Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 44

Сказала и посмотрела ему в лицо. Нависнув над столом, Максим внимательно меня выслушал. Нахмурив широкие брови, глянул исподлобья. И я приготовилась услышать что-то наподобие: жаль, мое дело было предложить.

– Да. Согласен. Я не подумал. Тогда мы можем пойти куда-то вчетвером. Так, чтобы детям было интересно. Ане ведь можно в парк? К радоновым озерам, например. Там эко-тропа. Или в Выборг. В Монрепо.

– В Монрепо? – вскинула я брови.

Вешняков окончательно смутился. Он шумно, вместе со стулом отъехал в сторону, огляделся и спросил:

– А что? Вам не нравится?

– Да нет, почему же? – спохватилась я. – Монрепо красив в любое время года.

Максим с облегчением кивнул и выдохнул. Широкая грудь поднялась и опустилась, как большой щит. А мне почему-то вспомнился огромный дуб, к которому я любила ходить в парке. Надежный и сильный – он мог укрыть и от ветра, и от дождя, и, как мне казалось, от всех неприятностей. Как в сказке.

– Так что?

– Я согласна, - развела я руками. – Не лишать же детей такой красоты.

Мы рассмеялись и шутливо сдвинули чашки с кофе, отмечая нашу договоренность. И что-то мне подсказывало, что оба мы просто лукаво прикрылись Тёмой и Аней. А на самом деле, только что назначили друг другу свидание.

Глава 50

Прикрытие с воздуха

Маша

Я поставила цветы на стол. И снова не смогла сдержать улыбки. Надо же… Это внимание, такое простое и вовремя проявленное, действует получше тысячи дорогих подарков и обещаний.

– Это тебе, мам? – Аня пробежалась тонкими пальчиками по соцветиям. – А… от кого?

Второй вопрос прозвучал почти равнодушно, но мне снова стало тревожно: неужели Аня надеется, что цветы от Кости? Нет, всё-таки придется записаться к Нелли Сергеевне – детскому психологу из нашего центра. Может быть, ей удастся разложить всё по местам в Аниной головушке. Сама я боюсь навредить, потому что не знаю, где та золотая середина, которая позволит дочке и не затаить злобу, и в то же время, принять реальное положение вещей.

– От одного хорошего человека. Он, кстати, приглашает нас в маленькое путешествие. В парк Монрепо. Как думаешь, соглашаться?

– Если хороший, то да… - задумчиво ответила Аня. И тут же посмотрела встревоженно. – А откуда ты знаешь, что он хороший?

– Ну… это папа Тёмы. Максим Леонидович. Он и Тёму с собой возьмет. Так что, поедем?

Аня неопределенно пожала плечами, а я обняла ее за плечи, наклонилась и поцеловала в макушку. Не стану давить. Пусть сама решает. И так уже слишком много перемен случилось в ее жизни.

– Я пойду стих по английскому доучивать. И Лидия Георгиевна сказала, мы спектакль будем ставит. Она хочет, чтобы я танцевала.

– Прекрасно, Анют! Помнишь, что Иван Иванович говорил? Можно, если без прыжков.

Я увидела, как вспыхнули у Ани глаза, как машинально ножки встали в третью позицию.

– Давай завтра зайдем к Татьяне Петровне в студию, и ты с ней обсудишь, какой танец можно придумать?

Аня кивнула, сделала элегантный реверанс, развернулась и легко, будто на сцене, убежала к себе.

А я сдвинула корзинку с цветами к центру и выложила из сумки стопку пособий и тетрадей. Романтика это, конечно, хорошо, и букеты – это приятно, но подготовку к занятиям никто не отменял. Скучная обыденность нахально спустила меня с небес на землю.

Я как раз начала заполнять таблицу, когда ожил телефон. Глянула, думая увидеть сообщение из школьного чата и расплылась в улыбке.

«Как штурмуются новые высоты?» - интересовался Вешняков.

«Полет нормальный. Встречаются воздушные ямы в виде мам-истеричек и непослушных детей», - набрала я ответ.

«Воздушные ямы – это нормально. Главное, не терять горизонт».

Сердце забилось чаще, он попал в точку. Не избитое «держись», а буквально летная инструкция. А еще ощущение, что кто-то ведет тебя за руку, помогая преодолеть сложный участок.

«Я постараюсь. И… спасибо за цветы».

Ответ пришел не сразу. Я даже успела разволноваться: а вдруг корзинка была не от него? Не поленилась еще раз взять карточку, чтобы убедиться, что мне не примерещилось, и я не путаю букву М с буквой П, например. Да и о первом дне в школе никто, кроме Максима не знал.

«Маш?...» - три точки мигали дольше обычного. Замирали и начинали пульсировать снова.

«Выйди на балкон через пять минут. Смотри на башню».

Ничего не понимая, я оглянулась на темные окна. Вдалеке, как обычно светилась синим телебашня. Что особенного я могу увидеть на балконе? Усмехнулась нервно: жила бы этаже на втором, подумала бы, что мне собираются петь серенады. А так-то что? У меня наверху только ветер да чайки, считающие себя полновластными хозяйками, а меня гостьей.

Однако его фраза разожгла во мне любопытство. Я накинула на плечи кардиган и открыла балконную дверь. Приоткрыв окно, на всякий случай посмотрела вниз. Ничего. Припаркованные автомобили, фигурки людей, спешащих по домам. У соседнего дома стоит «скорая помощь».

Я облокотилась об узкий подоконник, устремив взгляд на подсвеченную стрелу телебашни. Ну не салют же в мою честь сейчас будет? Вгляделась в дрожащую темноту. Нет, фейерверка не случилось, но слева от башни, вверху, неожиданно появился красный, а следом и зеленый огонек.

Они пульсировали и подмигивали в темноте. Сначала я подумала, что это что-то с подсветкой, но приглядевшись, поняла, что огни движутся. Похоже, на самолет… - прищурилась я.

И тут раздался звонок. Я прижала телефон к уху.

– Видишь?

Голос Макса звучал слегка искаженно, вибрируя от шума двигателя на заднем плане.

– Это… это ты? На самолете?!

Я не верила своим глазам, но огоньки, и правда, будто качнулись из стороны в сторону и поплыли над домами.

– Я. У меня тренировочный полет. Маршрут как раз недалеко от твоего дома. Для моральной поддержки тех, кто сегодня отстоял вахту в школе.

Зажав от восторга ладошкой рот, я следила, как перемещается невидимый в темноте самолет, посылая мне сигнал. Ничего себе! Такого у меня никогда в жизни не было! Да ни у кого не было!

У меня выступили на глазах слезы – это невероятно романтично и безумно! На мгновение я забыла все свои беды и неприятности, усталость и тревоги. Душа рвалась ввысь, желая присоединиться к полету. А в голове пролетела строчка из любимой книги: «зорко одно лишь сердце». Максим, не видя меня, сумел прочувствовать насквозь. Горло сдавило, а в груди появилось невозможно теплое облако, вызывающее безграничную благодарность и радость.

Огни по-прежнему кружили над городом. Чуть приближались, потом удалялись снова, и мне казалось, что я вижу не только очертания самолета, но и кабину, и Максима внутри.

– Фантастика… - наконец смогла выговорить я. – Но разве можно звонить?

– По гарнитуре можно… я себе разрешил, - в трубке послышался тихий смех. – Просто хотел, чтобы ты знала, что я здесь. Наверху. Прикрываю.

По коже пробежал озноб. И вовсе не от весеннего стылого воздуха. От его слов. От последнего слова, которое обещало защиту и заботу. То, чего я оказалась лишена, да и если разобраться не имела никогда, а лишь пребывала в иллюзии.

– Макс… - имя сорвалось само, и я испугалась своей смелости.

Он ответил не сразу. Я слышала только ровный гул.

– Да, Маш?

– Спасибо тебе… За всё. И за огни, которые я вижу… Будь осторожен, пожалуйста.

– Есть. А ты беги греться и пить чай. До завтра.

– До завтра, - отозвалась я эхом, боясь спугнуть что-то хрупко-нежное внутри.

Глава 51

Десятая

Маша

Время от времени высоко в небе слышался гул самолетов. Огромные лайнеры спешили доставить пассажиров в другие города и страны. Кто-то сегодня взял чемодан и улетел на отдых, или навестить родственников, или по делам.

Раньше я им чуточку завидовала. У них получилось изменить реальность, а я застряла, как муха в смоле и впереди меня ждали одинаковые дни, в которых я буду пытаться выбраться из липкой массы. Хорошо если не безуспешно.