Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 146

Мои приказы и решения в Гром‑камне не обсуждались. Однако объяснить некоторые из них, пожалуй, все же стоило.

– А во‑вторых – сейчас времена другие, – продолжил я, неторопливо шагая к машине по мокрому от дождя тротуару. – Кто‑то и зимой приедет, а весной народ в Тайгу толпами попрет. И если мы не устроим их за Великановым мостом – как думаешь, куда они все двинут?

– В Орешек. – Жихарь на мгновение задумался. – Ну и в Гатчину, к Зубовым, получается. Или в Елизаветино, или еще куда.

– Вот именно. И к лету у его сиятельства Николая Платоновича будет целая армия, – кивнул я. – Лучше уж эти люди останутся у нас. Кого‑то я даже возьму в дружину, а за остальными присмотрим. Каторжане и пьяницы не задержатся – мое тебе слово.

– Да понятно, ваше сиятельство. – Жихарь махнул рукой. – Так‑то оно так, только все равно…

Конец фразы я не услышал. Знакомый голос вдруг стал на пару октав ниже, и одна‑единственная гласная повисла тоскливой протяжной нотой, похожей на сердитый бас трубы. Обернувшись, я увидел, что Жихарь замер. Не просто остановился, а будто застыл с полуоткрытым ртом и тростью, слегка поднятой над тротуаром.

Прямо перед ним в воздухе повисли капли дождя. Не привычные глазу бесконечные серые нити, которые тянуло к земле осеннее небо, а крохотные блестящие частички воды идеальной сферической формы. Поначалу казалось, что и они тоже замерли, но потом я все же заметил движение.

Сверху вниз, как и положено каплям – только в сотни раз медленнее. Раньше мне приходилось видеть что‑то подобное, лишь когда Основа разгоняла тело в бою. Но даже тогда взятая взаймы у магии скорость позволяла разве что опережать врага.

Теперь же я настиг само время. Неведомая сила почти остановило его бег, и я успел услышать, как голос Жихаря сменился жутким протяжным грохотом. Будто где‑то совсем рядом сходила лавина или раскололась надвое огромная скала. На крыше здания за пустырем на той стороне дороги что‑то сверкнуло, и я краем глаза заметил, как в мою сторону тянется алый след.

Спасибо Матери за бестолковых оружейников этого мира. Уж не знаю, чем именно они занимались все столетия, минувшие с появления первого огнестрела, но все местные образцы до сих пор представляли собой архаичные и неуклюжие железки. В меру надежные и неприхотливые, зато неудобные и тяжелые, да еще и запредельного калибра. Сделай они ставку на скорость, а не на массу пули, я уже лежал бы на тротуаре с дыркой в области сердца.

Но мне повезло. Здоровенный кусок свинца летел так медленно, что я даже успел заметить, как он вращается, с сердитым низким жужжанием рассекая воздух. Пуля была размером чуть ли не с фалангу пальца – явно из большого английского патрона, а не тех, которыми заряжают штуцера имперского производства.

Стрелок, кем бы он ни был, отлично выбрал позицию: на башенке, у крохотного оконца между ржавой жестяной кровлей и циферблатом здоровенных часов. Между нами было вряд ли больше двух сотен шагов, и с такого расстояния игрушка вроде дядиного «Холланда» запросто проделала бы во мне отверстие размером примерно с кулак. А такое обычно не лечится – даже если Жихарь каким‑то чудом сумел бы доставить меня домой к Полине.

Но кому‑то или чему‑то – достаточно могущественному, чтобы почти остановить время – я определенно еще был нужен среди живых. Жихарь не успел даже начать поворачиваться на выстрел, а я уже толкнул его в грудь – и сам крутанулся на месте, уходя от неторопливо ползущего ко мне раскаленного кусочка свинца.

Когда пуля прошла мимо, мир вернулся к привычной скорости. Потоки дождя вновь вытянулись серыми нитями. Жихарь выронил трость и с размаху уселся прямо в лужу, а эхо от зычного голоса тяжелого штуцера прокатилось над пустырем. От стены ратуши отвалился здоровенный кусок, и во все стороны брызнули осколки камня.

– … не дело это, – договорил Жихарь.

И тут же, не вставая, бросился вперед, явно намереваясь закрыть меня своим телом – на тот случай, если засевший за пустырем снайпер на ограничится одним выстрелом. Реакция у парня была что надо, а преданность – выше всяких похвал, но сейчас такая самоотверженность только мешала.

– Пусти! – прошипел я, кое‑как выворачиваясь из хватки Жихаря. – Ловить его надо, пока не ушел. Вот там, над часами – видишь⁈

Мне никогда еще не приходилось орудовать магией с такого расстояния. Первый Факел прошел мимо, лишь слегка зацепив кровлю, зато второй угодил прямо в башенку. Я честно пытался не перестараться и сработать аккуратно, чтобы только напугать стрелка под крышей, но, видимо, слегка подвели нервы – заклинание вышло чуть ли не втрое мощнее обычного.

Островерхая кровля с флюгером смялась, как от удара гигантским кулаком. Ржавую жесть покорежило и прожгло насквозь, и во все стороны полетели искры и капли расплавленного металла. Из оконца, в котором только что прятался стрелок, хлестнуло пламя. Я мог только догадываться, какого размера было помещение под крышей, но огонь наверняка уничтожил там все живое.

И ушел ниже. Стрелки часов со скрежетом разбросало, а циферблат лишь каким‑то чудом удержался, повиснув то ли на скобе, то ли на уцелевших остатках механизма. По башенка сверху вниз пробежала трещина, и через несколько мгновений часть здания просто съехало набок и рухнуло, обнажая обломки кирпичной кладки и винтовую лестницу.

По которой в спешке спускалась угловатая тощая фигура.

Я не мог похвастать зорким глазом снайпера, как у Седого или Жихаря, но готов был поклясться, что за ее плечами болталось что‑то подозрительно похожее на крупнокалиберный штуцер.

– За ним! – рявкнул я, вскакивая. – Стрелять только по ногам. Он мне нужен живым!

Где‑то сбоку с щелчком распахнулась дверца машины, и раздались тяжелые шаги. Я мчался, не жалея резерва, однако Сокол каким‑то чудом держался со мной наравне, чуть ли не бок о бок – и только за пустырем слегка отстал. Сразу после того, как за спиной раздался шум мотора. Кто‑то – вероятно, Жихарь – сообразил, что на колесах догнать Одаренного куда проще, чем пешком.

– Давайте в обход! – Я на бегу указал рукой на улицу за пустырем. – Окружите здание. Чтобы мышь не проскочила!

У длинного здания с часами было три или четыре входа, и я без колебания выбрал ближайший. И, уже снося с петель тяжелую деревянную дверь, запоздало сообразил, что стрелок вполне мог оказаться не один. Оторвавшись от своих людей, я всерьез рисковал наткнуться на полдюжины стволов, но мне уже было все равно. Основа полыхнула в груди, разом спалив остатки осторожности, и погнала горячее от охотничьего азарта тело сначала вперед, а потом и вверх по лестнице – туда, где‑то ли на втором, то ли на третьем этаже слышались торопливые шаги.

Кем бы ни был таинственный стрелок, бегать он умел здорово. Когда я вылетел с лестницы, врезавшись плечом в стену напротив площадки, фигура со штуцером за плечами мелькнула примерно в двадцати с чем‑то шагах. Красная Плеть сорвалась с моих пальцев и с воем помчалась вслед, озаряя огнем полумрак коридора, но только проделала дыру в стене.

– Стой, черт тебя возьми! – заорал я, на ходу зажигая в руке еще одно заклинание. – Все равно не уйдешь!

Путь от лестницы до поворота занял всего несколько мгновений, но стрелок снова успел убраться с глаз. Впереди что‑то грохнуло, раздался треск, и за углом меня встречала только полуоткрытая дверь. Стальная дужка замка «с мясом» выдрала кусок косяка, а одна петля, кажется лопнула – и это после одного‑единственного удара. Мой загадочный враг не только носился, как угорелый, но и силы, похоже, был недюжинной.

Плевать. Тем приятнее будет уложить его мордой в пол.

Ворвавшись в помещение, я едва не споткнулся об диван – похоже, это оказалась чья‑то комната. Стрелок уже добрался до окна, и распахнув его, шагнул прямо на крышу – я кое‑как успел разглядеть кровлю, подходившую прямо к стене третьего этажа.

Худощавая фигура в видавшем виды камуфляже и плаще с капюшоном отшвырнула уже бесполезный штуцер. Тот громыхнул о крышу, тускло блеснув стеклышком в латунной трубке прицела, а стрелок завалился на бок и быстро заскользил по влажному от дождя металлу. Выругавшись, я в два прыжка махнул через комнату и перебросил ногу через подоконник, развеивая уже готовые сорваться с пальцев боевые заклинания.