Зодчий. Книга VII (СИ). Страница 16

— Это модульная автономная система, Хозяин. Способная быть частью большего конгломерата модулей, — продолжила голова механическим голосом с нулевыми интонациями. — Такое существует только в фантастических романах! Как вам удалось⁈ Что теперь будет? Вы сделали это для меня, Хозяин? Вы великий человек, Хозяин. Я этого не заслуживаю. Вы же построите мне тело, Хозяин?

— Этим я сейчас и занимаюсь, — проговорил я, вернувшись к клавиатуре. Нахмурился, вспоминая детали, и пальцы полетели по клавишам. — Быстро не будет. Но скоро тебе придётся работать ещё больше.

— Я буду счастлив делать больше, Хозяин, — мёртвым голосом сообщил робот. Сам Черномор смотрел на него, в умилении сложив руки перед собой.

Около часа я собирал модуль корпуса, прежде чем с мягким щелчком отправил код в глубину синтезатора. Вытянулся, размял затёкшие плечи и пару раз присел. Черномор всё ещё играл с окулярами, прыгая вокруг своей головы как ребёнок. Я же вернулся в Биомодуль. Производство запущенно, теперь можно и поговорить.

Люк над баком, похожий на диафрагму, раскрылся, и штанга, к которой крепилась голова культиста, поднялась над янтарной жидкостью. Там вязкими каплями стекала с волос Лапшина. Я медленно взошёл по винтовой лестнице, гудящей металлическими ступенями, до верхней площадки и остановился напротив болтающегося уродца.

— Здравствуйте, Алексей. Как самочувствие?

Крепёж дыхательной маски щёлкнул, и культист выплюнул резиновый раструб.

— Я разорву тебя на части, чудовище! — тут же пропищала голова, выпучив глаза. Голос был как у мультяшного персонажа-девочки. — Никакие приказы Магистра не спасут тебя от моего гнева. Как только я выберусь, то намотаю твои кишки тебе на шею и повешу тебя на них, мерзкая падаль! Что ты сделал со мной, гнида⁈ Да я отрежу твои гениталии и заставлю тебя буль-буль-буль.

Манипулятор, повинуясь моей команде, погрузил вопящую голову обратно в бак. Подержал немного и поднял. Пискливый кашель разлился по помещению. Лапшин зло отплёвывался от физраствора. Кран потянул его ко мне. Я бережно подхватил воздуховод с маской, отряхнул её. Культист замахал руками, пытаясь до меня дотянуться. А я бережно зафиксировал крепёж на затылке. Лапшин клацнул зубами, пришлось дать ему лёгкий подзатыльник, а после всё же закрепить дыхательную маску. Ну и отправить пленника назад в его аквариум. Как только макушка скрылась в физрастворе, я медленно спустился по лестнице, слушая гул ступеней. С шелестом закрылись лепестки люка в баке. Лапшин махал руками, делая неприличные и угрожающие жесты.

Кажется, пока диалога у нас не складывается. Ладно. Время лечит. Кстати, насчёт этого. Быть может, стоит привлечь Кожина? Он раскалывает людей на раз два, а висящий в баке сектант вполне может пролить свет на произошедшее. Нападение Аль-Абаса и попытка взять меня живым (не стоит забывать те любопытные капсулы инъекторов) — шаг интересный. Таинственный Магистр от меня, похоже, отставать не собирается. Правда, пока всё это выглядело скорее как перевод ресурсов с его стороны. Сколько он людей потерял в попытках залезть на мои земли? Сколько потерял во время сражения в Ивангороде? А вылазка в Ярославль?

Каждый «бессмертный» — это ценный актив. Разбрасываться преданными людьми крайне неразумно. Здесь же и вовсе целый арканист в бульоне барахтается. Весьма важная птица.

Помахав беснующемуся геоманту рукой, я двинулся наверх.

К вечеру пришла информация, что акции «Мануфактур Онегина» обвалились в несколько раз. А уже ночью машина, гружёная частью налички, отбитой у людей Мухина, отправилась в оговорённое место. Я наблюдал за встречей госпожи Мухиной и Спиннера со стороны. Мои люди расположились на соседней улице, готовые вмешаться в случае необходимости. Женщина, довольно миловидная, прибыла на дорогом «Ландыше» белого цвета. И выглядела чрезмерно роскошно для ночной встречи и в текущих обстоятельствах — шубка, безумное количество драгоценностей и золотой мундштук. Она, с безупречной причёской, с идеальным макияжем и изумительными манерами оказалась в компании сутулого барона, но и бровью не повела. Юристы как со стороны Спиннера, так и с её — склонились над бумагами. Разорённый аристократ старательно сдерживал злорадную улыбку, а Евгения делала вид, что оказалась здесь случайно и вообще с её стороны сам факт присутствия — максимальное одолжение.

Цена её компании за сутки упала в три раза, а из-за срочности выкупа коэффициент вырос ещё вдвое. Прекрасная сделка, куда ни крути. Ресторан, в котором проходила встреча, сверкал огнями и блистал охраной. Однако не попадал в зону действия местного Конструкта, что и являлось ключевым пунктом для выбора такого заведения.

Я находился в квартале от этого места, слушая приятный голос певички, извивающейся под пианино. Мой столик находился в помещении для особо важных гостей, и дверь ко мне преграждал Капелюш. Снегов пока ещё не пришёл в себя, хоть и порывался заступать на работу. Турбин утром перебрался из обители монахинь домой, однако тоже до конца не восстановился. Хорошо, что вообще живой остался.

— Как тебе? — спроси Кожин, поигрывая вином в бокале и не сводящий взгляда с певички.

— Бездарно, — приговорил я талант девушки, следя за Спиннером через камеру наблюдения в ресторане.

— Ты излишне жесток, мой друг. В каждом человеке есть талант. Надо просто его разглядеть! — хрономант облизнулся. Песня закончилась, в зале послышались редкие овации, и тут Олег вскочил, хлопая изо всех сил. — Вот посмотри, какая линия талии!

— Браво! Браво! — прокричал он девушке. Та поймала его взгляд и послала воздушный поцелуй в ответ.

— Я так понимаю, обратно еду один? — хмыкнул я.

— Очень на это надеюсь. Но я недолго, Миша! — отмахнулся Кожин, посмотрел на часы.

Юристы в соседнем ресторане сдвинули бумаги своим подопечным. Евгения Мухина подписала акты не глядя, ленивым росчерком. Спиннер же, из последних сил сдерживающийся, взял ручку дрожащей рукой и поставил корявую подпись.

Я подал сигнал, и в зал вошёл высокий мужчина в костюме и с двумя спортивными сумками в руках. Он миновал охрану, остановленную жестом Евгении, подошёл к столу и поставил на него свою ношу.

Мухина уставилась в окно, пока её человек пересчитывал деньги. Наконец, тот перестал пропускать пачки через машинку и тихо произнёс:

— Всё в порядке, ваше благородие!

Евгения никак не отреагировала на эти слова, глядя в окно. Спиннер забрал документы, поклонился с ехидной улыбкой женщине и направился к выходу.

— Машина, — раздался на общей волне встревоженный голос Волгина. — Две. Без номеров. Остановились у парадного входа. Ваше сиятельство, по-моему, у нас проблемы.

— Выдвигайтесь, — сказал я и поднялся. Кожин сокрушённо вздохнул, но последовал за мной.

— Не расстраивайся, возможно, будет драка.

Олег широко улыбнулся:

— Вечно ты обещаешь!

— В машине Мухин. Который Артём! Они заходят! Семь человек. Четверо с оружием. Барон не успел уйти! Захожу? — голос Волгина звучал сухо и по-деловому.

— Один не лезь. Жди остальных у входа. Якимов, вы далеко?

— Подъезжаем.

Когда мы оказались у входа в ресторан, то водителей двух машин уже заблокировали мои люди. Оба лежали на асфальте лицом в землю. Лабубин шмыгал носом, переводя ствол то на одного, то на другого. Из ресторана торопливо выскакивали люди, сразу переходя на бег. Я двинулся к дверям. Дорогу мне попытался преградить плечистый амбал в костюме и с наушником в ухе.

— Закрыто на спецобслуживание, — глухо сообщил он мне. Я увидел, что барон Спиннер лежит на полу, а Евгения Мухина, потеряв весь свой шарм, стоит на коленях перед братом. Причёска деловой дамы сбилась, а мундштук валялся в нескольких метрах от неё, сломанный пополам.

Я сделал короткий жест, и бугай с хрипом упал на колени. Кожин ударил его кулаком в живот, а затем приложил ребром ладони по шее. В зале ресторана пахло порохом. Я насчитал несколько окровавленных тел, рядом с которыми валялось оружие. По всей видимости, люди Евгении.