Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 37

— Шутите? — я глянул ему в глаза. — Да в гробу я её видал! Там и отношений-то, собственно, нет никаких — я ж рассказывал, виделись один раз, на самой олимпиаде. И работает она в другой школе.

— Ну вот и ладненько. Пойдём наверх тогда сейчас, накатаешь заявление, что твой тренер… ну, скажем, вот Дима. Если облоно решит разворачивать скандал — покажем, пусть утрутся…

А наверху меня ждал ещё один сюрприз.

— Да, вот ещё, держи. — Дворников сунул мне в руки глянцевый лист грамоты. Дежавю, однако! — Ты извини, я не стал уж при всех вручать, чтоб не дразнить гусей лишний раз… Надеюсь, ты не в претензии.

— Да ну что вы, нет, конечно, — заверил его я.

Хоть и непонятно, чего такого завидного — подумаешь, «за спортивную и общественную работу в летнем математическом лагере»… Только вот грамот было две. И на второй значилось реально неожиданное: «За победу в итоговой олимпиаде XIV летних математических сборов среди учеников 7–8 классов».

Драссте, приехали, версия вторая, улучшенная.

Глава 17

Проснувшись, я глянул на часы и дёрнулся вставать: маме вот-вот уходить, надо же хоть поздороваться! Но в процессе броска вспомнил, что я в квартире один: маму услали в командировку в Саратов ещё до того, как я вернулся из лагеря, а папа, понятно, давно уехал — лето, сезон. Немного подумав, решил всё-таки вставать: нельзя лениться, стоит раз дать слабину, и потом снова начать будет в сто раз сложнее, а физкультурничать по утрам мне понравилось. В конце концов, какая уж такая разница, на сборах я или дома? Если написанный Игорем комплекс полезен для меня — так будь добр, черпай потенциальный ресурс до дна, полной ложкой.

У нас тут пока физкультура ради физкультуры не очень-то распространена. Вечерами ещё можно встретить бегущих трусцой пенсионеров, но не более того — народ и на работе замечательно упахивается. А летом ещё и на огороде второй сменой. Но осуждать меня никто не станет, да и некому особо: рабочий люд уже на заводах, относительно редкие (начинающие на час позже) ИТРы едут на автобусе. У школьников — каникулы, эти спят. Вот и славно, на самом деле, не люблю чувствовать себя экспонатом на витрине.

Медитативная штука бег, особенно, по нашему району, самому молодому и благоустроенному в городе. Здесь все тротуары в асфальте! И хотя покрытие неидеальное, конечно, откровенных ям почти нет, за ноги можно не беспокоиться. Стоило немного расслабиться, как в голову тут же полезли мысли про только что закончившиеся сборы.

На самом деле, пищи для размышлений сбор дал очень много. И большая часть — касательно меня самого. Как ни странно, мои успехи из прошлой жизни не то, что не помогают, а даже скорее мешают, о как. В той жизни у меня всё было просто: в школьные годы я знал только то, что требуется на данном этапе. Зато знал очень хорошо! И все эти знания укладывались в определённом порядке, в рамках советской школьной программы. Которая, кто бы и что про неё не говорил, не дураками разработана была. Потому и пользоваться этими знаниями было легко, как хорошо организованным складом, где все сотрудники точно знают свои обязанности, а единицы хранения размещены с максимальной эффективностью.

А теперь? В голове — лютый сумбур, школьные теоремы намешаны с фрагментами более поздних наслоений (иногда привычные постулаты примитивно отменяющими). Мозг как мотор работает… так себе, его ещё надо разрабатывать, не один год. А как это делать, если «топливо» неподходящее⁈

А самое главное — я точно знаю, что мне это не пригодится. Всё-таки, олимпиады — это спорт, просто спорт. Соревнование ради самого соревнования, почти никакого отношения к практике это всё не имеет. Да, олимпиадные успехи показывают потенциал человека, гарантируют, что он не тупой, плюс может учиться, и учиться быстро. Но вот будет ли — тут уже вопрос. Штука в том, что все мы — олимпиадные бойцы — в институте моментально столкнулись с тем, что захватывающе интересных тем немного, а преобладает довольно нудная база, которую, тем не менее, требуется учить. Делать. Работать. Разбирать не то, что хочется, а то, что надо. Хотя бы по 16 часов в сутки. А лучше, конечно, 20. Кто сказал «выходные»? Нет такого слова. И это тот самый момент, на котором очень и очень многие сдулись. Ну, как сдулись: конечно, никого из моих старых знакомых по олимпиадной тусовке не выгнали (хотя сложные времена у некоторых бывали, бывали), но и какого-то сколь-нибудь явного преимущества над обычными пацанами (максимум с областью в активе) никто из нас не имел.

А раз так — оно мне надо? Да, конечно, я наверняка вырос над собой на этих сборах, невзирая на все сложности в коммуникации с сверстниками. Только ведь этот процесс не заканчивается никогда! Я ж, помню, сутками сидел. Особенно в старших классах, когда «порядок» в виде систематического олимпиадного образования тех же свердловчан (киевлян, ленинградцев, да сколько их…) начал бить мой «класс» с неумолимостью механического молота. Как там Дворников сказал? «Свёл задачу к стандартной, дальше всё просто»? Замечательно, да. Только вот я так и не знаю, как решать эту стандартную задачу. Сам виноват, конечно, надо было хоть в автобусе настоять, чтоб рассказали, но я же спать люблю… К тому же, таких «стандартных» — тьма! Все и не перечислишь. И в оперировании этими «олимпиадными кирпичами» я заведомо буду отставать от учеников спецшкол, которые прямо на уроках только этим, считай, и заняты. Да и вообще не хочется как-то. Наелся.

У меня ведь вообще много такого. На лыжах кататься любил без ума — накатался. Теперь не хочу, хватит. В воду прыгать со скал? Напрыгался. Может, и математику в этот же ряд пристроить? Буду потихоньку ездить на область, дипломчик там отрывать когда-никогда, чтоб в школе не приставали… В конце концов, ходят же пацаны на кружок, наш школьный? И любителями математики себя считают искренне. Вот только помимо этого математики в их жизни нет. И ничего! И, уверен, уж в будущем-то сезоне район точно наш будет, целиком! Зная Раису, с её зашкаливающими педагогическими талантами, покажем мы десятой школе большущую фигу! Может, так оно и лучше? Может, вообще надо попробовать что-то… по-настоящему новое? Осталось придумать, что именно.

Очередное кольцо маршрута привело меня к седьмой школе. А это вот вовремя! Самое оно сейчас сюда на турники завернуть, тут пусто должно быть. Совершенно. Как в моём животе — надо уже и домой поторапливаться, пожалуй. Только вот комплекс сделаю быстренько.

Кружок встретил неприятной пустотой: когда я вошёл в класс, там сиротливо маялся один Тихий.

— Это что, всё? — Вырвалось у меня непроизвольно. — Ты один⁈

— И тебе привет, — хмыкнул Серёга. — Не, не один, сейчас ещё пара человек подтянется. Но меньше народу, меньше. Как там сборы? Расскажешь?

Рассказывать мне, честно говоря, не хотелось — когда кто-то придёт ещё, наверняка повторять придётся. Потому на поводу у Тихого я не пошёл:

— Раз ещё подтянутся, потом для всех сразу доложу. Лучше ты меня в курс введи пока, чего нового в городе?

Ну, Серый и выдал кратенькую политинформацию. Липу больше не собирали — после моего отъезда прилетел сильный дождь с ветром, всё посбивал. Собранное досушили и сдали, деньги у Олежки, на кружок он ходит. Ещё ходит Димка Ильичёв. А вот новички нет, но по-настоящему отвалился только один, двоих других (и ещё двоих из старого состава) родители закатали в лагерь. Сам Тихий туда поедет через две недели. На занятиях кружка заниматься нечем, поскольку никто ничего не знает, в основном болтают ни о чём. Погода уже неделю хорошая, событий особо нет. Вот разве что…

Опасливо глянув на дверь, Тихий поведал мне слух: какой-то пацан с Химзавода пропал.

— Совсем пропал, понимаешь? — заметив моё недоверчивое пожатие плечами, уточнил Тихий. — Вроде как в лесу завёлся кто-то. Говорят, солдат пригоняли прочёсывать…

— Говорят? — вычленил главное я. — Солдат пригоняли? А их видел хоть кто-нибудь? Так, чтоб своими глазами?