал, прикидывая силы.

— Отнюдь, мне кажется, я здесь в самый раз. Хотя за чистоту этому заведению я поставлю единицу, — не сводил я с него взгляда. — Ну и безопасность тут тоже не на высоте.

— Чего вам надо, граф? — облизнулся Артём. Его боец с двумя сумками в руках переступил с ноги на ногу, не понимая, что делать.

Его сестра посмотрела на меня умоляющим взглядом. Из-под стола выглянули юристы как её, так и Спиннера, они прижимались друг к другу, как котята.

— У меня создаётся впечатление, что здесь происходит преступление. Можете назвать это интуицией, Артём Семёнович.

Он огляделся, посмотрел на трупы.

— Это не ваше дело. Это внутреннее дело семьи. Я прошу вас удалиться. По-хорошему прошу.

— Помогите, — пискнул Спиннер. — Они нас грабят!

Я вздёрнул бровь и сделал шаг вперёд. Два бойца Мухина отступили, кроме одарённых. Сам Артём окрысился, зло глянул на встающего барона. После чего демонстративно разорвал бумаги и бросил их ему в лицо. Спиннер вяло отмахнулся.

— Сделка аннулирована, — процедил Артём. — Убирайтесь отсюда, барон. А ты, Женя, не спеши. Нам надо поговорить.

В глазах его сестры плескался натуральный ужас.

На улице послышалось завывание сирены. Видимо, кто-то всё-таки вызвал полицию.

— На вашем месте, граф, я бы поспешил удалиться, — усмехнулся Артём. — Боюсь, что драников в этом заведении вам не подадут. А я бы хотел пообщаться со своей сестрой, если не возражаете. Артур, убери их.

Человек с зелёным перстнем сделал шаг вперёд, мир вокруг чуть исказился, будто нас захлопнуло в сферу, которая стала крутиться. Кожин хмыкнул, и чары распались. Невозмутимость помощника Мухина слетела в один миг. Рот ткача открылся в изумлении. Он уставился на Кожина, будто понял, кто перед ним.

Олег же снова встряхнул руками и провёл серию в воздух, а затем широко улыбнулся.

— Артур? — Мухин с раздражением уставился на своего портальщика. Тот развёл руками, с опаской глядя на Кожина.

— Помогите мне, — прошептала перепуганная Евгения.

— Кажется, нам всё-таки придётся пообщаться, — вздохнул я, не сводя взгляда с Артёма.

Сирены приближались.

Глава 10

Напряжение в ресторане чувствовалось кожей. Люди Мухина нервничали, понимая, что находятся в меньшинстве. Да и сам Артём прекрасно понимал невыгодность своей позиции.

— И всё же как странно увидеть вас здесь, Михаил Иванович, — нарушил молчание Мухин. — Причём в таком боевом сопровождении и так далеко от ваших земель. Сдаётся мне, что не ради драников вы сюда заехали.

Я не ответил.

— Любопытство часто ведёт в могилу, Михаил Иванович, — продолжил Артём и сверкнул очками. — Шучу-шучу, конечно же.

— Сударыня, позвольте я провожу вас до дома? — обратился я к его сестре.

— И меня! — подал голос Спиннер.

— Это было бы очень мило с вашей стороны, — заулыбалась женщина. Она встала, отряхиваясь и пытаясь вернуть себе пристойный вид. Зло посмотрела на брата, потом на юристов, осторожно выбирающихся из-под стола.

Несколько машин полиции с визгом сирен остановились напротив ресторана. Снаружи замелькали фигуры, послышались команды. Мои люди, сторожившие пленных водителей, покорно сложили оружие, заранее получив приказ не сопротивляться.

Когда один из старших полицейских вошёл в зал, с видом хозяина, то с каждым шагом к нам из его походки кто-то выкачивал уверенность. Он не дошёл до нас несколько метров и остановился, сдвинул фуражку на затылок. Понял, что вокруг одни благородные люди, да ещё и одарённые. Оправил форменную куртку, стушевался. В сторону трупов он старательно не смотрел.

— Господа… — потерянно произнёс полицейский, глядя то на меня, то на Мухина. — Старший сержант Полунин. А… Это… Прошу вас оставаться на своих местах до приезда специального представителя. Пожалуйста.

Служитель закона попятился, выскользнул наружу и принялся сыпать командами, выставляя оцепление.

— Я предлагал вам уйти, — улыбнулся Мухин. После чего неторопливо проследовал к ближайшему столику и жестом подозвал официанта, прячущегося у стойки. Белобрысый молодой человек попытался было спрятаться, но его кто-то вытолкнул наружу.

— Два чая мне и моему другу, — сказал ему Артём. — Садитесь, ваше сиятельство. Когда ещё получится так поговорить.

— Невысока честь быть вашим другом, Артём Семёнович, видя, как вы обращаетесь с родственниками. Так что я, пожалуй, откажусь, — я говорил с максимально расслабленным видом.

Мухин скрипнул зубами, за очками сверкнула ненависть.

— Я прощу вам эти слова. Молодая кровь, гормоны, понимаю. Но мне хотелось бы прояснить ситуацию, ваше сиятельство. Здесь вам не ваша деревня. Здесь жизнь идёт по другим законам и правилам. Кто не разделяет их… Впрочем, вы скоро сами всё увидите.

Он обернулся к Евгении, смерив её злобным взглядом. Явно хотел что-то сказать, но сдержался. Женщина в его сторону не смотрела, собравшись с силами. А ещё она, пользуясь заминкой, отправила сообщение со своего телефона.

— Мои деньги… — подал голос Спиннер. — Верните мне их!

— Юридически сделка заверена, — вдруг сказала женщина. — Когда всё закончится, мы просто подпишем распечатанный документ ещё раз. Эти деньги мои. Не волнуйтесь, барон.

Артём снял очки, поднял брови и потёр глаза.

— Замолчите оба, — устало сообщил он. — Я всё сказал.

— Но это мои деньги, — Спиннер встал поближе ко мне, чтобы затесаться среди моих людей, готовых к бою.

— У меня имеются на этот счёт справедливые сомнения, — Мухин подышал на стёкла очков, глядя на барона подслеповатым взором. — Откуда у вас, барон, такие деньжищи? Ещё и наличностью. Мне думается, их происхождение заинтересует определённые органы.

Я неторопливо выкачивал всю информацию с телефонов присутствующих, потом залью в Черномора, авось что полезное найдётся.

Кожин, наконец, сдвинулся с места, подошёл к ближайшему столику, сел на него и закинул наверх ноги. На лице хрономанта играла насмешливая улыбка. Он без стеснения изучал оппонентов. Остальные застыли, как взведённые пружины.

Мухин неторопливо пил чай, а его люди потели от напряжения.

Специальный представитель прибыл минут через десять ожидания. Дверь распахнулась и внутрь прошли двое одарённых бойцов в синей форме, сопровождающие высокого подполковника. Лицо последнего было сухим, строгим и хищным. Голубые глаза смотрели прямо. Проседь в волосах добавляла благородства.

— Артём Семёнович, — кивнул он Мухину, окинул нас цепким взглядом, — господа. Подполковник Шолохов, специальный представитель Кобринского жандармского управления.