Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 38

— Из знакомых — никто, — шмыгнул носом Серёга, немного подумав. — Но люди ж врать не будут!

— Байки, короче, — подытожил я. — Сколько надо солдат, чтоб прочесать лес? Да у нас тут везде лес! Пятьсот человек? Тыщу? Как можно привезти и выгрузить столько солдат, чтоб никто их не увидел? Это ж десятки машин! Автобусов! Их кормить надо! Ночевать где-то, мыться! И никто не видал? В конце концов, каждый год такие сказки. А-а, пропал, спасите-помогите… А он или в лес за грибами пошёл да заблудился, сидит на дальней ферме, чаи гоняет, или из дома сбежал, на подвиги потянуло. Чего такого? Пацана-то этого знает хоть кто-то? Или вообще вымышленный?

Выяснилось, что и с пропавшим никто из доступных людей не знаком лично. Виртуальный пацан, фикция. Я и успокоился сразу. Хотя, не сказать, чтоб и до того сильно взволновался — ну правда ведь, каждый год такие слухи… Скрипнула дверь, впуская кого-то из опаздывающих — да тут оба сразу! Шум, гам, вопросы… Хорошо, хоть обниматься никто не полез. Но я довольно сурово пресёк все попытки схалтурить: у меня теперь план занятий — на полгода, не меньше! А остальным — так и больше даже, я всё ж сильно впереди, им меня долго догонять придётся.

Все, видимо, соскучились: занятие прошло буквально на одном дыхании, очнулись мы, уже изрядно норму по времени перебрав. Всё-таки, это кайф, когда ты не просто занимаешься делом, которое нравится, а ещё и делаешь это в команде, с друзьями и единомышленниками, и никто не высчитывает, как изменятся твои личные шансы на что-то там… первое место на олимпиаде в данном случае. Почему у нас тут такой проблемы нет, а на сборах — в полный рост? Потому, что там цена вопроса выше? Так даже и там, как выяснилось, далеко не всем нужно что-то большее, чем та самая областная. Во всяком случае, двое из трёх выпускников, судя по всему, остаются в Свердловске, особенно широко не замахиваясь. Пойдут на матмех, и уж он-то у них, считай, в кармане. Так и третьему ведь никто успеха в Москве не гарантировал! Запросто вернётся в родные пенаты с побитым видом. Ну и какая им тогда разница, кто какие места на области занимал? Ладно, ну их к чертям.

— Так, парни, пора закругляться, а то дежурка ругаться будет, — подытожил я, отряхивая с рук меловую пыль.

Пацаны с готовностью, шумом и удовольствием стали выбираться из-за парт.

— Слушай, там же ещё с липой надо вопрос решить, — подошёл ко мне Олежка. — Только деньги у меня дома лежат, я ж не знал, что ты придёшь сегодня…

— А чего там решать? — пожал плечами я. — Вы считать не умеете, что ли? Кружок у нас математический, или где? Сколько там вышло?

— 19 с половиной кило по 3.75, — с готовностью отрапортовал Олежка. Я поморщился, но ничего сказать не успел, он добавил главное: — Всего 73 рубля. И ещё десять копеек, но нам их не дали, у них не нашлось мелочи. В принципе, можно зайти забрать…

Я махнул рукой.

— Да чёрт с ними, вот ещё за 10 копеек ноги бить… Хотя — вот нашли кого обувать, недостойные люди! Детям 10 копеек недодать… в центральную же сдавали, на Ленина?

Олежка только кивнул.

— Ну, тогда можно попробовать Димку заслать как-нибудь, по дороге домой…

— Я не ходил с ними тогда, — подал голос Ильичёв, — мне не отдадут.

— Ну и хрен с ним. А сколько нас было?

Ответить никто не поспешил, и я прикрыл глаза соображая: старый состав со мной вместе — четверо, трое новичков, Димка и Дюша. Девять человек. М-да, не впечатляет заработок.

— По 8 рублей выходит на человека. А рубль предлагаю проесть — купим карамелек каких-нибудь. Устроим чаепитие прямо тут, в школе! Только надо куда-то подальше запланировать, чтоб отдыхающие успели вернуться и тоже пришли. Например, на следующий четверг.

Эта простенькая идея вдруг почему-то всем очень понравилась, парни наперебой стали соревноваться, кто и что принесёт ещё — понятно, варенье, в основном, больше-то тут ни у кого нет ни черта. Даже печенья не купишь, самому испечь, разве что. Испечь… а ведь это вариант!

После тренировки я немного задержался на уборке зала, и Лёха уже успел упилить далеко вперёд — без машины сегодня. Хорошо, не свернул никуда, а уж удержать взглядом его двухметровую фигуру — задача не самая сложная. Но догонять пришлось бегом, благо, это для меня теперь в охотку, даже после тренировки. Расту над собой.

— Куда так… впилил? — А дыхание-то рвётся, однако. Расту-расту, да не вырасту!

— А, это ты… извини, что не подождал, но у меня там дома… дел много, скорее надо.

— А я ж и не знаю даже, где ты живёшь теперь, — подстраиваясь под широкий шаг старшего товарища попенял я.

— Будто раньше знал, — усмехнулся в ответ он.

— Ну… в общаге же заводской? Для вахтовиков которая? Кажется.

— Так вот там и живу. Дрожу каждый день, что попрут… как же, квартиру дали! А что там голые стены… — он расстроенно махнул рукой.

Некоторое время мы шли бок о бок молча, а потом я всё же осмелился подать голос:

— Но всё равно же, своя? Покажешь?

— Служебная, — педантично уточнил приятель, — покажу. Ты не пугайся только. На твою… совсем непохоже.

Да уж, так и есть: непохоже. Решительно. Стены были сначала оклеены старыми газетами, а затем чем-то качественно вымазаны. Не сказать, что прямо ровным слоем, но… от души. В вертикальном внешнем углу и под потолком явственно чернела плесень. Кое-где было заметно, что новый хозяин пытался оклейку ободрать, но осилил не больше десятой части, драть не передрать! Внутри явственно чем-то воняло, и, судя по тому, что с полом Лёха уже сколько-то разобрался — подмёл и вынес хлам, которым, не сомневаюсь, тут всё было завалено, проблема скрывалась значительно глубже. Бросились в глаза обгорелые пятна на месте розеток и пустая дыра в плите перекрытия — когда-то из неё выходил провод на люстру. Крючок, ясное дело, тоже вырван с мясом. Единственный уцелевший выключатель был испещрён следами сигаретных бычков. Да чего там «испещрён» — покрыт. С запасом, чтоб ни миллиметра нетронутым не оставить. Потянувшись, я осторожно надавил на закопчённую клавишу — куда там, даже не нажимается.

Заглянул на кухню, уже вроде бы ко всему готовый, но всё же поразился тому, до какой степени можно загадить плиту. В углу на расстеленных газетах валялось несколько инородное здесь одеяло, и оно было единственным, что могло бы претендовать на звание мебели. Зато имелся свет! С потолка свисала одинокая сорокаваттка. Провода, ясно, скручены и горят-греются, отсюда вижу. И «обои» со стен здесь Лёха ободрал полностью — ясно, лампочка позволяет и темноту за работой захватить.

— Красота? — горестно спросил счастливый квартиросъёмщик. — И вот как я жену с младенцем сюда привезу, а? А в общаге комендант каждый раз спрашивает уже: когда выезжаешь? А я чего? Бегаю от него, прячусь. Попробовал пару раз прямо тут переночевать, чтоб поработать подольше, на дорогу время не тратить, так начальник с утра нос воротит — пахнет, мол, от одежды.

— А ты его не просил пособить? Кто он у тебя вообще?

— Председатель исполкома, — зыркнул исподлобья Алексей. — А что он может? Людей, сразу сказал, нет и не будет. Сам справляйся. Пообещал помочь с материалами, известь, краску. Линолеум. И то что-то вот уж второй месяц тишина! А напоминать боюсь…

— Да уж, — покрутил головой я, — ситуёвина. Ну ладно, гореванием дела не сдвинешь. Давай, показывай, чего у тебя тут по инструментам?

На следующую встречу кружка притащился ещё и Дюша. Выпускник, блин, как его в школу-то пустили? Должны поленом отмахиваться, по идее. Если не сразу колом осиновым. Или дело в том, что теперь он учителям уже безопасным кажется? Это вы зря, это пока он документы в девятый класс не притащил! А что, во смеху-то было бы. Подговорить его, что ли, на такой пранк — хочу посмотреть на лицо завучихи!

Как бы то ни было, причина у Андрея имелась вполне уважительная: Олежка притащил из дома деньги, и мы устроили делёж. Гладко не получилось, конечно, парням всучили целых пять десяток, а разменять их никто не догадался. В итоге, всё-таки у нас вышел не примитивный дуван, а самая натуральная математика, прикладная: кто кому сколько должен, как минимизировать количество коллизий, как было бы лучше это дело устроить с самого начала. Если бы кто-то про это вообще заранее подумал.