Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 51

— Последний, — не поворачивая головы, ответил ему здоровяк.

Тогда Миха, кряхтя напоказ, начал вставать, опираясь спиной о стену, но Дюша, всё так же не поворачивая головы, бросил коротко:

— Сиди. Кончается уже.

И действительно — дождь сразу же сначала поредел, а через пять минут и вовсе кончился. Из-за туч вышло солнце, всё вокруг заискрилось россыпями бриллиантов, в кустах взвыли птицы, а какая-то бабка вывернулась из-за угла и принялась остервенело на нас ругаться. Какого-либо конструктива в её речах обнаружить мне не удалось, поскольку шамкала она совершенно безбожно, уверенно вычленил только фразу «ишь, шаштают тут!». Мы, впрочем, на продление пребывания после чекаута не претендовали и давно бы ушли сами, но бабка стояла как раз на том узком проходе, через который под навес проник я. Конечно, можно было воспользоваться опытом Дюши с Михой, но кусты оставались ещё очень мокрыми, и лезть туда не хотелось. В конце концов, Дюша протиснулся мимо меня, взял бабку под мышки и аккуратно переставил в сторону с прохода. Не скажу, что было легко удержаться от смеха, но, кажется, я почти справился.

Сегодня день встреч, не иначе: на входе в магазин столкнулся с Анатолием! Вот какова вероятность такого события, а? Мне далеко, он вообще в Москву поступать уехал! Но я завернул в тот вот «почти сельмаг» в глубине частной застройки в надежде снова ухватить муки, ну и прочего всего на пончики, если повезёт. Забегая вперёд — всё купил, и на этот раз про «кило в руки» даже и не заикались. А Александров уже, оказывается, приехал.

— Ну? Не томи! — потребовал я, даже толком не успев поздороваться.

— Всё хорошо, — улыбнулся Анатолий.

— Поздравляю! А баллов сколько? Факультет какой? Надолго домой? Задачников добыл? — Вопросов у меня ещё было много.

— Баллов 18, ФАКИ. Книжек вам привёз полную сумку. Когда там следующее занятие у вас?

— Завтра, в четыре, — на автомате ответил я.

— Ну вот и замечательно, я приду. И, насколько я понимаю, там ведь всё равно придётся всё в деталях докладывать, так? Потому, прошу, ты уж меня сейчас не мучай, лады? Завтра всем сразу и расскажу. А то я только с автобуса, жрать хочется — сил нет!

— Конечно, конечно… скажи только: а Ян как?

Анатолий мотнул головой отрицательно.

— Нет, у него не получилось. Забрал документы, в МИСИС подался. Там долго рассказывать… завтра, всё завтра!

Но так просто отпускать его я не стал, кинул затравку, руководствуясь внезапно возникшей идеей:

— Слушай, Анатолий, у нас должность образуется, прям для тебя: в школе лагерь планируется, дневной. Математический. Не хочешь подработать? Деталей я сам никаких не знаю пока, но ты прикинь, пожалуйста, ладно?

Александров молча кивнул, открывая тяжёлую деревянную дверь.

Глава 23

Во вторник с утра, когда мы с Жориком довольно уныло сидели на берегу (решительно не клевало), нас нашёл Олежка. Он, в своей обычной манере, брёл налегке по берегу, то тут кинет, то там. Выловил он замечательно зияющее ничего, мы на его фоне с парой довольно приличных хвостов на каждого смотрелись даже вполне себе по-чемпионски. Заметив, с какой завистью Олежка смотрел на наш улов, я толкнул Жорку:

— Ну чего, поделимся живцом? Пусть пацан попробует настоящую рыбалку!

— Конечно поделимся! — солидно ответствовал Жорик.

Дальше я от участия самоустранился, предоставив салаге возможность дуться от собственной значимости, объясняя старшему! все тонкости поплавочной ловли на живца. И надо было видеть обескураженное лицо парня, когда Олежка через пять минут вытащил вполне приличного окуня, а ещё через полчаса — и второго! У нас, меж тем, было по-прежнему глухо, поплавки до того безжизненно покачивались на волне, что любой с первого взгляда вынес бы вердикт: «купаются!». Я-то ещё хоть как-то развлекался, поддразнивая Олежку намёками на вернувшегося Александрова, но обещая конкретику только на занятии кружка, а вот Жоре заняться было решительно нечем. Жаль только, одноклассник на подначки реагировал предельно слабо, намертво вцепившись взглядом в поплавок, который он, будто издеваясь, расположил между нашими. Когда мне это всё окончательно наскучило, я глянул на небо, поднялся на ноги и начал собираться.

— Не будет уже дела, — пояснил я в ответ на немой вопрос Жорика. — Погода не та, жарко. И вообще, поздно пришли сегодня. А всё почему?

— Почему? — Наивный ребёнок попался влёт.

— А потому, что кто-то очень любит спать! И за живцом мы пошли только в девять часов! А надо — в шесть! Есть разница?

Георгий ничего не ответил на эту претензию, только засопел носом и стал сматываться тоже. А вот Олежка, оказывается, вошёл во вкус.

— Гриша… а можно мне остаток забрать? Я б покидал по дороге домой в паре мест. Вы же всё равно пойдёте новых ловить— там всего две штуки осталось в бидоне. А я завтра тогда бы с вами!

Хмыкнув, я нашёл взглядом глаза младшего партнёра.

— Ну что, берём пополнение?

— Берём!

После коротко договорились встретиться после обеда на понтоне и разошлись. По дороге домой я сгрузил напарнику свой улов, потому как он всё ещё пребывал в том розово-романтическом периоде своей рыбацкой жизни, когда хочется принести домой весомое доказательство своей крутости, а четыре окуня — это, что ни говори, гораздо круче двух. До дома Жорик, впрочем, не дошёл, остановился раньше — похвастать добычей перед сверстниками, игравшими во дворе. Глядя на то, как девочки с восхищением трогают пальчиком тугие бока окуней, я понял: у пацана звёздный час. Какой там, нахрен, обед? Его сейчас домой палкой не загонишь.

А вот мне хвастать не перед кем, да и нечем — сам же всё отдал. Самое время перекусить.

Несмотря на мои опасения, народу на «пляже» было немного. Пляж в кавычках потому, что он неофициальный, и собственно пляжа-то тут и нет — просто берег, поросший травой. Если лето холодное, и на пляж ходят мало и редко, то трава успевает вымахать по пояс, но в этом году её порядочно подвытоптали — можно даже было бы полотенце разложить и позагорать, если б это кому-нибудь пришло в голову.

Но не придёт — у нас тут совсем другая манера купаться. Во-первых, никаких полотенец тут никто с собой не носит, даже девчонки. Равно как и переодеваются все исключительно дома, а что мокрый — так то не страшно, сахарных у нас не водится. Соответственно, никаких кабинок тут нет. Песочка нет тоже — трава, и хорошо, если не бурьян по грудь. Сам пруд тоже не обустроен никак, за исключением главной причины назначить «пляжем» именно это место: несколько лет назад к берегу прибило понтон из двухсотлитровых металлических бочек. Состояние его было плачевным, многие поплавки прохудились, настил сгнил, то есть, вполне понятно, почему его спустили вниз по течению где-то в верховьях. Было бы, кстати, виновникам на орехи, если б эта дура впилилась с разгону в заводскую плотину! Однако, неведомым разгильдяям повезло, течение придавило понтон к берегу на задах седьмой школы, а там нашлись добрые люди, подобрали, обогрели… то есть, заварили бочки, сколотили новый настил из досок и намертво зачалили конструкцию несколькими трубами, забитыми глубоко в грунт. Я не знаю точно, конечно, но почти уверен, что это кто-то из руководства Завода постарался, у кого свои дети мелкие. В итоге, это теперь место летнего паломничества, не хуже катка зимой.

Когда выбирал место, где б нам с Жориком упасть, зацепил краем глаза компашку незнакомых парней, немного постарше меня с виду. А с ними — сюрприз — Джона с Осиной! Помахал им — одноклассники всё-таки, но сколько-то ответил мне только Осина, и то так, вяленько, а Джон и вовсе только отвернулся демонстративно. Ну и бес с ним, мы вообще в разных классах теперь.

Раздевшись, мы наперегонки рванули к воде. Оказывается, Жорик был готов отказаться от купания только пока альтернативой была рыбалка, а так-то он поплескаться в водичке вовсе не против! Больше того, как почти сразу выяснилось, он и плавал быстрее меня. Это при том, что я технику-то знаю — из прошлой-будущей жизни, просто это тело не привыкло пока, да и вообще — какая техника, когда так активно растёшь? А вот пацан достиг баланса между знанием и навыками уже сейчас, с каждым гребком неумолимо отрываясь всё дальше и дальше.