Измена. Вернуть (не) любимую жену (СИ). Страница 21

Возвращаюсь в квартиру, захлопывая дверь. Чувствую, что сердце того и гляди выскочит из груди от ярости.

Вот же… сука какая!

Да я ж тебя…

Мечусь по коридору в каком-то совсем непривычном мне бешенстве. Хочу бросится за ней и добить! Но я к этой мерзости даже не прикоснусь. Еще не хватало руки об нее марать.

Вдруг вспоминаю, что забыла отдать ей то, зачем она пришла. Надо ведь исправить, чтобы у нее больше не было повода возвращаться в мой дом.

Врываюсь в ванную, срываю с крючка полотенце и только им беру подброшенные мне этой заразой трусы.

Выскакиваю из ванной и вбегаю в ту самую комнату, которая еще полчаса назад казалась мне страшной, будто из кошмара.

Сейчас же кажется страшнее, что я не закончила!

А окно на подъезд только отсюда выходит. Как раз открытое. Подлетаю к нему, и в этот самый момент из подъезда выскакивает моя жертва.

— Эй, курица! — окликаю я ее.

А она даже тормозит, и взгляд поднимает.

Надо же, откликается!

— Ты же свой драгоценный подарок от дорогого человека забыла! — швыряю в окно трусы вместе с полотенцем. Благо кроме нее двор на удивление пустой. — Забирай и не возвращайся больше!

Эта дура бросается ловить свои трусы над клумбой. А я замечаю знакомую машину, въезжающую во двор.

Вы только поглядите, как вовремя!

Ну раз уж все в сборе, значит заодно и продолжим раздел имущества!

Бросаюсь обратно в коридор, достаю у папы в инструментах… топор.

Нет, его кидать из окна я не собираюсь. Зачем же полезный инвентарь терять? Для него работа имеется.

В порыве необузданной ярости, а может даже в состоянии аффекта, рублю свой старый стол.

Он довольно хилый, поэтому сил много тратить не приходится, чтобы он разложился буквально на щепки. Даже странно, что он под этой шлюхой вчера сам не развалился. Видимо просто судьба не стала лишать меня такого удовольствия порубить «место преступления».

Бросаю топор. Сгребаю получившуюся труху в охапку и возвращаюсь к окну.

Глебушка не подвел на этот раз. Машину аккурат под моим окном поставил. Как знал, что я жду-не дождусь!

Внимательно оценив, что рядом нет людей, которых было бы жалко травмировать, выбрасываю щепки на машину мужа.

Дровишки сыпятся на любимый Гелик Глеба с глухим стуком. А шлюшка так и стоит, в шоке наблюдая за мной.

Что, не ожидала такого от «изнеженной принцессы», мразь?

— Я тебе покажу «сиди и не отсвечивай»! — рявкаю в открытое окно. — Вернее ты мне теперь покажешь как надо! Чтобы я тебя больше близко не видела!

Замечаю, как пассажирская дверь Гелика открывается, и Глеб выходит из машины, с каким-то неприкрытым удивлением глядя на меня. Вслед за ним из машины выходит и его водитель, и принимается оценивать ущерб.

А Глеб все смотрит на меня так, будто впервые видит. И что-то мелькает в его взгляде… Нет, это даже больше не сожаление, или жалость ко мне. Наоборот. Какое-то откровенное восхищение, будто я сделала нечто, чего он никогда в жизни от меня не ждал.

А я и сама не ждала.

И не хотела бы никогда знать эту свою сторону. Хотела быть тихой и правильной. «Изнеженной принцессой».

Но этот гад… он все испортил! Вместе со своей сукой!

К слову о ней. Заметив Глеба она бросается к нему, как к своему спасителю.

Я даже отсюда слышу, как она тараторит что-то, явно жалуясь на меня. Повисает на его руке.

А у меня будто силы закончились, когда я наблюдаю их вместе.

Опираюсь руками о раму. Захлебываюсь прорывающимися слезами и не могу перестать смотреть на них.

Она идеально подходит моему мужу.

Вся такая модная, сексуальная. Даже помоями облитая выглядит вполне достойно.

Не то, что я.

Простушка-училка, воспитанная отцом-офицером в строгости, и не позволяющая себе излишних вольностей. Одеваюсь скромно. И веду себя соответствующе.

Я трусиха. Может потому наш брак и развалился. А я даже не замечала этого.

Если бы я была смелее, я бы говорила мужу о своих желаниях. А может даже проявляла инициативу. Но я боялась. И считала, что у нас в отношениях все хорошо…

Глеб сбрасывает со своего плеча руки шлюшки. Конечно. Он ведь не настолько урод, чтобы разбираться со своей любовницей прямо у меня на глазах.

А затем кивает водителю и тот практически за шиворот запихивает шлюху в машину, и они тут же выезжают из двора.

А я зачем-то пытаясь предположить, куда они теперь поедут вместе.

В наш дом? Глеб отмоет ее, сделает ее хозяйкой, прямо как в какой-нибудь пресловутой «Красотке», и они продолжат проверять на прочность и остальную нашу мебель?

Или может просто в отель, чтобы еще разок испытать с ней то, что со мной не удавалось?

Признаться, я бы предпочла, чтобы он повез ее на море. В особенных ластах. Из бетона.

Сука!

Да как вообще посмела прийти! И это при том, что сама же заявляет, что он любит меня!

Любит. Смешно!

Он сам же говорит, что не верит в любовь.

А она просто курица тупая! Вот пусть теперь и исследует этого мерзавца бесчувственного на наличие хоть каких-то эмоций.

А для меня… все кончено.

Он уехал с ней. И на этом мы ставим точку.

Впиваюсь пальцами в подоконник. Лицо уже все мокрое от слез. Не могу удержать болезненный всхлип.

Но вдруг вздрагиваю, услышав, как щелкает входная дверь…

Глава 27. Глеб

Я ведь всего на часик отъехал, со Стасом пообщаться.

Если бы я знал… Если бы я только знал, чем закончится моя отлучка, то ни на секунду бы не уехал от ее дома.

— Так и куда мне ее теперь девать, шеф? — звучит голос моего водилы в трубке.

— В Омск, на родину. Или откуда там эта шлюха приехала? — рычу в трубку. — А лучше сразу на острова, отдыхать.

— Мальдивы? — тупит Коля.

— Курилы, блядь! — рявкаю. — Это не максимум! И оставить без связи. Детокс по полной! И чтобы все мои инвестиции в ее конторку до последней копейки вернула. Я не жадный, но сука мстительный! Посмела к моей жене сунуться, дрянь. Кем вообще возомнила себя?

— Глеб Анатолич, вы на громкой, — предупреждает Колян.

— Очень кстати, — цежу я, поднимаясь по лестнице. — Марго, я тебя последний раз предупреждаю, по-хорошему. Еще хоть раз окажешься с моей женой хотя бы в одной области — не то, что с голой жопой останешься, вообще на корм рыбам пущу. Поняла меня!

— Да, давай! — мерзко визжит в трубку. — Убей меня! Потому что я не понимаю зачем тебе эта серая мышь, когда я могу быть твоей женой!

— Мышь — ты, — цежу яростно, скорее больше на самого себя злясь, что вообще ума хватило с этой курицей связаться. — Просто кусок мяса, для удовлетворения потребностей. И я тебе достойно платил за твою роль. Как шлюхе. Но больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Так что возвращаю тебя на ту же помойку, откуда взял, — кладу трубку и тихо вхожу в квартиру.

Сердце грохочет в ушах.

Ощущение, что я снова на задании. Будто по минному полю иду. И каждый шаг может стать последним.

В квартире страшно тихо.

Девочка моя…

Лишь бы сама в окно не полезла, пока я бежал.

Лишь бы плохо не стало из-за меня урода…

Стас пока так и не нашел кардиолога моей жены, чтобы уже выяснить что конкретно с ней. А я ему ведь даже имя принес.

Говорит по всем своим каналам пробил, нет таких кардиологов в Москве.

Но я ведь сам лично видел эту докторшу и имя у нее узнал.

Может соврала? Зачем бы ей?

Значит Стас плохо искал.

Вот я и поехал ему посодействовать. А когда вернулся, во двор въехал — охуел знатно. Особенно когда по машине будто очередью автоматной прошлись.

Мы аж с Колей пригнулись оба инстинктивно.

Вот уж не ожидал от своей кроткой девочки подобных перформансов.

Но если честно, даже как-то на душе легче стало.

Так лучше.

Пусть злится и швыряет в меня чем-то.

Лишь бы не держала все в себе. Лишь бы ей плохо не было.

А-то докторша ее все, что сказала, это нервы не трепать. И я даже постарался дистанцию выдержать, чтобы не нервировать лишний раз. Дать ей переварить какое я дерьмо. Обдумать все без лишних эмоций.