Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 45

Но сегодня, после того, как Максим позвонил прямо с неба, у меня появилось ощущение, что что-то сдвинулось. Не глобально, чуть-чуть, но уже необратимо. Будто пригрело солнышко и толстый слой снега, лежащий на крыше, шевельнулся. Больше ничего не произошло, сугроб еще не растаял, но момент, когда он медленно сползет и обрушится шапкой на землю, уже настал.

Я перевернулась на бок и просунула руку под подушку. Зажмурилась, пытаясь упорядочить скачущие мысли, но сделала только хуже – воображение кинулось рисовать картины будущей прогулки в парке, мозг принялся проводить инвентаризацию гардероба, а тело, вместо того чтобы расслабиться, наоборот, собралась. Будто прямо сейчас нужно надеть кроссовки и пойти по извилистым каменистым тропкам к скалам.

«Надо бы одеться попрактичнее… но тогда я буду выглядеть обыденно… ты же не в театр идешь… ну и что?.. куда я положила Анины теплые джинсы… нет, никаких свитеров, я надену вишневое шерстяное платье!»

Утром проснулась так легко, как бывало только в отпуске у моря. Приготовила завтрак и отвела Аню в школу.

– Мам, я же не маленькая, - ворчала на меня дочь.

– Я знаю, Анют, - виновато отвечала я. – Со следующей недели обещаю, будешь ходить сама. Как раньше.

Дождалась троллейбуса и поехала на занятие. Не хотелось залезать под землю, хоть и дольше получится. Смотрела в окошко на серые, дырчатые сугробы, забрызганные машины, отсыревшие, с пятнами фасады, но видела только весну, солнце и приближение долгожданного тепла. Вот же, как удивительно устроено человеческое восприятие. Стоит случиться чему-то хорошему, и тут же слякоть и грязь превращаются в невидимок.

Телефон зазвонил, когда я шла с остановки к дому.

– Мария? Здравствуйте, - сухо произнес женский голос.

Такие голоса бывают только у тех, кто привык разговаривать с людьми с позиции превосходства. Чистая деловая дикция. Неужели снова из опеки? Но теперь-то мне не страшно. У меня есть всё: жилье, официальная работа, а недавно Аня прошла медицинское обследование. Проблемы еще, конечно, остались, но в целом, доктора ею довольны.

– Здравствуйте… - настороженно ответила я.

– Мне рекомендовали вас как высококлассного специалиста по детской логопедии и дефектологии. Мне нужна консультация. Частная. По деликатному вопросу.

Я привыкла, что мне звонят родители. Как правило, мамы или бабушки. И они всегда очень эмоциональны. В их голосах отображаются все переживания, даже если они и пытаются сдерживаться. Эта женщина говорила, как робот.

– Слушаю вас, - сказала я, сосредоточенно глядя под ноги.

Тротуар был завален ледяными осколками, дворники сбили его с асфальта, а убрать не успели, и я очень боялась поскользнуться.

– Не по телефону. Мне потребуется личная встреча. В удобное для вас время. Я понимаю, что это срочно, и готова оплатить по двойному тарифу.

– Нет, нет, я не беру денег за консультацию, - попыталась объяснить я.

В трубке повисла секундная пауза.

– Это ваше время, Мария. Самый ценный и невосполнимый ресурс. Так что я оплачу.

– Хорошо… - сдалась я, лишь бы поскорее избавиться от этого замогильного тона. – Вы сможете сегодня? После двенадцати.

– Конкретнее назовите время.

– В 12.30

– Хорошо. Я подъеду. Скиньте мне адрес.

Голос продолжал раздавать указания, но я не злилась. Когда у твоего ребенка проблемы, и он нуждается в помощи не всегда возможно быть любезной со всеми. У каждого своя боль. И проявляется она по-разному. Тем более, чаще всего ко мне обращаются мамы достаточно непростых детей.

– Да, я пришлю в сообщении. Представьтесь, пожалуйста, чтобы я вас записала.

И снова секундное замешательство, а дальше ровное:

– Эльвира.

Острым осколком царапнуло воспоминание об Илоне. Но я тут же выбросила эту мысль из головы. Еще не хватало судить о человеке по имени.

– До встречи, Эльвира, - сказала я и убрала телефон.

***

Я вошла в коворкинг в 12.15. Заплатила за час и устроилась за столиком у стены. Плохо, когда нет своего кабинета. За последнюю неделю ко мне уже дважды обратились за помощью, а мне и поговорить с людьми негде. Удивляло, что после той истории с видео вообще кто-то еще звонит.

Сама я о прошлом старалась не думать. А всё, что было связано с Илоной, память вычеркивала сама. Автоматически. Словно защищала меня от плохого. Сцена в спальне, злосчастная запись, которая стоила мне работы, Костины попытки откупиться от наказания – всё это, казалось, было покрыто толстым слоем пыли. Темно-серым, плотным, скрывающим под собой даже малейшие намеки на воспоминания. И я была этой особенности сознания благодарна.

В коворкинге было тихо и немноголюдно. Небольшой уютный зал напоминал, скорее, библиотеку, нежели рабочее пространство. Тишину нарушал лишь мягкий стук по клавиатуре. Иногда в полголоса переговаривались те, кто встретились, чтобы обсудить проект. Никаких громких споров, криков, всё происходило уважительно, под чашечку кофе.

Я устроилась за столом, раскрыла блокнот и приготовилась ждать. Эльвиру я узнала сразу, как только ее строгий силуэт появился при входе. Этого просто не может быть? Неужели меня порекомендовала Илона?

Нет, бред, - качнула я головой. Но в любом случае, ничего общего с этой женщиной я иметь не хотела. Так или иначе, она связана с той, кто для меня перестал существовать. А может, ее и подослала Илона? – возникла в голове сумасшедшая мысль.

Она же говорила, что Эльвира жесткая и бескомпромиссная тварь. Ни перед чем не останавливается, никого не жалеет. Ледяная волна настороженности сковала меня целиком. Я крепко сжала в пальцах ручку.

Глаза Эльвиры просканировали пространство, безошибочно остановились на мне и начали приближаться. Лицо при этом оставалось совершенно спокойным, будто латексная маска, однако, во взгляде читалась тень. Та самая, которую не могли скрыть даже самые дорогие уходовые средства. Эта тень почти навсегда селилась в глазах всех мам больных детей. Если только у безупречной Эльвиры есть такой ребенок.

Едва заметно кивнув, Эльвира села напротив. Выложила на стол два телефона и сцепила пальцы в замок. Минуя светские любезности, заговорила четко и по делу.

– У меня есть дочь. Миле семь лет. У нее расстройство аутистического спектра. Невербальная форма. За три года с ней занималось девять специалистов. Последний сказал, что мы достигли потолка возможностей и надо смириться.

Тут ее голос дрогнул. Я увидела, как побелела кожа на костяшках стиснутых пальцев. Эльвира глубоко вздохнула и, глядя мне в глаза, продолжила.

– Я не собираюсь отступать. Я ищу десятого. И я пришла к вам.

По ее безупречному лицу пробежала судорога. Будто рябь на воде, почти незаметная. На секунду сквозь маску проглянула обычная, уставшая и почти отчаявшаяся мать. Почти. Мать, которая соберется и снова пойдет в бой. Только поменяет стратегию и будет биться до победы. И победа эта у каждого своя.

– Расскажите мне о Миле, - мягко попросила я.

Глава 52

Обратная сторона

Маша

Пока Артем выполнял задания, я сидела за ноутбуком и складывала в отдельную папку всё, что могло пригодиться для работы с Милой. Случай, безусловно, непростой, но у меня уже был похожий опыт. Я не считала себя умнее тех девяти специалистов, что были у Эльвиры до меня. Тем более и подход у них был грамотный. И всё же, они упустили одну вещь. И именно с этой точки я рассматривала возможность минимально запустить речь.

– Я не волшебница, - предупредила я Эльвиру.

– Я понимаю. Но когда я о вас услышала, я навела справки. Мне понравилось, что в соцсетях нет никакой показной активности, нет желания исправить ребенка. Только помочь. Ключевым индикаторов стали отзывы. Родители пишут, что вы не давите, находите подход. Мне нужны предсказуемость и дисциплина. Ваша история с Илоной продемонстрировала и то, и другое. Вы не устроили публичный скандал из-за фейкового видео. Значит, умеете отделять личное от профессионального. И держать границы. В отличие от вашей сестры.