Измена. Вернуть (не) любимую жену (СИ). Страница 20

Иду обратно к ванной, чтобы поменять воду в ведре, как в друг слышу стук в дверь.

Ну вот, тетя Нина опять на разведку пришла. Неймется же ей.

Мелькает мысль, уж не шпион ли она от моего мужа, но вроде они и не знакомы особо.

Без задней мысли отмыкаю дверь, дергаю ручку и… глазам своим не верю…

Глава 25. Варя

Так и замираю с ветром в руке, даже дар речи потеряв от неожиданности.

— Ну здравствуй, Ва-ря, — та самая брюнетка, лицо которой я теперь никогда не забуду, стоит на моем пороге.

Еще и по имени меня называет, будто мы знакомы.

Интересно, этот мерзавец еще и рассказывал своей шлюхе обо мне? Жаловался на навязанную жену, не способную утолить его сексуальный голод? Не соответствующую его запросам?!

— И тебе не хворать, — фыркаю, просто физически не в силах закрыть деверь. Ведь мне дииико интересно, как можно быть настолько бесцеремонной тварью, чтобы вернуться на место преступления и вот так спокойно стоять лицом к лицу перед жертвой, которую фактически убила. — Чему обязана?

— Да я тут… вещицу свою забыла, — жеманничает будто. — А тут как раз поблизости была. Дай, думаю, загляну. Может есть кто дома, чтобы вернули, — она вся манерничает как кошка драная, так и хочется ее огреть чем-то, чтобы нормально разговаривала. — Она мне знаешь ли дорога, как подарок. От близкого человека, — ухмыляется явно давая понять, что речь о Глебе. — Вернешь?

Я сжимаю в пальцах ручку ведра, и стискиваю зубы:

— Мне эта квартира тоже была дорога, как память о близком человеке, — цежу я. — Давай так. Отмоешь эту вонь, что здесь оставила — получишь свою вещь назад.

— Да не в жизни, — морщит свой сделанный нос. — Но могу клининг тебе вызвать.

— Раз можешь клининг себе позволить, то уж найдешь денег и на то, чтобы купить себе новые трусы, — меня колотит всю от бешенства. — Либо попроси своего «дорогого человека», который их подарил, купить тебе еще одни, раз это были последние.

Хочу было захлопнуть дверь у курицы перед носом, пока не взорвалась, но сука ловит ручку и не позволяет закончить разговор по-хорошему:

— Я хотела еще кое-что сказать, — она смотрит на меня как ни в чем не бывало своими пустыми глазами.

— А я не хочу слушать, — отрезаю я.

— Зато ты ведь теперь точно хочешь развестись?— предполагает она. — Не так ли?

— Допустим. Тебя это никак не касается! — отрезаю и пытаюсь выдернуть у нее дверь. Но одной рукой против ее двух — проигрываю.

— Но я могу помочь! — не отстает дрянь.

— Ты уже и так помогла, больше, чем я когда-либо хотела! — рычу я. — Уйди прочь!

— Хотя бы выслушай мое предложение! — настаивает мразь. — Он ведь не отпустит тебя просто так!

Замираю. Вот как?

Значит эта сука знает моего мужа достаточно, чтобы делать такие выводы?

— И почему же это? — щурюсь, потому что лично я не очень понимаю, чего он вцепился в меня, если я ему с самого начала не нужна была.

Надеюсь хотя бы про договор с моим отцом Глеб не рассказал этой дряни. Иначе я просто убью его!

— А ты будто сама не догадываешься? — фыркает она.

Морщусь, плохо понимая, почему вообще продолжаю разговор с этой шлюхой:

— Хочу услышать твою версию.

Она вздыхает раздраженно, а затем выдает вдруг:

— Ну так потому что он тебя любит, — передергивает плечами и глаза закатывает, будто сказала нечто абсолютно очевидное.

Тупая курица.

Мне от ее слов тошно становится:

— Любит? — выплевываю. — Потому-то он тебя трахает?

Она надувает губешки:

— Но при этом зовет меня твоим именем, Ва-ря, — и будто нарочно произносит это так же, как Глеб.

По слогам и с небольшим придыханием.

Он ведь и правда так делает. Во время секса.

Мне будто пощечину влепили. Стою, даже не зная, что на это ответить.

Зачем? Зачем он это…

— А еще твои трусы у него всегда при себе, — добивает она меня грязными подробностями. — Стремные такие, хлопковые, бабские.

— З-зачем-м… — выдавливаю скорее от шока, а не потому что хочу знать.

— Потому что иначе он не кончит, — говорит так обыденно, будто мы тут светскую беседу ведем. — Теперь понимаешь? Мужик никогда не отпустит бабу, которая стала его фетишем. Но ты ведь у нас гордая нетакуся. Глеб всегда о тебе отзывается как об изнеженной принцессе. Значит точно не сможешь простить его. Потому я и пришла предложить помощь.

Я даже пошевелиться сейчас не могу от всего услышанного. Пытаюсь хоть как-то уложить всю эту чушь в своей голове. Но не выходит…

Он трахает другую.

Но называет ее моим именем.

Еще и белье мое с собой носит, потому что…

Он псих?

— В общем план такой! — врывается в мои мысли уверенный голос шлюхи, которая явно уже все решила за всех нас. — Я помогу тебе по-тихому переехать куда подальше. Можно на моря. Или наоборот на север. Питер кстати тоже классный город, — будто размышляет вслух. — У меня там и знакомые есть, помогут тебя там спрятать от Глеба. Могу даже финансово подсобить на первое время, если надо. От тебя только сидеть и не отсвечивать. Хотя бы годик.

Мне хочется смеяться от происходящего абсурда:

— Значит все, что от меня требуется… сидеть и не отсвечивать? — уточняю, надеясь, что тварь просто пошутила.

— Ну да! — наивно хлопает своими тупыми глазами с нарощенными ресницами. — Знай себе, учи дальше подрастающее поколение, и все такое. А я пока Глеба на себя возьму. Приголублю после развода. Там глядишь он про тебя и забудет потихоньку.

— Вот она как? — ухмыляюсь хищно. — Мужа моего приголубить решила?

— Ну тебе же он все равно уже не нужен, — пожимает плечами, будто мы о какой-то безделушке говорим, и явно еще не чует угрозу. — А я бы не отказалась от такого мужа.

— А от ведра помоев? — скалюсь я.

— Чего? — глазами хлоп-хлоп.

— Того! — отпускаю дверь, подхватываю второй рукой ведро за дно и…

Глава 26. Варя

Грязная вода выплескивается прямо в лицо зарвавшейся суке. Она даже рот открывает от шока и как рыбка губешками своими надутыми шлепает.

— Ну как? — скалюсь я, чувствуя, как сердце грохочет в груди от праведного гнева. — Остыла?

— Ты совсем… совсем больная?!!! — верещит она, наконец придя в себя.

Боже, как же хорошо!

И почему я еще вчера так не сделала? Почему ушла молча, как собака побитая?! Будто это я тут виноватая! Надо было сразу навалять этой дряни! Но вчера я просто растерялась. Зато сегодня крайне счастлива ее неожиданному визиту! И тому, насколько она охреневшая тварь!

— Еще какая больная! — улыбаюсь ей как безумная. — Мужа значит моего захотела? А мне сидеть и не отсвечивать, говоришь? Уже бегу…

— Да я же помочь тебе хочу! — не угомонится никак болезная.

Ну и слава богу. А-то мне так понравилось. И тряпка половая так кстати на краю ведра повисла…

Подхватываю ее и смачно залепляю прямо по накачанным губам этой дряни.

Она плюется, отскакивает от меня, едва не падая на своих каблучищах и визжииит! Душа радуется.

— Да ты просто психичка нездоровая! — верещит шлюха. — Да я… я все Глабу расскажу!

— Ох, сделай милость, — язвлю я. — Чтобы я не утруждалась. Заодно и проверим твою теорию о том, как мой муж сильно меня любит, да?

Она бессильно пыхтит, пытаясь стряхнуть с себя грязь:

— Значит я… я в полицию заявлю на тебя!

— Валяй! Потом сама же будешь с адвокатами Глеба разбираться, — цежу я, решив припугнуть суку ее же любовничком.

— Да ты… ты просто…

— Я просто не перевариваю сук, которые раздвигают ноги перед чужими мужиками! — выплевываю я.

— Тогда надо было свои раздвигать, чтобы этот самый мужик налево не смотрел из-за недотраха! — шипит мне в ответ, но тут же бросается вниз по лестнице.

— Ах ты… дрянь! — швыряю тряпку ей в догонку.

А затем и пустое ведро из нержавейки, которое с грохотом летит вслед за шалавой по ступенькам.