Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 52
— Жорик, стой! — выкрикнул я, фыркая и отплёвываясь, когда парень уж совсем от меня уплыл. — Всё, дальше не поплывём, там течение и ключи! Судорогой хватить может! — а когда тот, послушно развернувшись, вернулся ко мне, спросил: — Ты где так плавать насобачился? Как дельфин!
— В бассейне. Мы с папой два раза в неделю ходим, и я ещё раз с тренером занимаюсь отдельно.
Вот так вот.
Купаться с мелким, за которого я, как ни крути, несу ответственность, оказалось несколько нервно: я-то сам по себе привык прыгать с понтона в воду, как заведённый, а тут такой план уже не годился, поскольку желательно было держать малолетку в поле зрения, а он со мной прыгать не захотел, просто плёл восьмёрки в воде неподалёку. Поэтому, я здорово обрадовался, когда услышал с берега оклик Олежки. А ещё больше обрадовался, когда увидел, что с ним явилась половина нашего кружка!
Где-то с час мы орали, бегали, прыгали, плавали и бесились в воде и около, но постепенно пацаны стали по одному вылезать на берег — в зависимости от того, кто как замёрз. Я, компенсируя недопрыганное в начале, отправил Жорика сохнуть, а сам торопился добрать свою норму. В какой-то момент из кружка на понтоне нас осталось только двое, остальные уже ушли. Я пристально смотрел в воду, пытаясь поймать момент, когда рядом не будет никого, и я смогу безопасно сигануть вниз с разбегу, потому не сразу отреагировал на прикосновение.
— Гриша. — Товарищ, однако, был настойчив. — Гриша, там у наших проблемы!
Рывком обернувшись, я увидел, что кружковцы стоят компактной кучкой, окружённые теми самыми незнакомцами, причём, последних явно стало больше. А Джон угрожающе навис над Олежкой и что-то ему втирает! Осина выглядит довольно пассивно, но всё же стоит рядом со своим приятелем. Это ещё что за шоу?
Вообще-то, в подобных местах устраивать разборки не принято, но дело в том, что понтону всего-то года три, и прямо правила-правила ещё не устоялись. То есть, уж пинок под зад или подзатыльник чисто для смеха тут выхватить можно, правда, о большем я ни разу не слышал. Но сейчас это неважно: плевать на правила, что этот придурок там о себе возомнил⁈
Довольно бесцеремонно бортанув бедром одного из незнакомцев, я совсем уж борзо схватил Джона за руку и рывком развернул его к себе. Дыхание из-за забега сбилось, потому высказался я не сразу, позволив бывшему однокласснику начать первым:
— Слы, ты, четырёхглазый, а ты не ох…
Ещё как только он заговорил, глянув в его блёклые глаза, я понял: не разойдёмся. Потому дослушивать не стал, и просто всадил апперкот под дых. Получилось отлично, Джон кулём осел мне под ноги, а я, наконец отдышавшись, обвёл глазами чужих, остановился на самом представительном и строго спросил:
— Кто такие?
Отвечать мне никто из пришлых не поторопился, видимо, из-за шока от моей наглости: их было больше, все они были старше и крупнее (особенно, если некоторых из кружковцев помладше брать), да и на этап «предварительных танцев» я откровенно наплевал, поломав ещё дедами заповеданный шаблон. Потому отдуваться пришлось Осине:
— Это из путяги пацаны, мы вместе купались…
— Купались? — снижать напор я не собирался. — Вот и идите, купайтесь дальше. Какого хрена к пацанам лезете?
Джон к тому времени уже продышался, двое незнакомых подняли его и держали под руки, но голос у него всё равно был слабый и прерывистый. Но вмешаться он не побоялся, пусть в драку и не полез:
— А тебе вообще какое дело? Это наши дела, старовские!
Я оглядел своих — ну да, тут почти все из Старого Города. И путяга, так если задуматься, вполне может к ним же относиться: само здание ГПТУ — в Центральном районе, а вот общага, где живут студенты из района, как раз в Старом, в одном из довоенных бараков помещается. Но вот уж чего-чего, а новая банда в нашем городе точно не нужна. И тут я не постесняюсь привлечь кого угодно, хоть «центровых», хоть «афганцев».
— Нет никаких ваших старовских дел. Угомонись, по хорошему предупреждаю. А если сомневаешься… найдётся кому тебе объяснить! А если ещё раз рискнёшь на моих пацанов хвост поднять… — тут я скрипнул зубами от внезапно возникшей злости, но продолжать не стал, только ожёг Джона взглядом, повернулся к парню, которого определил за главного у птушников, и процедил: — Вопросы?
Тот молча мотнул головой и сделал шаг назад. Это послужило толчком, все его приятели зашевелились, разорвали кольцо и аккуратно отступили в сторону своей одежды. Фух, слава богу, вроде пронесло.
Анатолий на кружке предсказуемо произвёл… ничего. Я бы хотел сказать «фурор», ещё бы: не абы куда человек поступил, но так думал только я. А всем остальным, как оказалось, страшновато-волшебный флёр Физтеха — звук пустой. Нет, они все, конечно, порадовались, особенно те, кто приходил провожать, но их в нашем нынешнем составе уже меньшинство, во-первых, а во-вторых — чувствовалась какая-то натяжка. Будто ветерана под праздник пригнали, он чего-то там вещает, а детки слушают… кто из вежливости, кто из боязни наказания. Но реального интереса нет. Потому я довольно быстро влез и парой вопросов развернул Александрова с мемуаров про абитуру в сторону добычи.
При виде учебных материалов народ несколько оживился, хоть и умеренно. Нет, кружковцы старого состава на своих местах не удержались, подскочили, расхватали, раскрыли, принялись тут же что-то пытаться решать, но вот остальные просто сидели и скучали. Я, впрочем, никогда иллюзий не питал: просто это такая мода. Пыхнула, повлекла за собой, вот многие и не удержались. Будет мода на что-то другое — переметнутся туда. И чем быстрее — тем мне же проще!
Поэтому я махнул рукой на скучающих «модных», и погрузился в разбор добычи. А посмотреть было на что. Большей частью, Александров привёз всякие разные пособия для поступающих. Нормальных изданий было совсем немного, буквально пара-тройка, а вот всяких «самопальных» брошюр — изрядная пачка. Видом своим они не впечатляли: тонкие серые страницы, сер-бур-малиновые обложки из рыхлой бумаги, какая-то подпольная печать… Но зато достаточно одного беглого взгляда внутрь, чтоб понять: материалом для занятий мы обеспечены надолго.
Выдернув из пачки сборник с логотипом ЗФТШ, я открыл его наугад где-то в самом начале, быстро нашёл подходящий вариант и подозвал Олежку:
— Хватит прохлаждаться. Вот тебе задачка, решение, объяснение, читай быстро и вперёд, на баррикаду.
— В смысле? — оторопело уставился на меня он.
— В коромысле! Толпу в классе видишь? Надо их занять чем-нибудь! В прошлый раз отдувался Димыч, неделю назад — я, теперь твоя очередь. Цигель, цигель!
— Во, точно! — Ильичёв услышал и, конечно, не преминул высказаться. — Так его! А нечего было ржать прошлый раз! Посмотрим теперь, как сам справишься!
А я потянул Александрова за руку к подоконнику, по летнему времени свободному от цветов.
— Расскажи подробно, пожалуйста, — попросил я его. — Сам видишь, тема для лекции публике не очень интересна, они ещё не понимают, чего ты добился. Пускай бодаются со своим. А вот я бы послушал!
Скептически хмыкнув, Анатолий помолчал немного, но возражать всё же не стал. Впрочем, и рассказ особо затягивать не стал тоже. У него самого всё прошло гладко: на письменных он получил пять и четыре, спокойно пришёл на устные, на физике ещё и обсудил с экзаменатором свою работу и они договорились, что менять ничего не будут, просто за устный ему поставят пять. В итоге 18 баллов и уверенное поступление на ФАКИ, то есть, факультет Аэрокосмических Исследований.
— Я ещё и отработку прошёл сразу, чтоб отдохнуть перед семестром, — похвалился Анатолий. — Теперь в конце лета поеду только.
— Ты монстр, — поощрительно поддакнул я. — А что там с Яном?
У Яна всё вышло не так радужно. Для начала разговора, он подался на ФОПФ, что для такого таёжного провинциала, как мы, довольно нагло — этот факультет называют «Физтехом на Физтехе» вовсе не просто так. Соответственно, поселился он в другую общагу, и дальше земляки контактировали не более чем эпизодически. Во-вторых, Ян завалил письменную физику — схватил пару. Быстро сориентировался и перевёлся на второй поток, где сумел исправиться, добрав за письменный целых два балла, но на устные сил уже не хватило, и третий удар в виде трояка по физике подстерёг его там. Итоговый результат получился… удовлетворительным, не более: 15 баллов. Ни о каком ФОПФе, конечно, не могло быть и речи. Чисто теоретически, можно было бы попробовать перевестись на факультет из самого низа рейтинга и молиться, чтоб очков хватило там, но Ян не стал даже пытаться, а просто забрал документы.