Новый каменный век. Том III (СИ). Страница 8

— Ха! — только выплюнул он, но не продолжил.

— Как там Ветер?

— Спит твой волчонок. Не помер ещё.

— И не помрёт, а то вместе с ним отправишься и ты, — предупредил я.

Зиф опять ушёл на зов Горма, уж не знаю зачем. Но отпускать с ним Ветра я не мог. Зато он всегда делал всё так быстро, как только можно, чтобы вновь заняться щенком. И даже Ранд, то и дело плевался от одного вида Ветра, сейчас тайком поглаживал его по голове. Всё же у людей это заложено, даже если они знают, что это один из самых результативных хищников в природе.

— А где Ака? — спросил я у Шанда, что скидывал свой груз, и с ним часть моего.

— Не знаю, была тут, как поднялись за полосу деревьев, а там слышал, а потом пропала.

— Канк, найди её, — сказал я. Он был временно отстранён от должности разведчика и охранника да нагружен весомым грузом, потому что вчера уснул на посту.

— А чего я? Иди сам? — ответил он. Канк уже совсем перестал меня побаиваться, а с тем начал воспринимать как равного, как такого же, как он. Но нам не суждено было стать настоящими друзьями, если я хочу вести их или занять прочную позицию.

— Я думаю, Белк будет расстроен, если Ака потеряется, — и стоило мне упомянуть его, как Канк тут же подскочил.

— Что-то я тоже за неё переживаю. Пойду поищу.

Да, я не брезговал использовать авторитет других людей в своих целях. Если я хочу, чтобы всё получилось, я должен использовать все доступные методы. Естественно, в определённых рамках, но с недавнего времени они сильно у меня расширились.

— Я пойду за едой к Анке, тебе взять? — спросил Шанд.

В отличие от Канка, он даже при условии, что уже считался полноправным охотником, был старше и опытнее, ко мне относился совершенно иначе. Он меня уважал. Одной пращи хватило, чтобы я заслужил его доверие и даже… веру в то, что я могу больше, чем другие. Вчера он уже интересовался копьеметалкой, а в добавок я рассказал и о принципе боласа. И в отличие от «заряженного» Канка, Шанд — тлел, внутри него всегда тлел уголёк интереса. И стоило подать кислорода, да подкинуть дровишек — он разгорался в невероятное кострище. И при этом он чётко понимал, к чему идёт и каких целей хочет добиться.

«В этом их главное отличие. Интерес Канка вызван непосредственно самой пращей. Она ему нравится. И он легко обучается, пока не угас интерес, — размышлял я. — А для Шанда же праща, копьеметалка — лишь средства достижения цели. Он использует их, чтобы обрести нечто большее, чем мастерское владение новым приспособлением для охоты. И вероятно, довольно быстро обгонит Канка, чей прогресс будет замедляться пропорционально потере интереса».

— Да, возьми, — кивнул я. — И орехи или ягоды, если есть. И жира для Ветра, Горм дал добро, она знает.

— Жир, хорошо. А что сказать Анке насчёт орехов и ягод? Она так просто не даст сверх того, на что дал добро Дака.

— Скажи, что Зиф попросил. Он потом подтвердит.

Шанд на секунду нахмурился, но не стал ничего говорить. И верно, не надо лишних вопросов, особенно когда ответы ничего не дадут. А я решил так влиять на Анку после вчерашнего разговора с Сови. Не знаю, какие именно психологические приёмы он использовал, но зато он напомнил о них мне. Уже сегодня я начал подмечать некоторые вещи и взаимосвязи в этой общине.

«Выбор Анки я, конечно, не осуждаю, но не использовать — не могу», — подумал я.

Судя по её взглядам, мимике, неосознанным жестам, она испытывала некоторую симпатию к Зифу. Нет, буду честен. Это не симпатия в романтическом смысле. Скорее биологическое влечение, что-то на уровне прочнее чувств и осознанных решений. Анка просто хотела Зифа, а тот даже не замечал. Зато заметил я.

Во время перехода я понял ещё кое-что: нужно озаботиться собственными запасами сухпайка. Дело в том, что питание становилось всё более ограниченным, запасы приходилось делить на всех, и даже при успешной завтрашней охоте нет никакой гарантии, что следующая так же будет успешна. Поэтому наедаться не выходило, а калорий тратилось немерено.

«Эх, если бы я мог молоко пить, коза-то есть, — подумал я. Но это всё мечты. Молока она даёт мало, да и у этого тела нет нужных ферментов, чтобы переварить молоко. — Тут, конечно, решением был бы сыр, но не в таких условиях. Может быть, в будущем. А вот пеммикан — можно начать делать сейчас. Это очень эффективно при подобных переходах. Всё в одном и сразу, с хранением заморачиваться сильно не нужно».

— Ив! Я тут! Я жива! — услышал я крик. Это Ака бежала с чем-то фиолетовым в руках.

Сердце тут же ускорилось, на затылке зашевелились волоски. Но вскоре я расслабился, увидев, что это не аконит. Да и Ака знает, что его брать нельзя. Но что это тогда?

— Смотри! Смотри, что нашла! — она сияла. — Давно не видела, это горький мёд! Смотри! — выставила она руки вперёд, подбежав ко мне. Канк был ещё позади, не поспевая за энергичной Акой.

— Ака, а где вещи? — спросил я осторожно.

— Ой… Забыла там, — сказала она обречённо. — Я сейчас!

Она впихнула мне в руки пучок и улетела со скоростью звука обратно.

— Ха-хаа… — выдыхал Канк. — Вот же коза…

— Ну, думаю, ты не будешь против ей помочь. Одной там опасно, — сказал я, пожав плечами.

— Но… — попытался он возразить.

— Да иди ты уже! — бросил Ранд. — Всё равно же пойдёшь! Чего тогда спорить!

— Ррр-аа! — рыкнул юнец и помчался за ней.

— Если хочешь командовать, так возьми свои яйца и сожми покрепче! А то мямлишь, как девка… — брезгливо отозвался Ранд.

— Спасибо за совет. Но не обязательно бесконечно рычать, орать и угрожать, чтобы тебя слушались. Или ты ещё не заметил?

— Закрой рот, соколёнок, — прошипел он.

— Как скажешь, — ухмыльнулся я. — Вот видишь, даже не кричал. А я вот возьму и послушаюсь тебя.

И я прошёл мимо беснующегося охотника к небольшому деревцу с ковром хвои. Уселся и с улыбкой положил травы перед собой.

— У Аки точно нюх на такое… — покачал я головой. — Шалфей не только для кулинарии годен, он же и отличное лекарство. Правда, всё ещё не то, что мне нужно. Но прибавится к запасам Уны, да и к арсеналу Аки. Горький мёд, значит. Интересное название, — поднял я одну из веточек и поднёс к носу. Этот неповторимый аромат ударил сразу — такой свежий и в то же время пряный, с лёгкой землистостью и нотами розмарина.

«Ха… А ведь когда Лена давала нюхать, я ничего толком разобрать не мог, — вспоминал я ужины с женой. Я заходил на кухню, а она с книгой в одной руке и с лопаткой в другой ваяла что-то с таким лицом, будто проектировала адронный коллайдер. И вечно требовала — чувствовать. Вот тут нота того, там другого. Она всё делала с душой и улыбкой… — Может, нос другой стал, теперь я и впрямь ощущаю всё это. Или за десятки лет ей всё же удалось приучить меня не к полевой кухне где-нибудь в горах Кавказа, а к домашней, уютной и вкусной».

— Как бы там ни было, но шалфей помогает пищеварению, особенно при обилии жирной пищи. Так что он точно станет незаменимой специей.

Через полчаса, если судить по ощущениям, мы вновь двинулись в путь. За это время я позволил себе рассказать Аке, как лучше использовать горький мёд, даже с тем же самым обычным мёдом параллельно с кормлением козы. А Шанд вернулся-таки с горстью лесного ореха — предка селекционного фундука, — мелким и не таким мясистым, но весьма вкусным. Как говорил мой дед в деревне: вот он, климат! А ягод мне не выдали, они были в жёстком дефиците, так как доступны только перезимовавшие или сушёные, и полагались они настоящим охотникам, а не «каким-то там выскочкам».

«Ну, я её за язык не тянул, — подумал я. — Не заметит, как Ака окажется на её месте». — Но это так, мысли. В отличие от Уны, Ака была слишком ветреной и энергичной, непоследовательной. А Анка — имя, которое даётся той, что «даёт еду всем». То бишь начальнику продовольственного склада и шеф-повару в одном лице. И если Ака могла соперничать с ней во вкусе, то с организацией у неё всё было печально.

Но что до «выскочек»: на второй остановке, когда я нашёл время дойти до Белка, мы наконец обсудили то, что нас ждало впереди. в это время Канк и Шанд вовсю были заняты тренировкой, Зиф окружал заботой Ветра, а Ака отправилась к наставнице помочь с подготовкой к готовке на остановке для этой ночи. Уну так вообще не было видно. Забот у травницы явно прибавилось с этим переходом. Как говорится, то понос — то золотуха. В общем и целом — все были при деле, кроме Ранда.